Традиции и инновации в культуре

Традиции и новации в культуре.doc

В целом для традиционных обществ характерен примат коллективных интересов над частными, в том числе примат интересов имеющихся иерархических структур (государства, клана и т. п.). Ценится не столько индивидуальная дееспособность, сколько то место в иерархии (чиновничьей, сословной, клановой и т. д.), которое занимает человек.

В традиционном обществе, как правило, преобладают отношения перераспределения, а не рыночного обмена, а элементы рыночной экономики жёстко регулируются. Это связано с тем, что свободные рыночные отношения повышают социальную мобильность и изменяют социальную структуру общества (в частности, разрушают сословность); система перераспределения может регулироваться традицией, а рыночные цены — нет; принудительное перераспределение препятствует `несанкционированному` обогащению/обеднению как отдельных людей, так и сословий. Преследование экономической выгоды в традиционном обществе зачастую морально осуждается, противопоставляется бескорыстной помощи.

В традиционном обществе большинство людей всю жизнь живет в локальном сообществе (например, деревне), связи с «большим обществом» довольно слабые. При этом родственные связи, напротив, очень сильны.

  1. Трансформация традиционного общества

Традиционное общество является чрезвычайно устойчивым. Как пишет известный демограф и социолог Анатолий Вишневский, «в нём все взаимосвязано и очень трудно изъять или изменить какой-либо один элемент».

В древности изменения традиционного общества происходили чрезвычайно медленно — на протяжении поколений, практически незаметно для отдельного человека. Периоды ускоренного развития имели место и в традиционных обществах (яркий пример — изменения на территории Евразии в I тысячелетии до н. э.), но даже в такие периоды изменения осуществлялись медленно по современным стандартам, а по их завершению общество снова возвращалось к относительно статичному состоянию с преобладанием циклической динамики.

В то же время, с древних времен существовали общества, которые нельзя назвать вполне традиционными. Отход от традиционного общества был связан, как правило, с развитием торговли. К этой категории относят греческие города-государства, средневековые самоуправляемые торговые города, Англию и Голландию XVI-XVII веков. Особняком стоит Древний Рим (до III века н. э.) с его гражданским обществом.

Быстрая и необратимая трансформация традиционного общества начала происходить лишь с XVIII века в результате промышленной революции. К настоящему моменту этот процесс захватил почти весь мир.

Быстрые перемены и отход от традиций могут переживаться традиционным человеком как крушение ориентиров и ценностей, утрата смысла жизни и т. п. Поскольку приспособление к новым условиям и изменение характера деятельности не входит в стратегию традиционного человека, то трансформация общества зачастую приводит к маргинализации части населения.

Наиболее болезненно трансформация традиционного общества происходит в тех случаях, когда демонтируемые традиции имеют религиозное обоснование. При этом сопротивление изменениям может принимать формы религиозного фундаментализма.

В период трансформации традиционного общества в нём может усиливаться авторитаризм (либо с целью сохранить традиции, либо с целью преодолеть сопротивление изменениям).

Трансформация традиционного общества завершается демографическим переходом. Поколение, выросшее в малодетных семьях, имеет психологию, отличающуюся от психологии традиционного человека.

Традиционное общество — вид общества, при котором традиции играют значительно большую роль, чем прогресс. Оно характерно чёткой иерархией, определённым укладом жизни, не меняющимся в течение длительного периода времени.

  1. Как правило, в традиционном обществе человек с самого рождения имеет собственное место, чётко обозначенное в пределах принятых устоев. При этом индивидуализм не приветствуется, поскольку зачастую выходит за рамки установленных порядков, и его заменяют коллективные установки. За эталон берётся примат коллективных интересов над интересами каждой отдельно взятой личности. Как правило, в таких обществах ярко выражен авторитаризм, что обусловлено необходимостью следить за неприкосновенностью общепринятых норм и пресекать попытки их нарушений. При этом наказания за проступки могут отличаться значительной суровостью, поскольку направлены против общественного строя. Ученые пришли к выводу, что для возвращения современного общества в русло традиционализма и полного отказа от дальнейшего социального развития необходимо уменьшить численность человечества как минимум в несколько сотен раз.
  2. Экономические отношения обусловлены принятыми в обществе нормами и, как правило, чётко регулируются. При этом преобладающую роль играет перераспределение ресурсов, так как рыночные отношения предполагают некоторую социальную мобильность, индивидуализм, что недопустимо в данном виде общества. Система перераспределения можно держать под контролем, тогда как свободное предпринимательство может привести к обогащению отдельно взятых личностей вопреки установленным классовым порядкам, и как следствие — изменить структуру общества.

Индивидуальное обогащение воспринимается как вызов заведённому укладу и морально осуждается, а в противовес ему выступают тенденции бескорыстной помощи и взаимных уступок.

  1. Подобные общества зачастую расположены на локальной территории (село, аул) и по сравнению в «большим миром» отличаются низкой социальной организацией. При этом очень сильны родственные связи. Вообще, подобный уклад отличается чрезвычайной стабильностью, изменить или удалить отдельно взятые элементы практически невозможно, а если такое происходит, то чётко регламентируется и находится под пристальным контролем до тех пор, пока новшество не становится общепринятой нормой. Изменения протекают так медленно, что зачастую отдельный человек не способен их заметить, и в конечном итоге общество возвращается к предпочтительному статичному состоянию.
  2. Процесс перехода болезненно отразился на обществах, традиции которых основывались на религии
  3. Серьёзный сдвиг в пользу рыночных отношений произошёл в 18 века вследствие промышленной революции и за короткий промежуток времени захватил значительную часто цивилизованного общества. При столь стремительных переменах люди, являющиеся приверженцами традиционного уклада, испытывали сильнейший стресс.

Каждое поколение, получая в свое распоряжение определенную совокупность традиционных образов, не просто воспринимает и усваивает их в готовом виде, всегда осуществляет их собственную интерпретацию и выбор. В этом смысле каждое поколение выбирает не только свое будущее, но и прошлое.

К XX веку инновационный тип культуры становится господствующим. Симптомы его очевидны: научно-техническая революция, постоянно ускоряющиеся темпы развития производства, быстрая смена художественных стилей, непрерывное обновление условий жизни, лихорадочная погоня за новшествами во всех областях жизни. Прогнозы на XXI век обещают дальнейшее развитие инновационной культуры, связанное с техническим прогрессом средств информации и коммуникации, совершенствованием биотехнологий, открытиями в области генной инженерии, химии, энергетики и т. д.

Список использованной литературы:

  1. Культурология: Учеб. для студ. техн. вузов / Колл. авт.; Под ред. Н.Г. Багдасарьян. – М.: Высш. шк., 2010.
  2. Культурология. XXвек: Энциклопедия: В 2 т. – СПб., 2008.
  3. Т.Б. Любимовой « Бесконечный лабиринт» М.: МАКС Пресс, 2008, 252 с.
  4. Аверьянов В.В. Традиция и динамический консерватизм (Издательская серия ИДК). – М.: Институт динамического консерватизма, Центральный издательский дом, 2012. – 696 с.
  5. Коряковцева Нина Александровна. Хрестоматия по информационной культуре М., 2007 — С. 19-25.
  6. Мухамеджановой и С.М. Богуславской. Теория культуры в вопросах и ответах: учебное пособие для студентов заочной формы обучения. — Оренбург: ИПК ГОУ ОГУ. — 149 с., 2007
  7. Кадыров, А.М. Культурология. Теория и история культуры: учеб. пособие. – Уфа: УГАТУ, 2004. С. 137–145.
  8. Культурология / под ред. Г.В. Драча. – Ростов-н/Д: Феникс, 1998; 10-е изд. Ростов-н/Д: Феникс, 2006.
  9. Культурология: учебник / под ред. Ю.Н. Солонина, М.С. Кагана. – М.: Высшее образование, 2005. С. 368–378.

Традиции и новации в культуре

Традиции (от лат. traditio – «передача ценностей от поколения к поколению») составляют фундамент культурной жизни человеческого общества.

Традиции охватывают объекты наследия, процессы передачи этого наследия от поколения к поколению, а также процедуры и способы наследования.

В качестве традиций могут выступать определенные общественные нормы и правила, ценности, идеи, обычаи, ритуалы, отдельные предметы. Традиции присутствуют в любом проявлении социальной жизни, однако их значимость неодинакова. В одних сферах (религии) они имеют принципиальный характер, в других их присутствие может быть минимальным.

Традиции есть «коллективная память» общества и культуры. Они обеспечивают преемственность в развитии людей. На традициях в значительной степени основывается процесс социализации и инкультурации. Именно через традиции индивиды подключаются к групповой памяти, осваивая опыт прошлого, лучше ориентируются в настоящем.

Но каждое новое поколение людей не механически осваивает традиции, на каждом новом этапе эволюции люди осуществляют собственную интерпретацию традиций, их выбор, наделяют их конкретным смыслом. Одни элементы культурного наследия принимаются, другие отвергаются, признаются пагубными и ложными. Поэтому традиции могут быть как позитивными, так и негативными. Позитивный полюс определяется совокупностью того, что из наследия предков перенимается, воспроизводится, реализуется в жизни последующих поколений. В негативные традиции включаются те объекты и ценности прошлого, которые признаются излишними, требующими искоренения.

Нередко случается, что традиция из образца для подражания превращается в механизм принуждения. Это может обернуться для отдельного человека и даже целых социальных слоев трагедией (например, конфликтом отцов и детей).

Противоположностью традиции являются новации – механизмы формирования новых культурных моделей самого разного уровня, которые создают предпосылки для социокультурных изменений.

Способность к развитию, обновлению является важнейшим свойством культуры.

Изменения могут быть постепенными (реформистскими) или скачкообразными (революционными).

Когда сумма позитивных последствий изменений превышает негативные, тогда говорят о прогрессе культуры.

О регрессе говорят в противном случае.

Для прогрессивного развития культуре в равной степени необходимы и традиции, и новации. Абсолютизация одной из сторон ведет к негативным процессам.

От того, насколько удается согласовывать и реализовывать обе позиции, зависит успешность культурной эволюции.

Традиции и инновации в культуре

Понятие традиции и инновации могут быть соотнесены с разными пластами человеческой культуры, человеческой истории. Традиция возникла и развивалась в первобытной культуре, где определенный набор символов и знаний передавался из поколения в поколение и осваивался всеми членами первобытного коллектива. В то время как для рождения цивилизаций как центров посреди первобытной периферии потребовалось нечто большее, а именно появление культурных инноваций. Цивилизация формируется на базе неолитической деревни, чей коллектив был сплочен традицией. Коллективная сплоченность носила характер консервации, удерживания на одном месте. Несмотря на это, неолитическая община обладала богатым культурным потенциалом, рост потребностей членов общины постепенно увеличивался, что приводило к возрастанию культурной вариативности, индивидуальности. Творческие силы начинают концентрироваться и локализоваться посреди первобытной периферии, что порождает процесс формирования цивилизаций как крупных культурных новообразований.
[444]

Для роста цивилизации было необходимо наличие постоянного инновационного процесса. Но для того, чтобы наладить постоянный процесс роста, требовалось наличие базы ядра, на которое мог бы опираться инновационный процесс. Именно традиция стала культурным ядром, на котором зиждется цивилизация. Потому что первые цивилизации возникают как результат творчества, выходящего за рамки традиций. Но сам процесс роста цивилизаций все же не мог происходить сам по себе. Несмотря на то, что цивилизация возникает стихийно и спонтанно, цивилизационные процессы есть результат человеческого мышления и человеческой деятельности. Цивилизацию можно определить как культурное единство, способ выживания представителей разных культур на одном ландшафте. Для дальнейшего культурного процесса, постоянного инновационного роста был необходим механизм, который преодолевал бы консервацию традиции, но при этом не разрушал бы сами основы традиционных представлений.

Таким механизмом в цивилизации стало патриархальное общество, где жестокий диктат старшего поколения способствовал рождению протеста в душах юного поколения, что, как правило, приводило к инновационным процессам в обществе. Юное поколение стремилось обособиться от старшего поколения, обрести новые ценности, локализовать новую семью, в которой следующее юное поколение пойдет по подобному пути отмежевания от старшего поколения.

Надо отметить, что патриархальная семья начинает формироваться еще в неолитической деревне, для которой был характерен оседлый, размеренный образ жизни. Главой патриархальной семьи становится самый старший мужчина в роду, который своею властью объединяет несколько поколений ближайших родственников. В принципе, неолитическая деревня могла стать местом проживания одной или нескольких патриархальных семей. Развитие земледелия, скотоводства, ремесел потребовало привлечения мужской физической силы, в то время как за женщиной закрепилась функция хранительницы домашнего очага.

В патриархальном обществе складываются религиозные системы, где во главе пантеона богов стоит верховный бог — творец, чья грозная власть простиралась над богами и людьми. В религиозных системах особняком стоят патриархи, праотцы — люди, которые продолжают миротворение на уровне человеческой истории. Патриархи были призваны передавать сакральные знания о творце, начала этики и необходимых знаний о жизни и обществе. В религиозных системах особое место занимает образ дома как микрокосмоса в макрокосмосе, и принцип человеческой деятельности как обустройства первобытного, первозданного хаоса, претворения его в упорядоченный космос.
[445]

Патриархат предполагает патрилинейные отношения, где счет родства ведется по отцовской линии и жена уходит жить в семью мужа. Имущество же передается либо по принципу майората, либо распределяется только между сыновьями. Позднее имущество могло распределяться неравномерно между сыновьями и дочерьми в пользу сыновей.

Производительность в цивилизации резко отличается даже от производительности в неолитической общине. Цивилизация, чьей неотъемлемой чертой явилась социальная пирамида, представляет собой сложное взаимопереплетение традиций и инноваций. Те члены общества, кто был непосредственным производителем инноваций, относились к низам, хранителям традиций. А социальные верхи, которые были потребителями новшеств, чаще всего, выступали как новаторы в политике, в искусстве. Реформаторская деятельность долгое время была уделом представителей правящего меньшинства, которые порой призывали вернуться к традиционным ценностям.

В цивилизации патриархальная форма семьи закрепилась, приобретя более выпуклые черты. Взаимоотношения между членами общества в цивилизации получают форму социальной пирамиды, на первый план выступает принадлежность к социальному слою или социальной группе. Складывание социальных и государственных институтов, появление фигуры правителя приводит к проекции патрисемейных отношений на членов общества. Образ государства, правителя осмысляется как фигура отца. Главным требованием к социальным и государственным институтам становится отеческое отношение, отеческая забота к членам общества. Отношения между социальными слоями и группами представляют собой взаимопереплетение традиций и инноваций.

Следует отметить, что патриархальная семья выполняет ряд функций:

  1. Патриархальная семья становится основной социальной единицей в цивилизации, патриархальные отношения являются прообразом и основой религиозных, экономических, политических, социальных и культурных отношений в обществе.
  2. Патрисемейные отношения способствуют сохранению и поддержанию традиций, а также постоянному инновационному процессу в цивилизации. При этом инновационный процесс в цивилизации связан с разрушением старых традиций и созиданием новых традиций.

По мере развития цивилизации патрисемейные отношения трансформируются, модифицируются. Следует добавить, что цивилизация представляет собой множество центров и периферий. Внутрицивилизационная периферия имеет в основе своей окаменевшую неолитическую деревню, в которой возникла патриархальная семья. Внутрицивилизационная периферия есть то культурное ядро, на котором зиждется [446] индивидуальность каждой цивилизации. А инновационные процессы связаны с цивилизационными центрами, где концентрируются большие притоки населения из периферии. Центры — это города, органы власти и институты, которые способствуют инновационным процессам в обществе. Социальным процессам в обществе свойственно темпоральное переживание происходящего. Поэтому ритм общественной жизни в центре подвержен количественным и качественным изменениям. Цивилизационные процессы в центрах модифицируются, инновационизируются.

В самом начале существования цивилизации патрисемейные отношения концентрировались в городах. Но по мере развития цивилизации в результате постоянного роста инноваций городская среда ослабляла жесткие патрисемейные отношения, делала человека более свободным от семьи в социальном плане. Наоборот, в деревне и провинции патриархальная форма семьи процветала, окостеневала, превращалась во вполне стабильную ячейку сельской общины. В городах патриархальность из внутрисемейной связи трансформировалась в одну из форм социальных отношений. В культурном пространстве цивилизации патриархальность связана с проблемой «отцов» и «детей». В связи с темой центра и периферии можно резюмировать, что периферия является средоточием патриархального быта, хранительницей традиций, а центр в плане патрисемейных отношений выступает в роли грозного отца-творца и правителя, вносящего изменения в жизнь общества.

В современном обществе несмотря на отказ от традиционных ценностей патриархальные отношения в модифицированном виде сохраняются в семье и обществе и остаются основной формой цивилизационного образа жизни.

Вывод: традиция — это культурное ядро цивилизации, на котором покоится ее индивидуальность, но инновации необходимы для развития самой цивилизации. Культурные инновации задают необходимую динамику всех сфер деятельности человека внутри цивилизации.

ТРАДИЦИЯ И ИННОВАЦИЯ В СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЕ

В статье предпринята попытка раскрытия механизмов соприкосновения и взаимовлияния различных составляющих современного культурного поля, как патриархально-традиционных, так и возникших в эпоху модерна и постмодерна. Автор идет от анализа сущности таких понятий, как традиция (традиционная культура, этнокультура) и инновация к контексту взаимопересечений явлений, глубоко укоренившихся и новаторских по своей природе, исследуя различные точки зрения на указанный предмет.

Среди возможных концепций и трактовок данной проблемы, автор останавливается на возможности выбора соответствия традиции корням или новым технологиям, информационной культуре, отмечая, что современный этап развития культуры отмечен стремлением к симбиозу и синтезу всего, что было до нее, и принципиально новых возможностей техники.

The article is an attempt to uncover the mechanism of connections and influence of different parts of the culture both patriarchal, traditional and the ones appeared in the epoch of modern » and «postmodern «. Author, observing different opinions and theories, goes from the analysis of basic ideas as traditional culture, ethnic culture and innovation to the conception of interaction phenomenons which are rooted deeply and the same time are novelties by there nature.

Amidst many conceptions and interpretations of this subject author selected the one that considers the choice of conformity either to the traditions and roots or to the modern technology and information culture. Author notes that latest stage of culture development is characterized by aspiration to the synthesis of traditional staff and absolutely newest technical possibilities.

На вопрос «что такое традиция?» пытались ответить многие известные авторы, среди которых были философы В. Виндельбанд и Э. Гуссерль,

Огородова Алена Владимировна— доцент кафедры эстрадного оркестра и ансамбля Белгородского государственного института культуры и искусств (Белгород).

историки Л. Февр и М. Блок, антропологи Р. Редфилд и Б. Малиновский, социологи Ф. Теннис, М. Вебер и Э. Дюркгейм. И, тем не менее, теория традиции так и не была создана. То, чем мы сегодня располагаем, это лишь некие подходы к теории, намеченные порой лишь в самых общих чертах. Создавались они чаще всего отдельно друг от друга и касались разных фактов, что привело к существенной разнице в точках зрения и наполне нию термина «традиция» самыми разнообразными смыслами.

Тем не менее, этот термин сегодня очень широко используется. Яв ные признаки эмоционального одобрения или неодобрения «традиции» легко прослеживаются в самых разных научных дискуссиях XX в., когда оппоненты ратуют либо за «современность», либо за традицию, не затрудняя себя объяснениями, что, собственно, скрывается под этими условными названиями. Они прямо апеллируют к эмоциям, которые известные слова обычно вызывают в нашей культуре. Одни ставят себе задачу освободить людей от «ярма прошлого», другие — объяснить людям, что связь с прошлым – единственный источник жизни. И те и другие видят в традиции не столько факт, сколько ценность.

«Философский словарь» понятие «традиция» определяет следующим образом: «Традиция (лат. Traditio — передача, предание) — исторически сложившиеся и передаваемые от поколения к поколению обычаи, обряды, общественные установления, идеи и ценности, нормы поведения и т.п.; элементы социально-культурного наследия, сохраняющиеся в обществе или в отдельных социальных группах в течении длительного времени» [18,465]. Иными словами, понятие «традиция» в данном источнике отождествляется с духовной культурой. Также к этому словарь добавляет оценочную, эмоционально-вкусовую сторону, различая традиции прогрессивные и реакционные.

Словарь по культурологии дает более широкое определение: «Традиция – социальное и культурное наследие, передающееся от поколения к поколению и воспроизводящееся в определенных обществах и социальных группах в течение длительного времени. Традиции включают в себя: объекты социокультурного наследия (материальные и духовные ценнос-

Становится очевидным, что слово «традиция» чаще всего употребляется в качестве обозначения одного из сотен современных определений понятия «культура». Следовательно, «традиционная культура» — это некая устойчивая часть культуры, остающаяся за вычетом ее «переменной» части – той, которая меняется от поколения к поколению.

Существует мнение, что ближе всего к термину «традиционная культура» стоит понятие «народная культура», ибо именно народ является основным создателем и хранителем традиций.

Понятие «народный» имеет также множество трактовок — «к народу относящийся» [4, 462], «тесно связанный с народом, соответствующий духу народа, его культуре, мировоззрению» [17, 538]. Однако В. Жидков и К. Соколов отмечают неясность ключевого понятия «народ»: оно определяется как «население страны, государства» или же «связанная одинаковым происхождением и языком культурно-историческая общность людей» [6, 324].

Народная (традиционная) культура может характеризоваться этническими особенностями, т.е. в недрах какого этноса она формируется, приобретает свои этнические особенности и характеристики. В таком случае к понятию «народная культура» прибавляется прилагательное «этническая» и читается как одно понятие «народная этническая культура» [21, 119].

Н. Горелик подчеркивает жизнеспособность этнических культур, которые в современных условиях сохраняют «. свой язык, традиционные черты жизни в городах, либо уклад жизни в них. В модифицирован-

Существующее наряду с этим мнение, что традиция — это обязательно нечто консервативное, косное, подлежащее преодолению; что данная категория скорее относится к обыденному, бытовому. К. Чистов справедливо замечает по этому поводу, что «. в каждом состоянии культуры и в каждой традиции есть разновременные по своему происхождению элементы и далеко не всегда самые старые из них обладают наименьшей актуальностью» [20, ПО]. Эту же мысль развивает и дает ей практическое подтверждение руководитель белорусского ансамбля «Стары Ольсы», исполняющего средневековую музыку, Д. Сосновский: «Традиция — не костное образование. Традиция со временем совершенствуется; т.е. любая живая традиция не разрушается, она поглощает влияния других культур и переваривает в себе» [9, 88].

Важно так же проанализировать степень взаимодействия традиционных и инновационных элементов в различных философско-культуро-логических аспектах.

Термин «инновация» (лат. Innovatio) — это: 1) нововведение, новшество; 2) комплекс мероприятий, направленных на внедрение в экономику новой техники, технологий, изобретений и т.п.; модернизация; 3) лингвистически новое явление в языке (например лексическая идиома) [2, 281].

На данном этапе термин «инновация» приобрел общесоциальное значение. Это обусловлено той ролью, которую инновации стали играть в сегодняшнем мире, трансформировавшись в социокультурный феномен. Исходя из этого вряд ли можно остановиться на дефиниции, данной в исследовании С. Крючковой, описывающий инновационный процесс как движение от фундаментальных научных идей к прикладному использованию и потреблению [8, 19].

На данном этапе развития этого социокультурного феномена выявлены, по крайней мере, два пути порождения инноваций. Один из них

связан с так называемым «внутренним функциональным конфликтом», т.е. несовпадением ценностных установок и интересов различных социальных групп, в результате чего в обществе постоянно имеют место определенные социальные противоречия. В результате компромисса происходит выработка новых способов взаимодействия между людьми и социального устроения в целом, что приводит зачастую к довольно радикальному переустройству всей социальной организации общества, не разрушая его при этом как культурную целостность.

Проанализированные научные подходы позволяют рассмотреть специфику соотношений традиционного и инновационного, традиции и модерна. Технология этого процесса включает в себя несколько этапов. На первом этапе происходит разрушение прежних институтов культуры, возникновение и накопление противоречий и напряжений между старыми, потерявшими актуальность формами и новыми жизненными интересами и потребностями. В результате состояние хаоса, всегда присутствующее с точки зрения синергетики в социокультурной системе наряду с процессами упорядочивания, значительно усиливается, расширяется и углубляется, захватывая почти все ее области. В этом случае разрушительное начало хаоса как состояние естественной стихийности может возобладать и через бифуркацию, потрясения привести либо к развалу

Таким образом, аномия представляется многим мыслителям одним из самых опасных результатов развития деструктивных процессов в социокультурной системе и является одной из закономерностей начального этапа переходного типа культуры. Эта закономерность находит свое проявление в «ситуации разрыва» (по Б. Ерасову), нарушении преемственности, которые в той или иной степени присущи начальному этапу всякого переходного типа культуры. В таких условиях значительно повышается темп порождений инноваций. Однако они пока не наполнены смыслом, их когнитивное содержание отсутствует. Это приводит к тотальной подмене ценностных ориентиров, которая заменяется культурной всеядностью. Именно тогда и возрастает опасность утраты опоры на традицию, потери самобытности национальной культуры. Очевидно, в силу самоохранительных тенденций, а также желания восстановить целостную картину мира на личностном и социально-групповом уровне возобновляется и актуализируется интерес к мифологии и мифотворчеству [3, 121].

Ренессанс культурного мифотворчества особенно заметен на начальном этапе переходного типа культуры, ибо, как считают исследователи, миф оказывается связующим звеном между стародавними и новыми временами не только потому, что «по нему тосковали поэтично настроенные натуры, но и потому, что в самой структуре мифа отразилось сходство культурных ситуаций разных эпох» [22, 22]. Таким образом, мифологизация сознания в рамках переходного типа культуры – это последовательная ступень развития культурной динамики.

Следующая закономерность связана с семиотической сферой культуры. В функционировании культуры как знаковой системы всегда происходят смыслогенетические процессы, создающие некие диссистемные элементы, в значительной мере способствующие порождению инновационных полей. При этом изначально культура просто не замечает дис-системных новообразований, так как пока не располагает семантическим инструментарием для их осмысления и описания. В дальнейшем элементы диссистемной сферы постепенно начинают осмысляться в несобственных, замещенных формах как нечто синкретически слитное с уже известными в культуре системными блоками. И только после того, как диссистемные элементы естественным образом организуются в собственную систему, альтернативную первоначальной, — находятся более или

менее адекватные и достаточно специализированные формы описания и осмысления этих элементов. С этого момента начинается взаимодействие между системой и контрсистемой.

Однако традиционализация – не единственно возможная и оптимальная стратегия социального бытия. В культурной динамике в результате развития рефлексии, способности ассимилировать, но не отторгать инновации, наблюдаются изменения, приводящие к сглаживанию возникших противоречий между традицией и инновацией, началу их диалога. Вследствие этого возникает новое соотношение между традициями и инновациями, что и составляет сущностную особенность следующего, второго этапа динамических изменений в переходном типе культуры [3, 123]. Важной закономерностью нового этапа является осознание на массовом уровне расхождения желаемого (инноваций) и действительности (традиций), запускающее универсальный механизм самоорганизации [14, 124].

Внутренним импульсом, инициирующие процессы саморазвития, самоорганизации культуры, по мнению Н. Горелик, является утилитаризм, понимаемый как ценностно-смысловая парадигма деятельности человека. Утилитаризм может быть квалифицирован как один из энтропийных механизмов динамики переходного типа культуры. Если ядро традиционализма опирается на авторитет традиции, то утилитаризм, основанный на принципе пользы, демонстрирует свою «ценностную всеядность», т.е. не только формирует некоторые свои специфические ценности, но и использует иные — ценности традиционализма, либерализма. «Актуализация утилитаризма на фоне традиционализма», — отмечает Е. Яркова, — «означает, по сути, рождение нового образа должного, который, не исключая старого, традиционного, существует на правах второго голоса, подголоска в полифонической партитуре культуры. В философских категориях это можно концептуализировать как феномен раздвоения вектора культуры: одна его часть по-прежнему устремлена к традиционным, абсолютным, трансцендентным смыслам, а

другая поворачивается к смыслам утилитарным, относительным, имманентным» [23, 93].

Размышляя о современных культуре и искусстве именно в контексте взаимопересечений традиционных и инновационных элементов, рассмотрел те же парадоксальные явления И. Земцовский. Одно из них заключается в том, что «. искусство вольно и невольно стремится быть «сегодняшним» (хронологически, по своей тематике и тенденциям), и в то же время, как всякое творчество, оно не может не устремляться в будущее» [7, 28-29]. Традиция же – «. это тоже функционирование, выражение качественной определенности времени, вне которой она и не может существовать и погибает» [15, 102]. Традиции способны изменяться до неузнаваемости, до перехода в свою противоположность, но избежать вообще их присутствия невозможно; приведем по этому поводу в пример слова К. Маркса: «Традиции всех мертвых поколений тяготеют, как кошмар, над умами живых» [13, 119].

Другая закономерность современной культуры, по мнению И. Зем-цовского, состоит в непрерывном изменении восприятия и оценок прошлого, настоящего и будущего, в результате чего одни и те же явления могут выступать в разном свете, а разные явления — интегрироваться нашим восприятием или в корне (но тоже не навсегда) переоцениваться [7, 29].

Специфика взаимоотношений традиции и модерна волнует и Д. Со-сновского: «Каждая культура всегда оглядывалась назад, и в каждой культуре были люди, которые считали, что это — упадок. Я уверен, что современная культура — полноценная нормальная культура со своими особенностями. Поэтому она и является другим периодом, отдельным периодом в развитии культуры. Причем современная культура впервые в истории пытается синтезировать все предыдущие периоды, вместе взятые; потому она – странный симбиоз всего, что было до нее и в то же время -что-то созданное абсолютно с нуля, основанное на принципиально новых возможностях техники, на абсолютно новых технологиях. Мне нравится жить в это время, когда есть и старое, и абсолютно новое. Причем это сочетается в одних и тех же людях, в одних и тех же событиях, явлениях культуры и искусства. Наша современная культура дает в искусстве возможность выбирать: в большей степени соответствовать традиции и корням и в меньшей степени соответствовать этой новой технологической, информационной культуре. Или наоборот, быть более современным и менее привязанным к старине. Абсолютно естественное желание любого нового поколения и любого нового периода — создавать свое» [9, 88].

Таким образом, мы констатируем, что взаимодействие традиционных и инновационных элементов в различных сферах жизнедеятельности человечества (социокультурных, этнических, геополитических) на сегодняшнем этапе является одной из самых актуальных проблем культуры.

1. Бердяев H.A. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989.

2. Булыко А.Н. Современный словарь иностранных слов. М., 2005.

3. Гуревич П. Музыка и борьба идей в современном мире. М., 1984.

4. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: 2-е изд. СПб. ; М., 1881. Т. 2.

5. Дуги» А. Поп-культура и знаки времени. СПб., 2005.

6. Жидков B.C., Соколов К.Б. Искусство и картина мира. СПб., 2003.

7. Земцовский И.И. Народная музыка и современность (К проблеме определения фольклора) // Современность и фольклор: Статьи и материалы / Сост. В.Е. Гусев, A.A. Горковенко / Отв. ред. В.Е. Гусев. М., 1977.

8. Крючкова СЕ. Инновации: философско-методологический анализ: Автореф. дисс. д.филос.н. М., 2001.

9. Кудрявцев П. Стара Ольсы // Jazz-квадрат. 2005. № 5 (59).

10. Кузмин М.А. Стихи и проза / Сост., авт. вступ. статьи и примеч. Е.В. Ермилова. М., 1989.

11. Культурология. XX век: Словарь. М, 1997.

12. Лапин Н.И. Проблема социокультурной трансформации // Вопросы философии. 2000. № 6.

13. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 8. М., 1967.

14. Моисеев H.H. Быть или не быть. человечеству? М., 1999.

15. ПидальР. Избранные произведения: Пер. с исп. М., 1961.

16. Покровский Н.Е. Одиночество и аномия (философские и теоретико-социологические аспекты): Автореф. дисс. д.социол.н. М., 1996.

17. Словарь русского языка: В 4 т. М., 1958.

18. Философский словарь. М., 1991.

19. Хвыля-Олинтер А. Взгляд на духовность, нравственность и прогресс // Миссионерское обозрение. 2003. № 4.

20. Чистов К.В. Народные традиции и фольклор: Очерки теории. Л., 1986.

21. Шевченко Н.И. В знании чистых истоков народной культуры – будущее России! // Социокультурная динамика региона: Сборник материалов научно-практической конференции. Выпуск III / Под общ. ред. проф. СИ. Курганского, А.Н. Бердника, Е.В. Шварева. Белгород, 2003.

22. Щукин В.Г. В мире чудесных упрощений (к феноменологии мифа) // Вопросы философии. 1999. №11.

23. Яркова E.H. Утилитаризм как стимул самоорганизации культуры и общества // Общественные науки и современность. 2002. № 2.

©ЛИЧНОСТЬ. КУЛЬТУРА. ОБЩЕСТВО. 2007. Вып. 4(39)

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector