Ханты обычаи и традиции

В Югорской долине проживает около 28,5 тыс. коренных её жителей — ханты, манси и лесных ненцев, чей образ жизни и самобытные традиции до сих пор живы на дальних родовых угодьях, в таёжных посёлках и стойбищах. В округе осуществляют деятельность 39 национальных общин. Основные гарантии прав коренных малочисленных народов закрелены в Уставе Ханты-Мансийского округа.

Малочисленные народы севера

1) малая численность;

2) особый характер традиционных занятий (оленеводство, охота, рыболовство, морской зверобойный промысел);

3) подвижный образ жизни (кочевой, полукочевой, полуосёдлый);

4) низкий уровень социально-экономического развития (пережиточные формы первобытно-общинных отношений).

Более 80 лет специальные постановления правительства определяли экономические и социальные льготы для малочисленных народов Севера, выделяли большие средства для развития их экономической культуры. Некоторые меры в отношении народов Севера имели положительные результаты: развитие грамотности, языка и письменности, литературы, медицины, товароснабжения, средств связи, формирование интеллигенции и др.

Народ ханты (устаревшее — остяки, самоназвание — ханти, хантэ, кантек) относится к угорской ветви финноугорской этноязыковой общности. Из 22,5 тыс. ханты, насчитывающихся в Российской Федерации, на территории ХМАО проживают около 12 тыс. (то есть более 53%).

Среди ханты выделяются три этншические группы — северная, южная и восточная. В каждой из них обособляется ряд подгрупп, получивших свои названия по названиям рек, в бассейнах которы они локализованы: ханты аганские, тромъёганские, ваховские, казымские, кондинские, салымские, среднеобские (сургутские), юганские, нижнеобские пимские и др. Кадая из этнических подгрупп отличается языковым диалектом, особенностями в хозяйстве и культуре, эндогамией (заключаением браков в своей группе). До начала XX в. русские называли ханты остяками (возможно, от огласовки хантыйского ас-ях — народ большой реки» или «обские люди»), ещё ранее, до XIV в., — югрой. В основе формирования жизненного уклада ханты лежит культура аборигенных племён Урала и Западной Сибири, занимавшихся охотой и рыболовством, подвергшихся влиянию скотоводческих угорских племён. Во второй половине I тыс. складываются основные группы ханты, расселённых от низовий Оби на севере до Барабинских степей на юге и от Енисея на востоке до Урала на западе. С XIV в. начался процесс вытеснения народностью манси части ханты из западных областей и их переселение в востонче и северные районы. В результате миграции и этнических контактов с аборигенным населением Севера на ханты сильное влияние коазали ненцы, на востоке — селькупы, в южных районах — тюркоязычные народы, а позднее и русские. Процессы «обрусения» ханты особенно интенсивно проходили в XVIII-XX вв. на Иртыше, Оби, Конде. До прихода русских в Сибирь у ханты были племена, большей частью ставшие позднее этнотерриториальными группами. В результате межплеменных и иных военных столкновений сложились так называемы княжества, во главе которых стояли князьцы. Позднее, в период русской колонизации, многи из приобских и прииртышских остяцуких княжеств были преобразованы в отдельные волости, формальными главами которых остались местные князья, ведавшие сбором ясака. В последующие века ханты продолжали вести традиционный образ жизни, перенимая у русских переселенцев более прогрессивные орудия труда, большие рыболовные сети, огнестельное оружие и др.

Манси (устар. русское — вогулы) — один из малочисленных (8,3 тыс. человек) народов Севера России, на территории ХМАО проживает около 6,6 тыс. человек (80%). Манси большей частью населяют бассейны левых притоков Оби — реки Северная Сосьва, Ляпин, Конда (кроме низовий), а также Нижнюю Обь (Березовский, Октябрьский районы).

Самоназвание народности — манси махум («манси люди»), часто локальные самоназвания связаны с местностью, рекой: алы тагт мансит (верхнесосьвинские), сакв мансит (сыгвинские, то есть ляпинские), полум махум (пельымские). Язык манси относится к угорской группе уральской семьи языков. В нём выдерляются северная, южная, восточная и западная группы диалектов. Язык и традиционная куольтура в настоящее время сохраняются лишь у северных (сосьвинско-ляпинских) и восточных (кондинских) групп манси.

Этнос манси сложился в результате слияния племён уральской неолитической культуры с угорскими и индоевропейскими племенами, двигавшимися во II-I тыс. до н.э. с юга, через степи и лесостепи Западной Сибири и Северного Казахстана. Двухкомпонентность (сочетание куольтур таёжных охотников и рыболовов и степных кочевников-скотоводов) в культуре манси сохраняется и поныне, наиболее ярко проявляется она в культуре коня и небесного всадника — Мир-Сусне-Хума.

Первоначально манси были расселены на Южном и Среднем Урале и их западных склонах, а также в Прикамье (басейны рек Вишеры и Чусовой). Их более рання топонимика отмечена также на Печоре, Вычегде, в верховьях Вятки и Мезени. Этническая история этого небольшого народа характеризуется многочисленными групповыми миграциями с запада (Приуралье, Прикамье) на восток — за Урал, на Северную Сосьву, Нижнюю Обь, притоки Конды, реки Туру и Тавду. Это происходило в результате активизировавшейся экспансии русских и коми в XI-XV вв. Под давлением русского заселения северных территорий коня, в свою очередь, далее за Урал остатки манси.

Особенности быта и занятий, специфика духовной культуры и мифологических представлений у манси чрезвычайно схожи с хантыйскими. Так, основными традиционными занятиями манси являются охота, рыболовство, сбор дикоросов, у северных и приуральских — оленеводство. Часть южных, западных и восточных манси восприняли от русских переселенцев земледелие и животноводство. Исторически большая часть манси относились к полуосёдлым охотникам и рыболовам. Лишь часть северных манси, перенявших культуру самодийского тундрового типа, классифицировались как кочевые оленеводы. В охоте большую роль играла загонная охота на лося и оленя. Охотились с луком и стрелами (позднее — с ружьём), с собакой. Ловили зверя и птицу ловушками, петлями, сетями-перевесами. С развитием товарно-денежных отношений пушная охота постепенно вытеснила мясную. Рыбу ловили множеством способов — посредством запоров и сетями, ставшыми ловушками и лучением. Ещё в XIV-XVIII вв. основным транспортным средством у манси была собачья упряжка, со временем её вытеснил олений транспорт. Летом плавали на долблёных лодках с нашитыми из досок бортами (облас, калданка). На Обь спускались в большых крытых лодках — каюках. Широко использовали лыжи, которые были двух типов — голицы и подшитые (подклеенные) камусом.

Дисперсный тип расселения манси обусловлен их занятием (охотой и рыболовством), а также полуосёдлым образом жизни. Как и ханты, мансийские поселения были постоянными (зимними) и временными — сезонными (весенними, летними и осенними), в которые переселялись на время промысла. Традиционные селения (пауль) состояли из одного — десяти домов и располагались по берегам рек, обычно на расстоянии одного дня пути одно от дургого. Основным типом жилища является срубный дом с двускатной крышей, часто без фундамента. В жилищах, расположенных близко к воде, делали фундамент из двух-четырёх брёвен, в низких местах срубы ставили на сваи. Для отопления и освещения в постоянном жилище устраивали чувал — открытый очаг типа камина. В качестве временного жилища использовали шалаши из жердей, берестяные или крытые шкурами чумы. Для хранения имущества и съестных припасов служили амбары — наземные и свайные. Для проведения собраний и праздников существовали общественные здания, для беременных и рожениц — свециальные постройки (мань кол — «маленький дом»). В труднодоступных местах в лесу ставили священные амбарчики, в которых помещали идолов, изображавших духов-покровителей.

Традиционную зимнюю одежду и обувь шили из шкур зверей и оленей, ровдуги, демисезонную — из кожи или сукна, летнюю — из ткани. В старину манси делали одежду из крапивного сукна, позднее перешли на покупные ткани. Традиционная женска одежда — платье, халат, зимой — двойная распашная оленья шуба (ягушка, сак), богато орнаментированная бисером, нашивками из цветной материи и разноцветным мехом. Головным убором служит большой платок с широкой каймой и бахромой. В качестве украшений использовали ложные косы, которые вместе со своими косами обвивали цветными шнурками и украшали медными и оловянными подвесками. Носили большое количесвто колец, нагрудные бисерные украшения. Мужская одежда состояла из рубахи, штанов, пояса. Верхняя глухая одежда — малица, гусь (совик).

В XX в. жизнь манси так же, как и ханты, сильно изменилась: их насильственно переводили на осёдлость, сгоняли в колхозы и совхозы, внедряя нетрадиционные виды деятельности — такие, как овощеводство, животноводство, клеточное звероводство.

Ненцы (старинное название — самоеды, юраки) — коренное население Евразийского Севера России. По переписи 1989 г. численность ненцев составила 34,3 тыс. человек. Выделяются две этнические группы: тундровые ненцы и лесные ненцы, различающиеся по фамильно-родовому составу, диалекту, некоторым особенностям культуры. Язык ненцев относится к самодийской группе уральской языковой семьи, разделяется на два диалекта — тундровый и лесной. На лесном диалекте говорят 5-7% ненцев. На территории ХМАО проживают только лесные ненцы.

Самоназвание лесных ненцев — нещанг («человек»), старое название — казымская или кунная самоядь. Название пян хасова («лесные люди») дано им тундровыми ненцами. Традиционные районы проживания — верхнее и среднее течение реки Пур, увал Нумто от верховьев рек Казым, надым, Пим до верховьев реки Аган. По антропологическому типу принадлежат к уральской переходной расе. В настоящее время насчитывается около 2000 лесных ненцев, большая часть которых проживают в Ханты-Мансийском автономном округе. Родственные народности: тундровые ненцы, энцы, нганасаны, селькупы. По своей культуре и языку лесные ненцы во многом близки с северными и восточными ханты. Территория расселения лесных ненцев археологически почти не изучена. Первым достоверным упоминанием о лесных ненцах в русских письменных источниках являются сведения о военной экспедиции 1902 г. казачьего атамана Богдана Чубакина к самоедским князьям Акубе, Скамче и Салыме с жалованным царским словом и предложением платить ясак. Однако и после этого контакты лесных ненцев с русскими были редки и ограничивались встречами на сугланах (ярмарка) в Сургуте. Лесные ненцы долгое время оставались неизвестными учёным. В конце XIX в. сенсационно прозвучало «открытие» профессором А.И. Якоби в глубинной тайге Приобья народа нях-самар-ях. В течение двух десятилетий о затерянном племени велись дискуссии, пока не выяснилось, что речь идёт о казымских (кунных) самоедах. Ввиду ограниченности внешних контактов, в том числе и торговых, хозяйство лесных ненцев было натуральным и сохраняло архаичные черты.

Ещё несколько десятилетий назад для рыбной ловли иногда использовались плетённые из ивового лыка сети и невода, а вкачестве грузил употреблялись куски мамонтовых рёбер и оленьих черепов. Рыболовство осуществлялось с помощью запорных сооружений на небольших речках, а также сетевой ловли и неводьбы на проточных озёрах. Основным летним транспортом служили лодки-долблёнки (обласа) из сосны или кедра, зимним — запряжённые оленями нарты, лыжи. Оленеводство лесных ненцев характеризуется незначительным размером стад (от 10 до 300), полувольной системой выпаса с использованием деревянных заграждений (коралей) и дымокуров. Домашние олени обеспечивали транспортные нужды и частично потребности в пище. Важное значение имела охота в зимне-весенний период на дикого оленя и лося посредством засек или загоном. Осенью, весной или летом охотились на боровую и водоплавающую дичь. Для добычи пушного зверя (соболя, лисицы, росомахи) применяли капканы, черканы, слопцы. Белку промышляли с помощью лука и стрел.

Основой социальной организации является род. Счёт родства ведётся по отцовской линии. В прежние годы запрещались браки между представителями одного рода и браки с иноплеменниками, хотя уже в XIX в. были нередки межэтнические браки лесных ненцев с восточными и северными ханты.

В осное религиозных представлений лесных ненцев лежат анимистические представления: вера в духов, населяющих окружающий мир. Центральным святилищем является озеро Нумто («божье озеро»), на одном из островов которого (Нго-ях — «остров-сердце») приносились жертвы языческим богам. По легенде, в озеро превратился сброшенный на землю сын верховного небесного бога Нума — Нумгибой. Прежде на юго-восточном берегу острова-Сердца стоял ряд деревянных фигур духа каха (хэхэ). Божеством нижнего мира, повелевающим болезнями и смертью, является Нга (Нгомулик). Через своих слуг, злых духов — нгылека, Нга насылает на людей болезни, а сам пожирает души умерших. Круговоротом природных явлений, жизнью на небе и земле правят Нум-Нися («небо-отец») и Я-Кати («земля-бабушка»). Важное значение имеют «земные» духи — хозяева воды и леса, духи-хозяева урочищ и территорий (каха), духи-покровители жилища (например, Мяты-Кати — «бабушка дома»).

Традиционные верования, обычаи и обряды ханты

ханты хозяйственный верование жилище

У обдорско-куноватских ханты довольно стойко сохраняются традиционные верования, обычаи и обряды. По представлениям ханты, верховным божеством является Торум ики или Нум Торум («Неба старик»). Он почитается как создатель земли и дневного света, блюститель миропорядка.

На верхнем (седьмом) небе выстроен его священный дом «с серебряным дымоходом и золотым дымоходом». Обдорско-куноватские ханты во время жертвоприношений приносят ему в дар белых оленей, белые ткани, белый металл. Подземным (Нижним) миром управляет антипод Торума — Хынь ики («Подземный старик»). В его царство, расположенное в низовьях Оби, после смерти попадают души умерших людей.

Ему преподносят черных (темных) оленей и ткани. Прародительницей всего живого на земле являлась жена верховного бога — Калтащ ими. До создания мира ее жилищем служил город, укрепленный на семи цепях между небом и землей. Из-за ссоры с мужем она была сброшена на землю и поселилась в юртах Калтасянских. Одно из ее святилищ находилось близ Лабытнанги. Землею управляет младший (седьмой) еын Торума и Калтащ, Мирсустхум — «За миром наблюдающий человек». По велению своего отца Мирсуснехум властвует над людьми, выступает посредником между человеком и богом, считается подателем шаманского дара. В верованиях и обрядах он рисуется как всадник на белом семикрылом коне, ежедневно объезжающий мир. Когда он опускается на землю, под ноги коню ставятся четыре серебряные тарелочки. Главное его святилище находилось вблизи устья Иртыша, в селе Белогорье, где впоследствии был построен Троицко-Белогорский погост. Там хранилось антропоморфное изображение духа, сделанное из дерева, а рядом с ним — отлитый из железа гусь (зооморфный облик). Обдорско-куноватские ханты называют его Урт ики (Ортик) и считают вездесущего «крутящего землю» богатыря самым главным божеством в низовьях Оби. По рассказам, в старину во время «больших жертвоприношений» обдорско-куноватские ханты забивали для него «семь по семь» (49) оленей.

Божественная триада: Урт ики, Калтащ ими и Хынь ики была представлена в каждом хантыйском доме (чуме). Связки рыжих лисьих шкур и красных тканей, семиклинная островерхая шапочка из сукна, жертвенное покрывало с изображением всадника, шелковые халаты — атрибуты Урт ики — хранились на чердаке или в муль таха — священном (переднем) углу дома. Девушка, выходя замуж, непременно брала из родительского дома рыжую лисицу из прикладов Урта, чтобы принести ее в священный угол дома мужа. По представлениям обдорско-куноватских ханты, шкура лисицы должна быть заткнута за пояс покойного, чтобы он при входе в царство мертвых преподнес ее Урту. В муль таха находились и изображение Калтащ ими — свернутые в виде «куклы» отрезы тканей и платки или просто яркий (красный) платок с пришитыми в углах колокольчиками. Порог дома от болезней и несчастий охранял Курыльпи ики («Под ногами старик») — антропоморфная фигурка из надетых друг на друга семи черных халатиков.

Особым почтением у обдорско-куноватских ханты пользовались родовые духи. Многие из них одновременно почитались и как хозяева» рек, озер, урочищ. Кроме уже упомянутых куноватских братьев Аось, войкарской Пай ими, следует назвать «хозяина» реки Сыня — Кейвур ху акем ики («Каменный ненец-дядька-старика»). По легенде, Кейв ур ху акем ики появился из хвостика оленухи, когда маленькая девочка укачивала его в детской колыбели. С тех пор он почитается как покровитель оленьих стад и оленеводов.

Через каждые два года священные нарты Кейв ур хуакем ики отправляются на Урал, а затем возвращаются обратно на Сыню. В низовьях Оби находились святилища родовых духов: Мукута чи («Без крыши»), Хор вой пела ики («Олень-зверь мыса старик»), Сое ики («Горностай-старик») и его сестры Хотан ими («Женщина-лебедь»), некогда украденной Хынь ики, но отвоеванной братом.

У северной группы обдорско-куноватских ханты наблюдается ряд существенных отличий от общеугорских культово-ритуальных традиций. Например, в «классическом» угорском варианте, предполагающем проведение медвежьего праздника, культ медведя представлен в Нижнем Приобье только у сынских и куноватских ханты. Они, по словам их северных соплеменников, до сих пор «сильно медведя пляшут». Здесь же распространены фольклорные сюжеты, рисующие медведя в различных ипостасях: как человека-оборотня, как брачного партнера женщины Мось, как блюстителя священной клятвы.

В пантеон тегинских ханты, наряду с главными духами — Кейв урху ики, Куноват ики и Тег ики, входят медведи — духи священных городков Аи Ем-вош ики и Вын ем вош ики.

Несколько иное отношение к медведю отмечается к северу от Куновата и Сыни. Обдорские ханты считают медведя священным зверем, шкура убитого медведя хранится в священных нартах. Вместе со шкурой, снятой с морды медведя, домашние духи составляют ваш — «городок». Обдорские ханты добывают зверя в редких случаях. По свидетельству полуйских и вылпослинских ханты, роды Пуль ёх и Выл-поел ёх не только не добывали медведя, но и боялись его. Сравнивая себя с куноватскими ханты, которые специально организовывали охоту на медведя(«приглашали младшего брата погостить»), обдорские ханты утверждают, что они, как и самоеды, старались не встречаться с медведем и «убивали его только в том случае, когда он сам об этом просил» —приближался к селению. Подобное отношение к медведю свойственно ненцам, считающим охоту на бурого медведя уделом хаби. Сами ненцы не только избегают участия в охоте на медведя, но и приходят в замешательство при виде священной шкуры в углу хантыйского дома. Войкарские ханты свидетельствуют, что «когда медведя убивают, то обязательно празднуют». Однако праздник отличался от распространенных в более южных районах «настоящих» медвежьих игрищ. Шкуру убитого медведя не вносили в дом, полагалось вносить только жир. Вареное медвежье мясо ели у священных нарт, где мужчины и женщины сидели по разные стороны нарт. Их левая половина считалась женской, правая — мужской. Шкуру и лапы медведя укладывали в священные нарты, голову (сваренную отдельно) уносили в лес, а кости закапывали в землю, чтобы до них не смогли дотронуться собаки. Войкарский «праздник» в честь убитого медведя более напоминает ненецкий ритуал, чем известные угорские «медвежьи игрища». Широко среди ханты и ненцев Нижней Оби был распространен ритуал клятвы на лапе, морде, когте или зубе медведя. Русская администрация признавала этот обычай, считая, что клятва на медвежьей шкуре не может быть нарушена остяком. Для присяги Государю Императору перед старшинами клали топор, шкуру медведя, потом давали каждому с ножа кусок хлеба, при этом старшины произносили: «Если я моему государю до конца жизни моей верен не буду, своевольно отпаду, должного ясака не заплачу, и из земли моей уйду, или другие неверности окажу: то чтоб медведь меня изорвал».

У обдорско-куноватских ханты выявляются и две тенденции по отношению к собаке: одна предполагает жертвоприношение (в соответствии с самодийской традицией), другая запрещает умерщвление собаки и возводит ее до уровня духа-покровителя (в соответствии с угорской традицией). Питлорский сор издавна считался «особым местом у остяков для приношения жертвы после нечаянного или преднамеренного убийства собаки». Хозяйкой сора и покровительницей рода Питлор ёх являлась Амп ими («Женщина-собака») или, как ее называли в обрядности, Ханза оры, Олян оры — «Пятнистая воющая, Красивая воюшая». Участок левого берега Питлорского сора, где находилось капище Амп ими, как и остров напротив, считался священным. Сюда, в случае убийства собаки, принято было привозить изображения собак (Амп хор), отлитые из свинца. В питлорском обряде выражен широко распространенный в угорской традиции запрет умерщвления собаки. Культ собаки питлорских ханты тяготеет в значительной степени к Тегам, где хранится главный угорский Собачий дух — Тек ики.

В противоположность центрам «запретной» собаки, на Малой Оби и в устье Оби прежде были широко распространены жертвоприношения собак.

Подобные ареальные различия можно проследить и в других культово-ритуальных традициях обдорско-куноватских ханты. Так, одной из особенностей духовной культуры хаби считается изготовление куклы по умершему — шонгот. Ханты более южных районов (Сыни, Куновата, Войкара) называют куклу по умершему иттарма, отличая се от шонгот.

Статья написана по материалам сайтов: studwood.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector