В поход на чужую страну собирался король

В поход на чужую страну собирался король.
Не пряников, власти и денег ему не хватало,
А также брюзжанье военных и штатских достало,
Как может достать лишь на пятке больная мозоль.

Давно уж постыло ему королевы лицо,
Тупых фавориток разборки и мелкие склоки,
И жалобы, что из народа он выдавил соки,
И принц алкоголик, которому был он отцом.

И вот перед войском чужая лежит сторона.
Она не своя, не родная, и грабь её, значит.
И четверо всадников быстро и весело скачут
Зовут их Смерть, Голод, Чума и конечно Война

Отцы командиры атаку назначили в пять
В штыки. Интенданты противнику продали пули.
Орел или решка? Судьба отведет ту косу ли,
Которой погибель так любит в бою помахать?

ПОБЕДА! И стелется смрад от неубранных тел,
ПОБЕДА! И красный петух слезы жителей сушит,
Воруют сироты, и нету заявок на души,
Которым бы ад за покупку платить захотел.

ПОБЕДА! И с чувством калеки поют в кабаках
И врут за стакан про свои боевые заслуги.
В сараях ржавеют крестьянские старые плуги,
Совсем неподъемные в женских и детских руках

ПОБЕДА! И жалобно, тихо заплачет вдова,
В том доме, где хлеба неделю уже не отыщешь.
В стране победившей с чего-то прибавилось нищих
И хлев не наполнят о славе пустые слова.

ПОБЕДА! Король возвратился с добычей с войны,
Кресты жестяные раздал за победы и раны.
Висят по дорогам в петле за разбой ветераны,
Которые стали теперь никому не нужны.

В победном угаре похмелье не пиво не мед
Текло по усам, только в рот большинству не попало.
Тому кто погиб, надо в общем достаточно мало,
А в семьях их голод? Но это со смертью пройдет…

Бодать Окуджаву не надо!
Он поёт о том же.
О том, что пряников всегда не хватает на всех и что грустным солдатам нет смысла в живых оставаться.
Очень многим нет смысла.
Боднули в Советский Союз с его заботой» о детях и вдовах погибших солдат.
Разница в том, что у Оуджавы это написано осторожным языком в советские времена.
А Вы — всё открытым текстом.
Но неплохо.
Поздравляю.
Ваш Эспри

Булат Окуджава — В поход на чужую страну собирался король.

Текст песни

В поход на чужую страну собирался король.
Ему королева мешок сухарей насушила
и старую мантию так аккуратно зашила,
дала ему пачку махорки и в тряпочке соль.

И руки свои королю положила на грудь,
сказала ему, обласкав его взором лучистым:
«Получше их бей, а не то прослывешь пацифистом,
и пряников сладких отнять у врага не забудь».

И видит король — его войско стоит средь двора.
Пять грустных солдат, пять веселых солдат и ефрейтор.
Сказал им король: «Не страшны нам ни пресса, ни ветер,
врага мы побьем, и с победой придем, и ура!»

Но вот отгремело прощальных речей торжество.
В походе король свою армию переиначил:
веселых солдат интендантами сразу назначил,
а грустных оставил в солдатах — «Авось, ничего».

Представьте себе, наступили победные дни.
Пять грустных солдат не вернулись из схватки военной.
Ефрейтор, морально нестойкий, женился на пленной,
но пряников целый мешок захватили они.

Играйте, оркестры, звучите, и песни, и смех.
Минутной печали не стоит, друзья, предаваться.
Ведь грустным солдатам нет смысла в живых оставаться,
и пряников, кстати, всегда не хватает на всех.

В поход на Чужую страну собирался Король

В поход на Чужую страну собирался Король…*

Первая глава. Ян.

Яблони были кряжистыми и казались столетними. Год выдался урожайным, под тяжестью плодов сгибались ветки, и красно-желтым ковром была устлана трава – некому собрать яблоки. Погожий день баловал солнцем, и Ян улыбался этому дню. А ведь не по своей воле сюда ехал, король-Дядя терпение терять начал: достиг совершеннолетия, так вступай в законное владение! Но так не хотелось упускать любимое дело, ибо не только пиявки мог ставить уже, еще и кровь останавливать, и костоправом… все занятие для кронпринца – по Кодексу Королей необходимо было овладеть каким-либо навыком. А теперь все бросай и займись наследством!
Досада улетучивалась по мере приближения к наследственному имению. Дорога из отшлифованных временем камней змеилась между пологих зеленых холмов, и верилось, что ее в самом деле римляне строили. А по приезду таким уютным оказался этот маленький, почти игрушечный замок! Запущенным, правда, но тем охотнее Ян приводил его в порядок согласно санитарным правилам: чтобы и кухня блестела, и отхожие места не пугали – что же, что король без пяти минут? Дело надо делать!
Сложнее было с оранжереей, что пряталась в глубине сада – с цветами Яну иметь дело не приходилось. А, впрочем, запущенность цветника ему даже по душе пришлась: пусть не орхидеи, зато маки вперемешку с астрами буйством красок глушили друг дружку. Высокий и худой, Ян теребил рыжие свои вихры и улыбался, как улыбался солнцу.

Глава вторая. Прием.

У Яна все было готово для королевского приема. Мероприятие неизбежное, вступление во владение предполагало «освящение» несколькими монархами. Впрочем, случай этот был даже кстати: за столом превалировали блюда из яблок , от фаршированного яблоками гуся до яблочного салата и «шарлотки». Пригодились и запасы винного погреба — спустившись в подвал по приезду, Ян был обескуражен обилием бочек разных лет выдержки…
Точность – вежливость королей, все три гостя прибыли практически одновременно. Первым, как и ожидалось, пожаловал король-Дядя. Его золоченая карета, которую Ян помнил с детства, подъехала, грохоча, к воротам, и все такой же толстый и румяный Дядя, распахнув дверцу, все никак не мог попасть ногой на подножку – видно, с утра уже был подшофе.
Короля-Распорядителя они встречали уже вдвоем, его Ян не помнил почти, и с любопытством всматривался в одутловатое лицо старика. Улыбнулся невольно, заметив маленькую корону на седой шевелюре – и как держится?
Последним подъехал король-Сосед. Был он молод, и его Ян не знал вовсе. Королевский статус короной не подчеркивал, но мания величия ему была не чужда: вышел тогда только, когда кучер распахнул дверцу кареты.
В замок вошли не сразу, прежде следовало ознакомиться с наследственным имением. Ожидаемо вызвал восхищение сад, яблоки пробовали, срывая с веток, и Ян вздрагивал всякий раз, когда гулко падал на траву крупный плод: попади по голове кому из королей… А вот за оранжерею пришлось покраснеть, да Дядя разрядил обстановку, покровительственно похлопав племянника по плечу и пообещав прислать садовника в помощь.
В общем, когда добрались до зала приемов, все были уже изрядно изголодавшимися. Сидели по-артуровски вокруг небольшого круглого стола – маленькая хитрость Яна, дабы не выделять никого. Первые тосты были за вновь испеченного хозяина Замка и благодарственные алаверды Яна. Но то ли вина были хмельными, то ли яблочные десерты пришлись по вкусу, а только пришлось Яну то и дело отлучаться то в погребок, то на кухню. И атмосфера за столом с каждым его приходом нравилась ему все меньше.

— Что Вы нам тут о яблоках! – нависал над Соседом король-Распорядитель. – У Дяди они бы не хуже были… верно?
— Да, — король-Дядя залпом допил вино. – Были бы. Но вот с той стороны (кивает на Соседа) мешают опылению! Да, да! И не надо так на меня смотреть: а то завели моду перины у границы выбивать! Какое там опыление потом!
— Ну-ну. Еще и дуем в вашу сторону! — король-Сосед откинулся на спинку стула и закинул ногу за ногу.
— Ян! У вас сидр есть еще?

— И п-потом, — горестно заглянул в пустой бокал король-Дядя. — Что это за говор в вашем так называемом Королевстве? Отчего шепелявите?
— Да! – рявкнул Распорядитель, отправляя в рот последний кусок пирога и пытаясь со слезящимися глазами его проглотить. – Моам? Моам муам?
— Это кто говорит? – насмешливо через пустой бокал посмотрел на собеседников Сосед. – Да есть ли у вас письменность вообще? Ян! Тут короли голодают… принесите им еще «шарлотку»!

— И наши розы вам продавать не будем! – тяжело поднялся из-за стола король-Распорядитель. – Верно?
Король-Дядя согласно уронил голову на грудь.
— Ну да. А заодно и бананы… да нам свои цветы девать некуда. Интересно: это по какому же Кодексу Вы покидаете стол без уведомления хозяина?
— А я не хочу быть за одним столом с окаянным Вашим величеством! Вы со мной? – обратился Распорядитель к Дяде, когда тот уже намеривался расположиться между тарелок с салатами.
Ян еще пытался сгладить неожиданную эту неприязнь, обещал десерт-сюрприз и фейерверки, да не склеивалась уже былая общность: король-Распорядитель, набычившись и поправляя сползающую свою корону, тащил из-за стола засыпающего короля-Дядю.
Ян помог затолкать родственника в карету и помахал вослед уезжающему Распорядителю. Последним отбыл король-Сосед.

Глава третья. Тревожная весть.

Поздняя осень внесла иные краски в жизнь Яна. Солнечные дни сменились беспросветной хмарью, Пожухла оранжерея, так и не дождавшись обещанного садовника Дяди, оголились ветки яблонь. Тоскливые предчувствия сжимали Яну грудь холодным обручем… и к зиме они сбылись: король-Дядя объявил войну королю-Соседу. Из-за чего?! – метался Ян между двумя антагонистами, натыкаясь на стену непонимания со стороны каждого. По здравому рассуждению конфликт должен был гасить король-Распорядитель, но, похоже, инициатором войны был именно он. Хуже всего было то, что по Кодексу Королей Ян был обязан выступить на стороне родственника. Лихорадочно пытаясь найти лазейку, чтобы не быть втянутым в безумие, кронпринц нашел-таки выход: нигде не уточнялось, что ему надо было брать в руки оружие. А потому Ян надел через плечо сумку с красным крестом и закрыл зАмок на большой висячий замОк.

Глава четвертая. На войне.

Когда обстрел наконец прекратился, и перепаханное взрывами поле запестрело мерзлыми комьями на белом снегу, Ян поднял голову и огляделся. Как обычно, после такой канонады голова гудела пустым колоколом, и словно вата в ушах – не слышно ни голосов, ни стонов. Короткий серый день быстро угасал, следовало дождаться темноты, чтобы скрытно забрать раненых с поля боя. Ян поглубже спрятал руки в рукава шинели и привалился спиною к дереву. У дороги белым клыком торчал ствол срезанной осколком березы, и на него следовало ориентироваться, чтобы в темноте попасть к своим, а не к врагу.
Когда прояснилось в глазах и вернулся слух, Ян пополз навстречу еле слышному стону. У воронки, держась за ногу, корчился солдат. Ян пригляделся – раздроблена коленная чашечка. Вроде и не смертельная рана, но бывает, что умирают от болевого шока. Прибинтовав ногу к палке, привычно взял раненого под мышки и вдруг услышал голос поблизости: «И я, лекарь… и меня…»
«Потерпи пока, солдат!» -и пошел в темноте на голос. Под чернеющим кустом лежал… ефрейтор противника! Откуда он здесь? «Ваше высочество… я ранен…» Кто такой? — пригляделся – да это же извозчик, привозивший Соседа-короля тогда на прием! « Скажите… я как? я буду жить?» У ефрейтора осколком был разорван живот, и внутренности еще дымились рядом на снегу. «Будешь, будешь…» — сцепив зубы, Ян окоченевшими руками запихивал кишки в живот ефрейтору…

Глава пятая. Домой

Март пригрел солнцем, и Ян присел на ступеньки замка. ЗамОк заржавел и не хотел открываться. На синеве неба чернели узловатые яблоневые ветки, и странно было представить, что они зацветут как ни в чем ни бывало. Ян стянул шапку и, закрыв глаза, подставил лицо солнцу. В рыжих волосах белела седина, и улыбка… да, собственно, всего лишь тень былой улыбки.

Текст песни Булат Окуджава — В поход на чужую страну собирался король.

В поход на чужую страну собирался король.
Ему королева мешок сухарей насушила
и старую мантию так аккуратно зашила,
дала ему пачку махорки и в тряпочке соль.

И руки свои королю положила на грудь,
сказала ему, обласкав его взором лучистым:
«Получше их бей, а не то прослывешь пацифистом,
и пряников сладких отнять у врага не забудь».

И видит король — его войско стоит средь двора.
Пять грустных солдат, пять веселых солдат и ефрейтор.
Сказал им король: «Не страшны нам ни пресса, ни ветер,
врага мы побьем, и с победой придем, и ура!»

Но вот отгремело прощальных речей торжество.
В походе король свою армию переиначил:
веселых солдат интендантами сразу назначил,
а грустных оставил в солдатах — «Авось, ничего».

Представьте себе, наступили победные дни.
Пять грустных солдат не вернулись из схватки военной.
Ефрейтор, морально нестойкий, женился на пленной,
но пряников целый мешок захватили они.

Играйте, оркестры, звучите, и песни, и смех.
Минутной печали не стоит, друзья, предаваться.
Ведь грустным солдатам нет смысла в живых оставаться,
и пряников, кстати, всегда не хватает на всех.

In the march to a foreign country was going to the king .
Queen him a bag of crackers nasushit
and the old mantle so neatly sewn ,
gave him a packet of tobacco and salt in a rag .

And the king put his hand on his chest,
said to him , caressed his eyes radiant :
& quot; Better than beat them , not what proslyvesh pacifist,
sweet and gingerbread take away the enemy , do not forget & quot ;.

And he sees the king — his army standing in the yard .
Five soldiers sad , cheerful five soldiers and a corporal .
King told them : & quot; not scary to us nor the press , nor the wind ,
we will beat the enemy , and with a win will come and cheer ! & quot;

But that’s died down farewell speeches celebration.
On the march his army King pereinachil :
cheerful soldiers quartermasters once appointed ,
and sad to leave in the army — & quot; Perhaps nothing & quot ;.

Imagine victory came days.
Five sad soldiers returned from battle military .
Corporal, mentally unstable , had married a captive ,
but a whole bag of gingerbread captured them.

Play , orchestras, sounds and songs and laughter .
Minute of sadness is not necessary , my friends, to indulge .
After sad soldiers does not make sense to stay alive ,
and cakes, by the way, is not always enough for everyone.

Статья написана по материалам сайтов: tekstipesen.com, www.proza.ru, mirliriki.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector