Походом за зипунами называли

«Схороните меня, братцы, между трех дорог:
Между московской, астраханской, славной киевской.
В ногах мне положите саблю вострую,
В головах поставьте животворный крест.
Кто пойдёт или поедет – остановится,
Моему ли животворному кресту помолится,
Моей сабли моей вострой испужается,
Что лежит тут вор, удалый добрый молодец,
Стенька Разин Тимофеев сын по прозванию».
(Песня по преданию будто бы сложенная самим Разиным)

1.
На стругах – плавучий базар,
Пьяный день очумел от оргий.
В горло Каспия заползала
Синяя кобра Волги.

Ширь морская, куда не кинь
Взгляд разбойный из-под папахи.
«Подавай, атаман, княгинь!
Подавай сокровища шаха!»

. Алебарды блестят и пики,
А вот, у стрельца-лихача,
Пищаль, как цветок повилики,
Выглядывает из-за плеча.

Чайки над стругом кружатся,
Как души умерших славян.
Сжимает вольница ружья.
«Веди в поход, атаман!».

Он стоит на корме суровый,
Словно высеченный из скалы,
В кафтане под цвет свежей
крови,
Сапоги из сафьяна белы.

Он для них царь и бог в походе.
Трепещи окаянный враг!
Много всякого званья народа
Возмутил легендарный казак.

Русь плывёт,
ополчилась, сермяжная.
Кто зачем подался на юг.
Кто хоромы пошарпал княжие
И ступил на разинский струг.

Кто с семьей, со скарбом,
намылился
Лучшей доли у персов искать.
Кому белый свет опостылел,
Кто весь век готов воевать.

Бродит кровь по жилам, как брага.
А рубаха, увы, не у всех.
Паруса и те, как рубахи,
На четвертую часть – из прорех.

Плыли в ночь.
Поднимались вёсла,
Рассекая со свистом волну.
Очень буднично, очень просто
Отправлялась Русь на войну.

2.
Сине море,
гребни волн.
Парус струга
Ветра полн.

Солнце в очи –
Добрый знак.
Волю чует
Сердцем всяк.

Там, за морем –
Синь небес,
Тал мытарствам
Всем конец.

Там у шаха
Под рукой
Обретут донцы
Покой.

Без бояр
Да без стрельцов,
Да без дьяков –
Подлецов.

Думу злую
Нянчит люд:
«Доплывем, как
Не убьют!

Градом станем,
Весью ли –
Заживём, брат,
Весело!

Там, за морем –
Рай земной.
Сохрани, Бог,
Разина!

Сохрани, Бог,
Разина, –
Доживём до
Праздника!»

3.
Размечтался беспашпортный дядя,
Опираясь на пику-косу:
– По край жизни червончиков хватит,
Что из Персии я привезу!

Заимею тогда я корову,
На быках стану землю пахать.
Слушал люд стрелецкий сурово,
И казацкая слушала рать.

Кто зачем покидали хаты,
Побросав своих жён и детей.
Даже поп плыл со всеми.
брюхатый,
Примостившись на груде сетей.

Плыл поляк в жупане со шнуровкой, –
Шляхтич с верным холопом своим.
Плыл «ушкуйник», проныра ловкий.
Плыл татарин, еврей и эллин.

Плыл базар корабельный по морю,
Словно новый пришёл Вавилон.
И вздыхал поп, крестясь:
– Эка горе,
Православные,
ветру-то,
волн!

Богу душу отдать на земле бы,
Ну-ка здесь как приспичит беда!
Ни земли,
ни могилы,
Лишь небо,
Да вон чайки,
А вкруг
всё вода.

– Да, отец,
о душе позаботься.
Усмехнулся тут шляхтич не зло.
– Ну а нам в той кровавой работе
Опасаться
нема за цо.*
Коль останешься в живе,
згода!**
А убьют, так
то бардзо зьле. ***
Всё равно убивать
кого-то
Ведь должно на любой
войне!

– Да, лиха ли беда начало.
Молвил тихо чубатый стрелец.
– Вот как к берегу шаха причалим,
Так всем страхам сразу конец!

Забываешь в бою о главном,
Рубишь, колешь,
ан, глядь, и тебе
Враг нанёс смертельную рану.
Он на то, братва, и набег!
_____________________________________
* не ма за цо – не за что (польск.)
** згода – хорошо (польск.)
*** то бардзо зьле – это очень плохо (польск.)

4.
А на другом конце планеты,
В Вест-Индии далёкой где-то,
Под парусами, что – как снег,
Шли бриги чёрные в набег.

Кривя в улыбках злые рожи,
Корсары свой «Весёлый Роджер»
Внизу держали до поры,
По пояс голы от жары.

Свирепый шкипер одноглазый
(Так, впрочем, и Степан наш Разин),
Как коршун, вражий берег зрел,
Как будто съесть его хотел.

Дымились фитили прислуги
(Орудья были и на стругах),
И всяк мушкет свой заряжал,
Иль примерял к руке кинжал.

Вот пушка с берега пальнула.
– На приступ, дети Вельзевула!
Взревел жестокий капитан.
(Примерно то ж кричал Степан).

И, в шлюпки сев, пошли корсары
(Пример Кортеса и Писарро)
Грести, чтоб жечь и убивать
(Пошла и разинская рать).

Но там грабёж, а здесь – стихия.
Внесу же разницу в стихи я:
Всегда, по наш двадцатый век,
Слыл мирным русский человек.

За меч не брался ради скуки,
К сохе тянулись больше руки.
Но нападал внезапно враг, –
И поднимайся княжий стяг!

И был удар дружин неистов,
Мечи работали со свистом.
И опадала вражья рать,
Как листьям в осень опадать.

И шли тогда дружины следом
За обезумевшим соседом,
Чтоб русских пленников спасти,
смог их недруг увести.

5.
Горы подобьем стен
Усыпали берег.
Древни! город Дербент
На пути набега.

Разбойничье гнездо
Кизилбашинское.
На стругах глухой вздох,
Навытяжку шеи.

– Скорей бы дорваться!
Мечтает пан Дега.
– Добра-то там, братцы,
А баб-то, а денег.

На саблю добудешь
Восточных кораллов.
Но встали орудья
Над каменным валом.

И шапки стальные
Усеяли стены.
А берег – пустыня:
Ни пня, ни растенья.

На приступ казаки
Направились скопом.
– Встречай, персияки,
Приплыла Явропа!

Кричал казак Ванька,
Отчаянный парень.
– Встречай, персиянка,
Выходь, погутарим!

Шёл Ванька на приступ,
Стрелец шёл Пеструхин.
В заливе капризно
В волнах бились струги.

И солнце чалмою
Дербент покрывало.
Готовились к бою
Защитники вала.

А на минарете,
Взывая к Аллаху,
Мулла пел с рассвета
В широкой рубахе.

И в горы по тропам
Стада уходили.
И вновь по воротам
Казаки палили.

Вздыхал Тимофеич:
И встряхивал чубом:
– Вот так вот – в Расеи б.
Вот так вот – Москву бы.

6.
Сказка о Шемаханской царице и храбром разбойнике
пане Дега

Не глаза, а две зарницы –
Шемаханская царица!
Груди – персики, урюк,
Змеи белые двух рук.
У царя – звезда гарема.
Стража мимо смотрит немо.
Косы – чёрный водопад,
Росчерк молнии – не взгляд.
Всем взяла Юлдуз*-девица
Шемаханская царица!
Мысли – гром среди небес,
В сердце – дьявол,
В чреве – бес!
Речь – родник в горах Кавказа,
Зубы – золото, топазы,
Стан – берёзка, ножкой – лань,
Лист плакучей ивы – длань.
Как царю тут не гордиться
Шемаханскою царицей!
Как ей ласк не расточать.

Но пристала к граду рать!

День осада, ночь осада,
Нет подмоги, вот досада!
Ружья на валу трещат, –
Мало у царя солдат.
Уж в саду не веселится
Шемаханская царица.
Очи чёрные пусты,
Как погасшие костры.
Смех не слышен знатной девы.
Розы, радость – где вы, где вы?
Шум несётся со стены,
Близок, близок край войны!
Кончить жизнь в неволе разве?
«Кто он, хан урусов Разин?
Из каких заморских стран
Он приплыл в Азербайджан. »
Словно вспугнутая птица,
Мечется в саду царица.
Царь, в доспехи облачён,
Шлёт последний ей поклон.
И со свитой – прямо в пекло.
Солнце красное поблекло!
Дым кромешный, стоны, плач.
Царь неистов, царь горяч.
И стихает шум набега.
Но прорвался шляхтич Дега
Прямо к царскому крыльцу –
Нипочем всё молодцу!
Саблей стражникам грозится.
Глядь: в саду пустом – девица!
– Матка боска, дева – мёд!
Пан ей руку подаёт.
А кругом уж слуги, стража.
Рвут и мечут: «Кража! Кража!»
Пан с девицей – за забор!

Солнце. Крепость.
Гребни гор.
_______________________
* Юлдуз – звезда (тюркс.)

7.
Ночь ложилась на море Хвалынское,
Потухали в тумане костры.
По ущельям шакалы рыскали,
Шевелились ночные костры.
Шёл дозор по лагерю сонному.
Поперёд всех Пеструхин Илья.
Был когда-то стрелецким сотником,
Да не стало служивым житья
На Москве после «Медного бунта».
И подался Пеструхин на Дон.
А теперь вот – одетый, обутый,
И в кармане, к тому ж ещё, – звон!
Дай здоровья, Бог, батьке Степану!
. Рядом Ванька идёт Воротник.
Он с зари до зари вечно пьяный,
До того парень к зелью привык.
Вот с копьём – запорожец Микола,
Что в Дербенте из плена спасён.
Оселедец на черепе голом,
Как бунчук, носит с гордостью он.
Здесь же Прохор – бродяга бродягой, –
Что мечту о бурёнке таит.
Он сжимает копьё и с отвагой
На шатры басурманов глядит.
И роняет заветную думу:
– Вот бы, где бы землицы хватить!
После наших шурумов-бурумов
Персам мира б как раз запросить.
– Да, неплохо когда б это дело!
Молвил сотник стрелецкий Илья.
– Кабы так, то остался б здесь смело,
В Кизилбашии, право ж, и я!
– Тут богато, мабуть, и без вас-то
Голутвы! – возразил им «черкасс».
– Зазеваешься, кроликом в пасти
Будешь ты у удава как раз!
– А по мне, – загорелся тут Ванька,
– Был бы ветер попутный, а там, –
Хоть на Волгу плыви, хоть на Яик.
Сам себе буду, чай, атаман!
– Тихо, дьявол! – прикрикнул Пеструхин.
Но казака вразнос понесло.
Словно конь, оборвавший подпруги,
Злую речь он ронял, как седло:
– Отойди, порубаю, зараза!
Сам хмельной ты, стрелецкая вошь!
Не указ мне и Стенька ваш Разин.
– Разин тут, ну чего, брат, орёшь?
Грозный голос раздался знакомый,
И ступил предводитель на свет.
Ванька саблю нетвердой рукою
Потянул,
только смелости нет.
Только зависть червивая гложет.
– Эй, объелся никак белены?!
Прокричал атаман ещё строже.
Грянул залп.
Рог качнулся луны.

8.
А Сулейман шах
Ополчается.
Каждый Стенькин шаг
Примечается.
По дорогам – пыль
Белым облаком.
С шахом – злой визирь
Рука об руку.
Он ведёт полки
Да под город Решт.
Берега реки –
Как у старца плешь.
Не укрыться там
Да не спрятаться.
И казаки в стан
Задом пятятся.
Отбивают штурм
Шахской конницы.
От тяжелых дум
Разин клонится,
Как зелёный дуб
Да под ветрами.
На простор ему б.
Песня спетая.
Не блестят клинки,
Порох кончился.
Помирать, братки,
Ох не хочется!
И решает тут
Атаман вдругорядь:
– Персы всех побьют,
Может, шашки отдать?
Ан ещё один
Шанс из тысячи.
А казачьих спин
Нет, не высечь им!
Не клевать орлам
Да очей лихих.
А пошлю-ка я
Трёх гонцов своих.
Что Илью стрельца
Со товарищи.
. Коль нашёл купца,
Так товар ищи.
Чем порадовать
Сердце шахово?
Слово – радугой
Да к ушам его!
Как дождём в лицо –
Всё посулами.
Рать донских бойцов –
Шаху слугами.
Чтоб была бы здесь
Сердцу воина
И станица-весь
Да и родина!

Разросся мирт вдоль всей стены дворцовой,
Вздымают кипарисы свой убор.
Дворец тройною стражей окольцован.
И вот проводят разинцев во двор.

Там шах сидит, подушками обложен,
Вздымают опахала два раба.
Телохранитель-негр сжимает ножны.
Пеструхин молвит: – Добрая изба!

Потом поклон кладёт глубокий шаху,
Склоняются и прочие послы,
Но лишь приличья ради, не со страху,
Чтоб за невеж за морем не прослыть.

– С чем шлёт людей своих коназ урусов? –
Из свиты выйдя, визирь их пытал.
– Инбиря, может, хочет он, мускуса?
Чуреков, иль одежд и покрывал?

Быть может, женщин нужно ему стройных?
Корней арабских? Жемчуга арбу?
И отвечал Илья ему достойно:
– Мол, всё мы это видели в гробу!

А дай ты нам, великий шах, землицы,
Да реку дай с угодьями, да лес.
На той реке поставим мы станицу,
И станем бить всех – кто б к тебе не лез!

Лишь басурманской верой не неволь нас,
Дозволь нести по жизни тяжкий хрест.
И, толмача прослушав, недовольно
Шах повторил:
– Вам землю надо? Лес.

. Садилось солнце за оскалом горным,
Пылали в стане разинцев костры.
Сидел Степан с лицом от скорби чёрным.
И ждал.
Но не пришли назад послы.

На стругах – плавучий базар.
Пьяный день очумел от оргий.
Сам Степан Тимофеевич Разин
Прополаскивал водочкой горло.

На коленях держал он княжну,
Как Высоцкий крутую гитару.
Поиграл и бросил
ненужную
За борт струга, в тартарары!

Ахнул люд запойный с кормы.
Всплеском Волга вздыбилась в небо.
Помутились казачьи умы.
На Дону такого, брат, не было!

И сквозь вод хрустальное зеркало
Долго видел народ как она,
Искажённая рябью мелкой,
Достигала волжского дна.

И крестились набожно люди,
Не одна тут скатилась слеза.
И желтели сквозь толщу вод груди
Не закрытые,
как глаза.

11. Думы Степана Разина

Слушал Разин ропот на струге
И ворочалась в черепе мысль:
«Всякий плыл лишь грабить на юге,
Ну а там,
хоть ты
застрелись,
Атаман Степан Тимофеевич.
Расползутся по норам с казной.
Им плевать на страну
Расею,
Им пограбить, пожечь
и домой!
Ну а я, что же я задумал,
Натравить народ на царя?!
Как всегда будет много шума,
А потом.
Неужели и я
Поплачусь головой за дерзость.
. Власть от бога?
Страдания.
Гнёт.
Сколько я уже бар перерезал,
Ну а им не уменьшен всё
счёт!
Эх, народ,
золотая Расеюшка,
Как ты сжился, братец, с кнутом!
На завалинках щёлкаешь семечки
И гори всё ясным огнём.
Вечно хата твоя на околице,
Постучись,
не дадут и пить!
Древний дух по кладбищам покоится,
Как тут быть,
как тут быть,
как тут быть.

Лежит задонье будто на ладони.
Кочуют ветры здесь из дальних стран.
В степи стоят стреноженные кони,
На взгорье у реки – казачий стан.

Скуластые, обветренные лица.
Запойный, с чёртом знавшийся народ.
Внизу – к воде – порочная девица,
Сняв сарафан разорванный, идёт.

У бочки винной с чинной чередою,
Заядлых выпивох опохмеля, –
Забеглый поп кропит «святой водою»
Прибрежные овраги и поля.

Араб клинком играет из Дамаска,
Цыган на торг ведёт в узде коня.
И атаману щедро дарит ласки
В шатре турчанка, взглядами пьяня.

И мужики с большой тверской дороги
Играют в кости, гривами тряся.
Хмельная баба спит, раскинув ноги,
В зловонной луже, словно порося.

И дезертир с казённою фузеей,
Посапывая трубочкой, притих.
Из-за гроша дерутся два еврея,
Зарылся писарь в груду толстых книг.

Рубака-шляхтич в красочном камзоле,
С друзьями на дурницу подгуляв,
Пересыпая речи густо солью,
Занятной байкой тешит круг раззяв.

Черкес вострит кинжал булатной стали,
Морской разбойник
вшивый шьёт жупан.
Татарочка, крутя осиной талией,
Меж бунчуков плывёт под барабан.

Сияет солнца огненный червонец,
Толпа многоязыкая гудит.

И вздрагивает царь в Кремле на троне, –
Как на бочонке с порохом сидит!

Разбудили Москву перезвоны колокольные,
Разбудили на заре ранней утренней.
Везут к месту лобному Стеньку Разина,
Следом Фролка бежит, его меньший брат.
А везут-то их на смерть лютую,
На смерть лютую, казнь жестокую
Пред очами царя православного
За разбой да за воровство зело тяжкие
Супротив бояр с воеводами.

За телегою народ валит поспешает,
Бабы крестятся, слезу смахивают,
Слезу смахивают со румяных ланит,
Да концами платков утираются.

Как привозят их к месту лобному,
Да становят как раз перед плахою,
Повалился тут ниц православный люд,
Да ударил над площадью колокол.
– А ответь ты, ответь, воровской казак,
Думный дьяк Степана выспрашивал,
– С кем разбой чинил,
Бар-господ побивал?
Да покайся-ка, тать, в злодеяниях!

Но стоял Стенька Разин помалкивал.
Он на плаху сложил буйную головушку,
И, очами сверкнув соколиными,
Брату слово молвил последнее:

– А прощай ты, мой брат, скоро свидимся,
На том свете с тобой повстречаемся.
Славно пожили мы на своём веку.
Не пристало робеть нам, детинушка,
Перед смертью, старухой беззубою!

Походы за зипунами»: чем занимались русские пираты

В массовом сознании пиратство ассоциируется со звоном пиастр и нападениями на испанские галеоны на Атлантике. Однако и в русской истории пираты сыграли большую роль. Несмотря на многие отличия, русские ушкуйники были такими же беспощадными морскими и речными разбойниками, как и их западные собратья.

Ушкуйники: гроза Волги

Пиратство на Руси зародилось в Новгородской республике. Здесь находилась река Оскуй, в честь которой, по одной из версий, были названы весельные лодки ушкуи. Они имели длину до 14 метров и вмещали по три десятка человек. Новгородские бояре снаряжали ватаги «удалых людей» для набегов на соседние земли. Походы ушкуйников повторяли более ранние действия дружин варяжских князей, да и сами ушкуи были очень похожи на драккары викингов.
Ушкуйники появились уже в XI-XII веках – тогда они совершали набеги на волжских булгар, карел и даже ходили в Западную Сибирь, на реку Обь. Там, где нельзя было плыть, лодки волокли по суше.
Русские летописцы впервые с гневом упоминают о нападениях ушкуйников в описании событий XIV века, причём разбойники получили имя «волжан». В 1376 году случился самый масштабный из ушкуйнических набегов. Полуторатысячный отряд Прокопа и Смольянина разграбил Кострому и Нижний Новгород, победив местных наместников московского князя. Многих захваченных девушек и женщин пираты впоследствии продали в рабство в Орде. Правда, судьба отомстила Прокопу за разорение русских земель – в Астрахани ему и другим ушкуйникам во время пира во дворце отрезали головы по приказу хана Салчея.
В те же годы «столицей» ушкуйников стал город Хлынов. Независимое от Новгорода и Москвы территориальное образование, куда свозилось награбленное добро со всего Поволжья, известно историкам под названием Вятской вечевой республики. Здесь процветали весьма вольные полуязыческие нравы, а мужчины позволяли себе жениться по 5-7 раз.

Поморские пираты

Русское Поморье некоторые учёные считают родиной названия «ушкуй» — например, филолог Макс Фасмер возводил его к слову «ошкуй», которым на севере Руси называли белого медведя. В пользу этой версии говорят деревянные медвежьи головы, украшавшие носы кораблей.
Известно, что поморские ушкуйники плавали по Баренцеву морю и участвовали в противостоянии Новгорода со скандинавскими государствами, разоряя прибрежные норвежские области Финнмарк и Хельгеланд.

Разгром ушкуйников

Террор, развязанный ушкуйниками против поволжских городов, стал причиной многих конфликтов Москвы с Новгородом. Новгородцы оправдывались перед великим князем, что походы якобы совершают люди, не подчиняющиеся вечевым решениям. В действительности многие знатные новгородцы получали «долю» от ушкуйнических набегов. От них имела выгоду даже городская голытьба, которую пираты щедро одаривали после возвращений из походов.
Но бесконечно терпеть нападения в Москве не собирались. Судьбу древнего Новгорода Иван III окончательно решил в 1478 году, присоединив его к Русскому государству. А в 1489 московские воеводы взяли Хлынов, покончив с «пиратской республикой». Его жителей частично вывезли в Москву, а на их место переселили москвичей.
Таким образом, именно решение «проблемы ушкуйников» стало одной из причин объединения русских земель вокруг Москвы.

Казачьи походы за «зипунами»

Походом за зипунами называли

Разин, Стенька — Степан Разин Степан Тимофеевич Разин Дата рождения: около 1630 Место рождения: станица Зимовейская, Область Войска Донского … Википедия

Разин, Степан — Степан Разин Степан Тимофеевич Разин Дата рождения: около 1630 Место рождения: станица Зимовейская, Область Войска Донского … Википедия

Разин С. — Степан Разин Степан Тимофеевич Разин Дата рождения: около 1630 Место рождения: станица Зимовейская, Область Войска Донского … Википедия

Разин С. Т. — Степан Разин Степан Тимофеевич Разин Дата рождения: около 1630 Место рождения: станица Зимовейская, Область Войска Донского … Википедия

Разин Степан Тимофеевич — Степан Разин Степан Тимофеевич Разин Дата рождения: около 1630 Место рождения: станица Зимовейская, Область Войска Донского … Википедия

Разин, Степан Тимофеевич — У этого термина существуют и другие значения, см. Степан Разин (значения). Степан Разин Дата рождения … Википедия

Восстание Степана Разина: правительственные войска овладели столицей повстанцев

Восстание под предводительством Степана Разина, Крестьянская война 1670−1671 или Восстание Степана Разина — война в России между войсками крестьян и казаков и царскими войсками.

К восстанию Степана Разина часто относят так называемый «поход за зипунами» — поход повстанцев «за добычей». Отряд Разина блокировал Волгу, тем самым перекрыв важнейшую хозяйственную артерию России. В этот период войска Разина захватывали русские и персидские купеческие корабли. Получив добычу и захватив Яицкий городок, Разин летом 1669 года двинулся к Кагальницкому городку, где стал собирать свои войска. Когда собралось достаточно людей, Разин заявил о походе на Москву.

Возвращаясь из «похода за зипунами», Разин посещал со своим войском Астрахань и Царицын. Там он приобрел любовь горожан. После похода к нему стала толпами идти беднота и он собрал немалое войско. Он также писал письма Ивану Серко, Петру Дорошенко, Василию Усу с призывами к восстанию, но к нему с отрядом пришел только Ус.

Весной 1670 года начался второй период восстания, то есть собственно война. От этого момента, а не от 1667 года, обычно отсчитывают начало восстания.

Собрав войска, Степан Разин пошел на Царицын и окружил его. Оставив командовать войском Василия Уса, Разин с маленьким отрядом отправился к татарским поселениям. Там ему добровольно отдали скот, который был нужен Разину для того, чтобы кормить армию. В Царицыне тем временем жители испытывали нехватку воды, скот царицынцев оказался отрезанным от травы и вскоре мог начать голодать. Разинцы послали своих людей к стенам и сказали стрельцам, что стрельцы Ивана Лопатина, которые должны были прийти на помощь Царицину, идут, чтобы вырезать царицынцев и царицынских стрельцов, а после уйти с воеводой царицынским,Тимофеем Тургеневым, под Саратов. Они сказали, что перехватили их гонца.

Стрельцы поверили и разнесли эту весть по городу в тайне от воеводы. Затем воевода послал несколько горожан на переговоры с разинцами. Он надеялся, что повстанцы разрешат ходить к Волге и брать оттуда воду, но пришедшие на переговоры сообщили разинцам, что они подготовили бунт и договорились о времени его начала. Бунтующие кинулись к воротам и сбили замки. Стрельцы стреляли в них со стен, но когда бунтующие открыли ворота и в город ворвались разинцы, сдались. Город был захвачен. Тимофей Тургенев с племянником и преданными стрельцами заперся в башне. Затем со скотом вернулся Разин. Под его руководством башня была взята . Воевода грубо повел себя с Разиным, за что был утоплен в Волге вместе с племянником, стрельцами и дворянами.

Иван Лопатин вел тысячу стрельцов к Царицыну. Его последним привалом стал Денежный остров, который находился на Волге, севернее Царицына. Лопатин был уверен, что Разин не знает его местоположения, а потому не ставил часовых. В самом разгаре привала на него напали разинцы. Они подошли с обоих берегов реки и стали стрелять по лопатинцам. Те в беспорядке сели на лодки и стали грести к Царицыну. На протяжении всего пути их обстреливали засадные отряды Разина. Понеся большие потери, они приплыли к стенам города, с которых стреляли по ним опять-таки разинцы. Стрельцы сдались. Большую часть командиров Разин утопил, а пощаженных и рядовых стрельцов сделал гребцами-пленниками.

Несколько десятков разинских казаков переоделось в купцов и вошло в Камышин. В условленный час разинцы подошли к городу. «Купцы» убили охрану городских ворот, открыли их, и основные силы ворвались в город и взяли его. Стрельцов, дворян, воеводу казнили. Жителям велели собрать все самое необходимое и уходить из города. Когда город опустел, разинцы разграбили его, а затем сожгли.

В Царицыне состоялся военный совет. На нем решили идти на Астрахань. В Астрахани стрельцы были настроены положительно по отношению к Разину, это настроение подкармливалось злобой на начальство, которое платило им жалование с опозданием. Весть о том, что Разин идет на город, испугало власти. Против повстанцев был выслан Астраханский флот. Однако при встрече с повстанцами стрельцы повязали начальников флота и перешли на сторону Разина. Казаки решали судьбу начальства. Князь Семен Львов был пощажен, а остальных утопили. Ночью разинцы напали на город. Одновременно там вспыхнуло восстание стрельцов и бедноты. Город пал. Мятежники провели свои казни, ввели в городе казачий режим и пошли на Среднее Поволжье с целью дойти до Москвы.

После этого на сторону Разина добровольно перешло население Среднего Поволжья, а также чуваши, марийцы, татары, мордва. Такому успеху способствовало то, что Разин объявлял каждого перешедшего на его сторону свободным человеком. Под Самарой Разин объявил, что с ним идут патриарх Никон и царевич Алексей Алексеевич. Это ещё больше увеличило приток бедняков в его ряды. На протяжении всей дороги разинцы слали письма в различные регионы Руси с призывами к восстанию. Такие письма они называли «прелестными».

В сентябре 1670 года разинцы осадили Симбирск, но не смогли взять его. На Разина двинулись правительственные войска во главе с князем Ю.А. Долгоруковым. Царские войска спустя месяц после начала осады нанесли повстанцам поражение, а тяжело раненного Разина сподвижники вывезли на Дон. Опасаясь расправы, казачья верхушка во главе с войсковым атаманом Корнилом Яковлевым выдала Разина властям. В июне 1671 года он был четвертован в Москве; его брат Фрол, предположительно, был казнен в тот же день.

Несмотря на казнь предводителя, разинцы продолжали обороняться и смогли удержать Астрахань до ноября 1671 года.

Масштабы расправы над восставшими были огромны. В одном Арзамасе было казнено более 11 тысяч человек. Всего убитыми и казненными насчитывается около 100 тысяч восставших. Разинцы не добились своей цели: уничтожения дворянства и крепостного права. Но восстание Степана Разина показало, что русское общество было расколото.

Статья написана по материалам сайтов: cyrillitsa.ru, dic.academic.ru, denvistorii.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector