Поход князя игоря новгород северского против половцев

19 мая Выпустили приложение для телефона —

22 мая Повтори весь материал ЕГЭ на курсе Умскул и прибавь к результату 20 баллов.

− Учитель Думбадзе
из школы 162 Кировского района Петербурга.

ЧИТАТЬ ВСЕ НОВОСТИ декабря На нашем сайте размещён курс русского языка Людмилы Великовой.

3 мая Ещё один вариант досрочного ЕГЭ по математике.

14 апреля Вариант резервного дня ЕГЭ по математике.

13 апреля Вариант досрочного ЕГЭ по физике.

12 апреля Вариант досрочного ЕГЭ по информатике.

17 апреля Кратко о специальной теории относительности.

Наша группа ВКонтакте
Мобильные приложения:

Расположите в хро­но­ло­ги­че­ской по­сле­до­ва­тель­но­сти ис­то­ри­че­ские события. За­пи­ши­те цифры, ко­то­ры­ми обо­зна­че­ны ис­то­ри­че­ские со­бы­тия в пра­виль­ной последовательности.

1) Походы Святослава

2) Поход князя Игоря Новгород-Северского про­тив половцев

3) Битва при Гастингсе

1) По­хо­ды Свя­то­сла­ва — 964—972 гг.

2) Поход князя Игоря Нов­го­род-Се­вер­ско­го про­тив по­лов­цев — 1185—1186 гг.

Князь Игорь Святославович. «Слово о полку Игореве».

Князь Игорь Святославович (князь Новгород-Северский, князь Черниговский) родился 2 апреля 1151 года в семье князя Святослава Олеговича и княжны Екатерины из Новгорода.

Первым историческим событием с участием князя Игоря стал поход Андрея Боголюбского и еще 11-ти князей на Киев, где правил Мстислав Изяславович. В 1169 году коалиция успешно захватила Киев, а престол был отдан брату Боголюбского – Глебу.

1171 год – поход на половцев, в котором были разбиты половецкие ханы Кончак и Кобяк в районе реки Ворскла.

1184 год – очередной поход против половцев и битва на реке Орели, на реке Хирии и на реке Мерле.

Поход 1185 года и «Слово о полку Игореве».

В 1185 году Игорь Святославович решил окончательно закрепить свои военные успехи в войне с половцами и собрал войско из племени ковуев (подчинившихся черниговским князьям), а также своего брата Всеволода Святославовича с его дружиной и племянником Святославом Олеговичем и отправились на Юго-Восток, в сторону Азовского моря.

Поход 1185 года против половцев – один из самых знаменитых в истории Древнерусского государства, в основном, конечно, по причине того, что он был подробно описан в «Слове о полку Игореве».

В начале похода летописцем было зафиксировано солнечное затмение. Кстати, в 1185 году впервые было описано такое явление как солнечные протуберанцы.

Первое столкновение произошло на реке Сюурлий. Какая это была река и как она называется сейчас – не известно. Исследователи предполагают, как одну из рек бассейна Днепра, так и реки бассейна Орели и даже бассейна Дона. В этом столкновении русские войска легко победили и погнали половцев назад. Как выяснилось позже, это был всего лишь развед-отряд.

Основное сражение произошло в мае 1185 года, точная дата неизвестна, только то, что солнечное затмение накануне – было 1 мая 1185 года. Как и дата, место битвы также спорно. «Слово о полку Игореве» говорит о битве у реки Каялы. Существует несколько версий того, где эта река протекает:

  1. Одна из рек в Воронежской области, например, Потудань.
  2. Река Чир, впадающая в Дон, точнее в Цимлянское водохранилище на Дону.
  3. Река Берда, впадающая в Азовское море, по названию которой назван город Бердянск.
  4. Река быстрая, впадающая в Северский Донец (протекает в Ростовской области).
  5. Река Калитва – также впадает в Северский Донец на территории Ростовской области.
  6. Река Балаклейка, впадающая в Северский Донец на территории Харьковской области.
  7. Кагальник – приток Дона в Ростовской области.
  8. Кальмиус – река в Донецкой области, впадающая в Азовское море.
  9. Знаменитая река Калка (Кальчик), где в 1223 году произошло сражение монголо-татар и войск Руси, а также битва Тохтамыша и Мамая – река в Володарском районе Донецкой области, впадает в Кальмиус.

Наиболее вероятным считаются:

  • река Чир, поскольку там были найдены археологами остатки русских вооружений эпохи XI-XII века (хотя, учитывая число боевых столкновений с половцами, вятичами и хазарами в том районе, это могли быть следы и другого сражения);
  • река Калка (Кальчик) – по той же причине, а также по лингвистическому анализу (Калка-Каяла); кроме того, летописцы описывали поход Игоря как поход в сторону Северского Донца, а Калка ближе у Донцу, чем река Чир;
  • река Кальмиус – по тем же причинам, что и Калка; еще один пункт в пользу последних двух версий – то, что половцы часто кочевали в районе Приазовья.

В этом сражении половцы собрали почти все свои силы и многократно превосходили войска Игоря. По сути – они попали в полное окружение. Исход был решен еще до начала сражения. Поскольку войска половцев были в основном пешие, князья со своими дружинами могли легко прорвать окружение (они были на конях), но князь Игорь не захотел бросать свою пехоту на произвол судьбы, и принял бой.

«Слово о полку Игореве» описывает бой как постоянное движение в сторону Донца, то есть сражение произошло не в одном месте – Игорь пытался выйти из окружения вместе с пехотой, а кольцо половцев двигалось вместе с ним. При этом Игорь постоянно менял направление движения. Ковуи дрогнули и пытались сбежать, вырвавшись из окружения, — большинство из них погибло, остальные попали в плен, а Игорь не успел им на помощь. После неудачной попытки помочь ковуям, Игорь оказался один в окружении половцев. Он и другие князья были взяты в плен, большая часть войска была перебита. Знаменитая глава из «Слова…» «Плач Ярославны» описывает горе по погибшим воинам.

Автором рукописи, вероятнее всего, является киевский боярин Петр Бориславович. «Слово…» — чуть ли не единственное произведение Древней Руси, написанное не церковниками, и это сразу заметно по тексту. Поэтому это летописание представляет гораздо большую ценность для литературы, чем «Повесть временных лет» и другие летописи, состоящие из сухого изложения событий с небольшой христианской моралью, но без особых средств выражения – эпитетов, риторики, сравнений и других литературных приемов.

Игорь бежал из плена половцев и пешком добрался до русских земель в районе нынешней Харьковской области. Его сын Владимир Игоревич, смог выбраться из плена, взяв в жены дочь хана Кончака.

За то время, пока Игорь был в плену, половцы вторглись на Русь в направлении Переяславля и Курска, но везде их атаки были отбиты Владимиром Глебовичем и сыновьями Святослава Всеволодовича соответственно.

1191 год – князь Игорь собрал серьезное войско и провел успешный поход против половцев (отомстил за 1185 год).

1198 год – Игорь стал князем Черниговским.

В 1201 году Игорь Святославович умер, оставив после себя 5 сыновей и одну дочь – все от жены Ефросиньи Ярославны.

Поход князя Игоря Святославича Новгород-Северского

Поход князя Игоря Святославича 1185 года рассказан в двух летописях. Более обширный рассказ сохранился в Ипальевской летописи (составлен южным летописцем), другой, более сжатый, — в Лаврентьевской (он составлен во Владимире Суздальском). Вот как на основании рассказов летописей можно представить себе поход Игоря.

Не уведомив своего феодального главу Святослава Всеволодовича 23 апреля 1185 года, во вторник, Игорь Святославич Новгород-Северский, его сын Владимир Путивльский, племянник — князь Святослав Ольгович Рыльский вместе с присланными от Ярослава Всеволодовича Черниговского во главе с Ольстином Олексичем дружинами ковуев выступили в далёкий степной поход на половцев. Откормленные за зиму тучные кони шли тихо. Игорь ехал, собирая свою дружину.

В походе у берегов Донца 1 мая, когда день клонился к вечеру. Их застигло затмение, на Руси считавшееся предзнаменованием несчастья. Но Игорь не поворотил коней. Он сказал своим боярам и дружине: Братья и дружино! Тайны божия никто не весть, а затмению творець бог и всему миру своему. А нам что створить бог, — или на добро, или на зло, — а то же нам видити.» Сказав тат Игорь переправился через Донец. У Оскола Игорь два дня поджидал своего брата Всеволода, шедшегоиным путем от Курска. От Оскола пошли дальше, к реке Сальнице.

Застигнуть половцев врасплох не удалось: русские «сторожа», которых послали ловить «языка», донесли что половцы вооружены и готовы к бою. Но Игорь сказал: «Оже ны будет не бившися возвратиться, то соромъ ны будеть пущи смерти, но как оны бог дасть». Согласившись, русские не стали на ночлег, а скакали всю ночь. На следующий день в обеденное время (тогда обедали рано) русские встретили половецкие полки. Половцы отправили назад свои вежи (крытые телеги), а сами, собравшись «от мала до велика», выстроились на той стороне реки Сюурлия. Войска Игоря выстроились в шесть полков. По обычаю того времени князь сказал краткое ободряющее слово: «Братья, сего мы искали, а потягнем». Посередине встал полк Игоря, справа — полк Всеволода, слева — полк Святослава Рыльского, впереди — полк сына Игоря, Владимира, и полк черниговских ковуев. Отборные стрелки из всех полков стали впереди строя. Половцы выстроили своих стрельцов. Дав залп из луков, они бежали. Бежали и те половецкие полки, что стояли вдалеке от реки. Передовые полки черниговских ковуев и Владимира Игоревича погнались за ними. Игорь и Всеволод шли медленно, сохраняя построение. Русские овладели вежами половцев и захватили пленных.

На следующий день, с рассветом, половецкие полки, «ак борове», то есть подобно лесу, стали неожиданно наступать на русских. Игорь не поворотил полки.

Трое суток медленно пробивался Игорь к Донцу со своим войском. В бою он был ранен в правую руку. Оттеснённые от воды воины и кони изнемогали от жажды. В русских полках было много раненых и мёртвых. Первыми дрогнули ковуи.

Игорь поскакал к ним, сняв шлем, чтобы быть узнанным, но не смог их задержать. На обратном пути, изнемогая от раны, он был схвачен половцами на расстоянии полёта стрелы от своего войска. Он видел, как жестоко бьется его брат Всеволод во главе своего войска и. по словам летописи, просил у бога смерти, чтобы не видеть его гибели.

Всеволод, несмотря на мужественное сопротивление, также был взят в плен. Пленных князей разобрали по рукам половецкие ханы. Игоря взял на поруки его бывший союзник Кончак. Из всего русского войска спаслось лишь 15 человек. А ковуев и того меньше. Прочие же утонули в море (морем в летописи могло быть названо и озеро, большое пространство воды).

В то время Святослав Всеволодович Киевский, решив идти на половцев к Дону на всё лето, собирал воинов на севере своих владений. На обратном пути он услышал, что его двоюродные братья пошли на врага, утаясь от него, и «не любо бысть ему». Подходя на ладьях к Чернигову, он узнал о поражении Игоря; узнав об этом, он «глубоко вздохнул», «утер слёзы» и сказал: «о люба мои братья и сынове и мужи земле Русское! Дал ми бог притомити поганыя, но не воздержавшее уноси (юности) отвориша ворота на Русскую землю. Воля господня да будеть о всём. Да како жаль ми бяшеть на Игоря (как мне раньше было досадно), тако ныне жалую больше (так теперь больше жалею) по игоре брате моемь» Это и есть «злато слово со слезами смьшано» Святослава. «Слово» передаёт его несколько иначе, но самый смысл и тон его скорбного упрёка в летописи и «Слове» одинаковы.

В этих словах Святослава точно определены последствия поражения Игоря. Святослав «припомнил поганых» в своём походе 1184 года, а Игорь свёл на нет все усилия «отворив ворота» половцам на русскую землю.

А «поганые» половцы, «взяша гордость велику» и собрав весь свой народ, ринулись на Русь. Между половецкими ханами возникла распря: Кончак хотел идти на Киев отомстить за своего деда Шарукана и Боняка, потерпевших там поражение в1106 году, а Гза предлагал пойти на Семь, «где ся остале жены и дети: готов полон нам собран; емлем же городы без опаса» И так разделились надвое. Кончак пошёл к Переяславлю Южному, осадил город и бился там весь день.

В Переяславле тогда княжил Владимир Глебович. Он был «дерзк и крепок к рати», выехал из города и бросился на врага. Но из дружины выехать за ним дерзнуло немного. В битве князь был ранен тремя копьями. Тогда из города подоспели прочие и отбили его. Владимир Глебович послал сказать Святославу Киевскому, Рюрику и Давыду Ростиславичам: «се половьци у ми, а помозити ми».

Но между войсками Рюрика и Давыда произошли разногласия, смоленские дружины «стали вечем» и отказались идти в поход. Давыд со своими «смольянами» отправился назад, а Святослав и Рюрик поплыли по Днепру против половцев. Половцы, услышав об их приближении, отступили от Переславля и на обратном пути осадили город Римов. Во время осады рухнула часть стены (две городни) вместе с людьми. Часть осажденных вышла на вылазку и избегла плена.

Остальных взяли в плен либо убили. Между тем хан Гза опустошил землю вокруг

Гравюра В.А. Фаворского.

Гравюра В.А. Фаворского.

Путивля, сжёг много сёл и острог. Но самого города, который был укреплён деревянными стенами на высоких земляных валах, он взять не смог. Там, как мы знаем из «Слова», спасались в отсутствие Игоря его жена, Ефросинья Ярославна.

В плену Игорь Святославич пользовался относительным почётом и свободой. К нему было приставлено 20 сторожей, которые не мешали ему ездить и слушались его, когда он куда-либо их посылал. Он ездил со своими слугами на соколиную охоту и даже вызвал к себе из Руси священника для отправления церковной службы.

Половец Лавр, судя по имени крещёный, предложил князю бежать. Тот отказался идти не «неславным путем», но обстоятельства вынудили его к бегству: сын тысяцкого и конюший, находившиеся с ним в плену, сообщили, что возвращающиеся от Переяславля половцы намерены перебить всех русских пленных.

Время для побега было выбрано вечернее — при заходе солнца. Игорь послал к лавру своего конюшего, веля перебираться на ту сторону реки с поводным конём. Половцы, стерегшие князя, «напились бяхуть кумыса», играли и веселились, думая, что князь спит. Помолясь и взяв с собой крест и икону, Игорь ушёл из своей вежи. Он перебрался через реку, сел там на коня и тайно переехал через половецкие вежи. Одиннадцать дней добирался Игорь до пограничного города Донца, убегая от погони. Приехав в Новгород Северский, князь вскоре пустился в объезд — в киев и Чернигов, и всюду был встречен с радостью. По-видимому, это случилось в сентябре 1185 года.

В 1187 году из плена вернулся сын Игоря — Владимир. Он был с женой и «с дитятем» и здесь, на Руси, был венчан по церковному обряду. Когда из плена вернулись остальные князья — не ясно.

Последствия поражения Игоря ещё долго давали себя чувствовать Руси. Половцы беспрерывно тревожили Русь своими набегами. Русские князья довольно часто организовывали походы против них.

В 1196 году умер брат Игоря — Всеволод Буй Тур. Летописец отметил его смерть некрологической характеристикой, в которой восхвалял его удаль, доброту и «мужественную доблесть».

Вскоре, в 1198 году, умер и Ярослав Всеволодович Черниговский — брат Святослава Киевского, скончавшегося за четыре года перед тем — в 1194 году. На место Ярослава в Чернигове стал князем Игорь Святославич. Он княжил недолго: через четыре года (в 1202 году он умер, и о его княжении мы ничего не знаем.

От Игоря осталось шесть сыновей. Со смертью Романа Мстиславича Владимиру удаётся сесть на княжение в Галиче. Своему брату Святославу он добывает Владимир Волынский, а Роману Игоревичу даёт Звенигород.

Игоревичам не удалось удержать Владимир волынский. В Галиче они вступают в борьбу с боярством. Боярству в1211 году удалось одержать верх, и трое Игоревичей были повешены, в том числе и один из участников похода 1185 года — Святослав Игоревич. Вскоре умер и старший сын Игоря — Владимир (в 1212 году). Когда умер Олег, третий из сыновей Игоря, участвовавший в походе, не известно. Такова была судьба участников похода Игоря Святославича Новгород-Северского.

Поход князя игоря новгород северского против половцев

Мировоззрение древнерусского человека можно реконструировать, анализируя культурное наследие того времени, одним из основных пластов которого является рукописное творчество. Попробуем представить состояние, настроение древнерусского человека на примере анализа похода князя Игоря 1185 года на половцев.
Описанию похода Игоря посвящен рассказ Ипатьевской летописи, и один из самых известных и загадочных памятников древнерусской литературы «Слово о полку Игореве». Сопоставление летописного рассказа и текста «Слова» позволяет составить более полное представление как о самом походе, так и об оценке его современниками.
«Слово о полку Игореве» было открыто собирателем древних рукописей А.И. Мусиным-Пушкиным в конце XVIII века. Оно входило в состав рукописного сборника XVI века, который Мусин-Пушкин приобрел у настоятеля монастыря. Для работы над рукописью были привлечены специалисты по древнерусскому языку и историк Н.М. Карамзин. В 1800 году был опубликован текст памятника и комментарии к нему, а сам подлинник погиб в огне московского пожара в 1812 году. С того времени не спадает интерес к этому произведению. В основу «Слова о полку Игореве» легли исторические события, связанные с походом на половцев в 1185 году северских князей — Игоря Святославича, его брата Всеволода из Курска, сына Владимира из Путивля и племянника Святослава Ольговича из Рыльска. Вероятно, «Слово» было написано в скором времени после этого похода, по горячим следам.

Вопросы:
1. Почему этот сюжет (не славная победа, а поражение) заинтересовал автора «Слова» и летописцев? Был ли поход князя Игоря для того времени обычным мероприятием или он был неординарным событием?
2. Охарактеризуйте князя Игоря. Какими качествами он обладал (приведите примеры из текста)? Что двигало его поступками? Был ли князь Игорь героем? В чем его геройство?
3. Многие исследователи считают, что образ Ярославны — один из самых ярких и сильных женских образов, что в русской литературе вплоть до XIX века не было ничего похожего. Какой предстает перед нами русская женщина?
4. Найдите в «Слове о полку Игореве» христианские и языческие черты мировоззрения автора. Он был в большей степени христианином или язычником? А автор летописного расссказа?
5. Объясните выражения: «испить шеломом из Дону»; «Волгу веслами расплескать, Дон шеломом вычерпать»; «копье преломить», «мечом крамолу ковать», «дружину… птицы крыльями приодели». Найдите в «Слове» еще 3-4 интересных выражения, выпишите и прокомментируйте их.
6. Какие животные, птицы, явления природы одицетворяют беду? Для чего используется подробное описание небесных знамений?
7. Как автор «Слова» воспринимает мир? Сохранились ли в наше время некоторые черты древнерусского мировоззрения?
8. Какие политические идеи хотел донести автор «Слова» до читателей? О чем это произведение?

Перевод на современый русский язык Д.С. Лихачёва

В лето 6693 (1185) Игорь Святославич, внук Олегов, поехал из Новгорода-Северского месяца апреля в 23-й день, во вторник, в поход против половцев. Он взял с собою брата Всеволода из Трубчевска, Святослава Ольговича, сыновца своего из Рыльска, и Владимира, сына своего, из Путивля. А у Ярослава испросил в помощь Ольстина Алексича, Прохорова внука с ковуями черниговскими. И так, собирая дружину свою, медленно шли северские князья, ибо у них кони были тучны. Они шли к реке Донцу в час вечерний. Игорь же взглянул на небо и увидел, что солнце стоит словно месяц. И сказал он боярам своим и дружине своей:
— Смотрите, что это за знамение?
Они же, взглянув, поникли головами и сказали:
— Княже, это знамение не к добру. Игорь же ответил:
— Братья и дружина! Тайн Божьих никто не ведает. Бог — творец и знамениям и всему миру своему. Мы же после увидим, что нам Бог даст — добро или беду.
И, сказав так, Игорь переправился через Донец и пришел к Осколу. Там он ждал два дня брата своего Всеволода, ибо тот шел иным путем из Курска. От Оскола все пошли дальше, и тут к ним приехали сторожи, которых посылали ловить языка. Они сказали:
— Мы видели, что ратные ратники ездят в поле в доспехах. Или поезжайте быстро вперед, или возвращайтесь домой, ибо не наше нынче время.
Игорь же сказал:
— Если мы вернемся не бившись, то позор нам будет пуще смерти, так положимся на волю Божью.
Порешили на том и ехали всю ночь. Наутро в пятницу русские встретили полки половецкие. Они собрались от мала до велика и стояли на другой стороне реки Сюурлий. Русские князья изрядили шесть полков. Игорев полк посредине, по правую руку полк брата его Всеволода, а по левую — Святослава, сыновца его. Спереди стоял сын Владимир и ковуи с Ольстином. И третий полк спереди же стоял, то были стрельцы от всех князей. И, так выстроив полки свои, сказал Игорь братьям своим:
— Братья, мы сами сего искали. Сразимся же с ними.
И так пошли на них. И подошли к реке к Сюурлию. Из половецких полков выехали стрельцы и пустили по стреле на русь и ускакали. Поскакали прочь и те силы половецкие, которые далеко стояли за рекой. Святослав же Ольгович, и Владимир Игоревич, и Ольстин с ковуями погнались за ними. А Игорь и Всеволод шли медленно, не распуская полков своих. Половцы же пробежали вежи, и русские, дойдя до вежей, захватили богатый полон и вернулись ночью к полкам. Когда все собрались, Игорь сказал братьям и мужам своим:
— Это Бог силою своею возложил на врагов наших поражение, а на нас честь и славу. Поедем нынче же ночью дальше.
Но Святослав Ольгович ответил дядьям своим:
— Я далеко гнался за половцами, и кони мои измучены. Если нынче мне ехать, то придется отстать по дороге.
Тогда решили ночевать на месте.
Когда стало светать, в субботу начали выступать полки половецкие, словно лес. Русские князья не знали, кому из них на какой полк ехать, ибо их было бесчисленное множество. И сказал Игорь:
— Мы собрали на себя всю их землю.
Решили сойти с коней, ибо хотели пешими пробиваться к Донцу. Игорь говорил:
— Если поедем на конях, то убежим сами, а черных людей оставим, и на нас будет грех за то, что, предав их, спаслись. Но или умрем, или живы будем все вместе.
Когда он так сказал, все сошли с коней и начали пробиваться. Тут ранили Игоря в левую руку, и повисла она как мертвая. И была печаль велика в полку его. Ранили и воеводу, который шел впереди. И так бились крепко весь день до вечера, и много было раненых и мертвых в полках русских. И настала ночь субботняя, и продолжали биться.
В воскресенье на рассвете дрогнули ковуи и побежали. Игорь же был в то время на коне, ибо был ранен. Он поскакал к полку ковуев, сняв шлем, чтобы ковуи узнали в нем князя и вернулись. Но никто не возвратился. Всеволод же немало мужества показал среди полков. Он бился так, что и оружия не хватало ему. Когда Игорь приближался к полкам своим и был от них на расстоянии полета стрелы, ему наперерез поскакали половцы и схватили его. Находясь в руках врагов, Игорь увидел брата своего Всеволода, крепко бившегося с врагом, и стал просить у Бога смерти, чтобы не видеть его гибели. Игорь после говорил об этом:
— Вспомнил я грехи свои перед Богом, сколько убийств я совершил в земле христианской, когда взял на щит город Глебов у Переяславля. Все смятено пленом и скорбью было тогда. Сотворив все то зло, я недостоин жить. Нынче вижу отмщение Бога. Где ныне возлюбленный мой брат? Где ныне сын брата моего? Где чадо мое родное? Где бояре думающие? Где мужи храборствующие? Где полки мои? Где кони и оружие многоценное? Всего этого Бог лишил меня и, связанного, предал в руки беззаконных, воздав тем по беззаконию моему и по злобе моей. Нынче вижу, как другие умирают, почто же я, один виновный во всем, не принял смерти за всех!
После боя половецкие полки разошлись каждый по своим вежам, уведя с собою Игоря, брата его Всеволода, сыновца его Святослава Ольговича и сына Владимира. Из всего множества русских людей, вышедших в поход с князем Игорем, мало кто спасся. Никак нельзя было бежать, потому что словно крепкими стенами были они окружены полками половецкими. Наших русских ушло от половцев всего пятнадцать мужей, а ковуев еще меньше, другие же потонули в море.
В это время великий князь киевский Святослав Всеволодович шел в Корачев и собирал воинов в верхних землях, желая идти на половцев к Дону на все лето. Возвращаясь из Корачева у Новгорода-Северского, он услышал, что братья его ушли на половцев тайком от него, и не любо то было ему. Когда Святослав пришел в ладьях к Чернигову, туда прибежал Беловолод Просович и поведал Святославу о том, что случилось от половцев. Святослав же вздохнул глубоко, утер слезы свои и сказал: — О любимые мои братья, и сыновья, и мужи земли Русской, мне дал Бог притомить поганых, но вы, не сдержав юности своей, отворили им ворота в Русскую землю. Прежде я имел сердце против Игоря, теперь же мне жаль его, брата моего.
После этого Святослав послал сыновей своих, Олега и Владимира, в Посемье. Когда там услышали о поражении Игореве, поднялось смятение в городах посемских, и была скорбь и туга лютая, какой никогда не бывало во всем Посемье, и в Новгороде-Северском, и по всей волости Черниговской: князья в плену, дружина в плену или разбита. Люди метались в отчаянии, словно в пучине, города волновались. И никому не было мило свое близкое, и многие хотели умереть, жалея князей своих.
Святослав послал к Давыду Смоленскому, говоря ему:
— Хотели мы пойти на половцев и лето провести на Дону. Ныне же половцы победили Игоря, и брата его, и сына. Приезжай, брат, постереги землю Русскую.
Давыд же пришел по Днепру, пришли и другие в помощь и стали у Треполя. А Ярослав стоял в Чернигове, собрав воинов своих.
Поганые же половцы, победив Игоря с братьею, возымели гордость великую и собрали весь народ свой на Русскую землю. И был у них спор, Кончак говорил:
— Пойдем на Киевскую сторону, где были избиты братья наши и великий князь наш Боняк.
А Кза говорил:
— Пойдем на Сейм, где остались жены да дети. Нам готов там полон, уже собран. Возьмем город без страха.
И так разделились надвое. Кончак пошел к Переяславлю и обступил город и бился там весь день.
В Переяславле был князем Владимир Глебович. Был он дерзок и крепок на рати. Выехал он из города и бросился на половцев. Но мало дружины дерзнуло с ним выехать. И крепко бился Владимир. Обступили его половцы и ранили тремя копьями. Тогда другие воины, увидев, как крепко бьется их князь, ринулись из города и отняли князя своего. Сей добрый Владимир, тяжело раненный, въехал в город и утер мужественный пот свой за отчину свою.
Владимир же послал к Святославу в Киев и к Рюрику и к Давыду Ростиславичам и сказал им:
— Половцы у меня. Помогите мне.
Святослав послал к Давыду, а Давыд стоял у Треполя со смольнянами. Смольняне же созвали вече и сказали:
— Мы пошли к Киеву. Если бы встретили врага, то и бились бы. А другой рати искать не можем, мы уже устали.
И возвратился Давыд со смольнянами к себе. Святослав же с Рюриком и с другими поплыл по Днепру против половцев. Услышав о том, половцы отошли от Переяславля. Когда же они шли мимо Римова, то обступили его. Римовцы затворились в городе и влезли на заборалы, и слетели, Божьим судом, две городни с людьми прямо к ратным. На остальных граждан напал страх великий. Те, кто вышли из города и с боем прошли по Римовому болоту, те избегли плена, а кто остался в городе, те все были взяты. Половцы же взяли город Римов и ополонились полоном и пошли восвояси.
А другие половцы, хан Кза в силе тяжкой, шли по той стороне реки к Путивлю и повоевали волости и села пожгли и острог у Путивля и возвратились восвояси.
Игорь же Святославич был в тот год в плену в земле Половецкой. Половцы словно стыдились его воеводства и не делали ему зла. Они приставили к нему двадцать сторожей, но давали ему волю: куда хотел, туда и ездил с ястребами на охоту. И своих слуг с ним ездило пять или шесть, сторожа же слушались его и честь ему оказывали и делали без пререканий, что он велел. И попа из Руси призвал себе.
Оказался же среди половцев муж родом половчанин по имени Лавр, и пришла ему мысль благая, и сказал он:
— Пойду с тобою на Русь.
Игорь же сперва не верил ему, но имел мысль высокую: он думал взять мужей и бежать на Русь с ними. Ибо он говорил:
— Я тогда ради славы не бежал от дружины и нынче не пойду бесславным путем.
С ним был сын тысяцкого и конюший его, и они понуждали Игоря, говоря:
— Беги, княже, в землю Русскую.
Как мы прежде говорили, половцы возвращались от Переяславля. И сказали Игорю думцы его:
— Мысль высокую и не угодную Богу имеешь ты. Ты хочешь бежать с мужами, а не думаешь, что придут половцы с войны. Слышали мы, что хотят они перебить всех князей, и не будет ни славы тебе, ни жизни.
Князь Игорь принял совет их и решил бежать. Но нельзя было ему бежать ни днем, ни ночью, так как стерегли его сторожа. Решил он бежать на заходе солнца и послал к Лавру конюшего своего, сказав:
— Переезжай на ту сторону реки с конем.
В то время половцы напились кумыса, и поведал конюший князю своему, что ждет его Лавр. Игорь встал, полон ужаса и трепета, и поклонился образу Божию и кресту честному и, надев на себя крест и икону, поднял полу половецкой вежи и вышел. Сторожа же его играли и веселились и думали, что князь спит. Он же подошел к реке и перешел вброд, и сел на коня, и поехал с Лавром через половецкие вежи. Одиннадцать дней шли они до города Донца и оттуда в свой Новгород-Северский. И обрадовались ему. Из Новгорода Игорь поехал к брату Ярославу в Чернигов, прося помощи на Посемье. Ярослав обрадовался ему и помощь обещал. Игорь же оттуда поехал в Киев к великому князю Святославу, и был рад ему Святослав и Рюрик, сват его.

Слово о полку Игореве

Слово о походе Игоревом, Игоря, сына Святославова, внука Олегова
Прозаический перевод на современный русский язык Д.С.Лихачева

Не начать ли нам, братья, по-стародавнему скорбную повесть о походе Игоревом, Игоря Святославича! Или да начнется песнь ему по былям нашего времени — не по замышлению Боянову! Ведь Боян [1] вещий когда песнь кому сложить хотел, то белкою скакал по дереву, серым волком по земле, сизым орлом кружил под облаками. Поминал он давних времен рати — тогда пускал десять соколов на стаю лебедей; какую догонял сокол, та первая песнь пела старому Ярославу, храброму Мстиславу, что зарезал Редедю [2] пред полками касожскими, красному Роману Святославичу. Боян же, братья, не десять соколов на стаю лебедей пускал, но свои вещие персты на живые струны возлагал; они же сами князьям славу рокотали.
Начнем же, братья, повесть эту от старого Владимира до нынешнего Игоря что отвагою закалил себя, заострил сердца своего мужеством и, исполнившись ратного духа, навел свои храбрые полки на землю Половецкую за землю Русскую.
Тогда посмотрел Игорь на светлое солнце и увидел, что тьма от него все войско покрыла [3]. И сказал Игорь дружине своей: «Братья и дружина! Лучше в битве пасть, чем в полон сдаться. А сядем, братья, на своих борзых коней, поглядим на синий Дон!» Запала князю дума Дона великого отведать и знамение небесное ему заслонила. «Хочу, — сказал, — копье преломить у степи половецкой с вами, русичи! Хочу голову свою сложить либо испить шеломом из Дону».
О Боян, соловей старого времени! Вот когда бы ты, соловей, эти полки щекотом своим воспел, мыслию скача по дереву, умом летая под облаками, свивая славу давнего и нынешнего времени, волком рыща по тропе Трояновой [4] через поля на горы! Так бы тогда пелась слава Игорю, Олегову внуку: «Не буря соколов занесла через поля широкие, галок стаи летят к Дону великому». Или так зачалась бы она, вещий Боян, внук Велесов [5]: «Кони ржут за Сулою, звенит слава в Киеве. Трубы трубят в Новегороде, стоят стяги в Путивле [6]». Игорь ждет милого брата Всеволода. И сказал ему Буй-Тур Всеволод [7]: «Один брат, один свет светлый ты, Игорь! Оба мы Святославичи. Седлай, брат, своих борзых коней, — мои давно у Курска стоят наготове. А мои куряне — -дружина бывалая: под трубами повиты, под шлемами взлелеяны, с конца копья вскормлены; пути ими исхожены, овраги ведомы, луки у них натянуты, колчаны отворены, сабли наострены; сами скачут, как серые волки в поле, себе ища чести, а князю славы».
Тогда вступил Игорь князь в золотое стремя и поехал по чистому полю. Солнце мраком путь ему загородило; тьма, грозу суля, громом птиц пробудила; свист звериный поднялся; Див [8] забился, на вершине дерева кличет — велит послушать земле незнаемой. Волге, и Поморью, и Сурожу [9], и Корсуню [10], и тебе, тмутараканский болван [11]! А половцы дорогами непроторенными побежали к Дону великому; скрипят телеги их в полуночи, словно лебеди кричат распуганные.
Игорь к Дону воинов ведет. Уже беду его стерегут птицы по дубам; волки грозу накликают по оврагам; орлы клектом на кости зверей сзывают; лисицы брешут на червленые щиты. О Русская земля, а ты уже скрылась за холмом!
Долго ночь меркнет. Но вот заря свет запалила, туман поля покрыл; уснул щекот соловьиный, говор галок пробудился. Русичи широкие поля червлеными [12] щитами перегородили, себе ища чести, а князю славы.
Утром в пятницу потоптали они поганые полки половецкие и, рассыпавшись стрелами по полю, помчали красных девок половецких, а с ними золото, и паволоки, и дорогие оксамиты. Покрывалами, и плащами, и кожухами стали мосты мостить по болотам и топким местам — и всяким узорочьем половецким. Червленый стяг, белая хоругвь, червленый бунчук, серебряное древко — храброму Святославичу!
Дремлет в степи Олегово храброе гнездо. Далеко залетело! Не было оно рождено на обиду ни соколу, ни кречету, ни тебе, черный ворон, поганый половчанин! Гзак бежит серым волком, Кончак [13]ему след прокладывает к Дону великому.
На другой день рано утром кровавые зори рассвет возвещают; черные тучи с моря идут, хотят прикрыть четыре солнца [14], а в них трепещут синие молнии. Быть грому великому! Идти дождю стрелами с Дону великого! Тут копьям поломаться, тут саблям постучать о шлемы половецкие, на реке на Каяле [15] у Дона великого. О Русская земля, а ты уже за холмом!
Вот ветры, Стрибожьи внуки веют с моря стрелами на храбрые полки Игоревы. Земля гудит, реки мутно текут; пыль степь заносит; стяги весть подают — половцы идут от Дона и от моря; со всех сторон они русские полки обступили. Дети бесовы кликом степь перегородили, а храбрые русичи преградили степь червлеными щитами.
Яр-Тур Всеволод! Стоишь ты всех впереди, мечешь стрелы на поганых, стучишь о шлемы мечами харалужными [16]. Куда, Тур, поскачешь, своим золотым шеломом посвечивая, там лежат поганые головы половецкие. Порублены саблями калеными шлемы аварские тобою, Яр-Тур Всеволод! Что тому раны, братья, кто забыл и жизнь, и почести, и город Чернигов, отчий золотой стол [17], и милой своей прекрасной Глебовны [18] свычаи и обычаи!
Были века Трояновы, прошли лета Ярославовы; были походы Олеговы [19], Олега Святославича. Тот ведь Олег мечом крамолу ковал и стрелы по земле сеял; ступит в золотое стремя в городе Тмутаракани — звон тот слышит старый великий Ярослав, а сын Всеволода Владимир каждое утро уши себе закладывает в Чернигове. Бориса же Вячеславича похвальба на суд привела и на ковыль-траве покров смертный зеленый постлала за обиду Олегову — храброго и юного князя. С той же Каялы Святополк прилелеял отца своего между угорскими иноходцами [20] ко святой Софии к Киеву. Тогда при Олеге Гориславиче засевалась и росла усобицами, погибала отчина Даждьбожьего внука в крамолах княжих век человечий сокращался. Тогда по Русской земле редко пахари покрикивали, но часто вороны граяли, трупы себе деля, а галки свою речь говорили, лететь собираясь на поживу. То было в те рати и в те походы, а такой рати не слыхано.
С утра раннего до вечера, с вечера до света летят стрелы каленые, стучат сабли о шеломы, трещат копья харалужные в степи незнаемой, посреди земли Половецкой. Черная земля под копытами костьми была засеяна, а кровью полита; горем взошли они по Русской земле.
Что шумит, что звенит на рассвете рано перед зорями? Игорь полки поворачивает [21]: жаль ему милого брата Всеволода. Бились день, бились другой; на третий день к полудню пали стяги Игоревы. Тут разлучились братья [22] на берегу быстрой Каялы; тут кровавого вина недостало; тут пир окончили храбрые русичи: сватов напоили, а сами полегли за землю Русскую. Никнет трава от жалости, деревья в горе к земле склонились.
Уже, братья, невеселое время настало, уже степь силу русскую одолела. Обида встала в войсках Даждьбожьего внука, вступила девою на землю Троянову, взмахнула лебедиными крылами на синем море у Дона: прогнала времена счастливые. Война князей против поганых пришла к концу, ибо сказал брат брату: «Это мое, и то мое же». И стали князья про малое «это великое» говорить, а сами на себя крамолу ковать. А поганые со всех сторон приходят с победами на землю Русскую.
О, далеко залетел сокол, птиц избивая, к морю! А Игорева храброго полку уже не воскресить! По нем кликнула Карна, и Желя [23] проскакала по Русской земле, огонь сея из пламенного рога. Жены русские восплакались, говоря: «Уже нам своих милых лад ни мыслию смыслить, ни думою сдумать, ни очами приворожить, а золота и серебра и в руках не подержать!»
И застонал, братья, Киев от горя, а Чернигов от напастей. Тоска разлилась по Русской земле, печаль многая рекою протекла среди земли Русской. А князья сами на себя крамолу куют, а поганые с победами набегают на Русскую землю, дань беря по белке от двора.
Ведь те два храбрых Святославича, Игорь и Всеволод, зло пробудили, которое усыпил было грозою отец их Святослав [24] грозный великий киевский: прибил своими сильными полками и харалужными мечами, наступил на землю Половецкую; притоптал холмы и овраги; замутил реки и озера, иссушил потоки и болота: а поганого Кобяка из Лукоморья от железных великих полков половецких, как вихрь, вырвал, — и пал Кобяк в городе Киеве, в гриднице [25] Святославовой. Тут немцы и венециане, тут греки и морава [26] поют славу Святославу, корят князя Игоря, что добычу утопил на дне Каялы, реки половецкой, золото свое рассыпал. Тут Игорь князь пересел с седла золотого, а в седло невольничье. Приуныли у городов стены, а веселье поникло.
А Святослав темный сон [27] видел в Киеве на горах «Ночью этой с вечера накрывали меня, — сказал, — покровом черным на кровати тисовой; черпали мне синее вино, с горечью смешанное; сыпали мне из пустых колчанов половецких крупный жемчуг на грудь и величали меня. И доски уже без князька в моем тереме златоверхом, и всю ночь с вечера серые вороны у Плеснеска на лугу граяли».
И сказали бояре князю: «Кручина, князь, разум твой полонила: ведь два сокола слетели с отчего стола золотого — добыть хотели города Тмутараканя либо испить шеломом из Дону. Но уже соколам крылья подсекли поганых саблями, а самих опутали путами железными.
Темно было в третий день: два солнца померкли, оба багряные столпа погасли, и с ними оба молодых месяца, Олег и Святослав, тьмою заволоклись, и в море утонули, и великую дерзость подали поганым. На реке на Каяле тьма свет покрыла: по Русской земле разбрелись половцы, как пардусов выводок, и великое ликование пробудили в хиновах [28]. Уже насела хула на хвалу; уже перемогло насилие волю; уже кинулся Див на землю. Вот готские красные девы запели на берегу синего моря, звеня русским золотом; поют они время Бусово [29], лелеют месть за Шарукана [30]. А мы, дружина, уже живем без веселья».
Тогда великий Святослав изронил золотое слово [31], со слезами смешанное, и сказал: «О племянники мои [32], Игорь и Всеволод! Рано начали вы Половецкую землю мечами кровавить, а себе славы искать: без чести для себя ведь вы одолели, без чести для себя кровь поганую пролили. Храбрые сердца ваши из харалуга крепкого скованы, в отваге закалены. Что же сотворили вы моей серебряной седине!
Уже не вижу я силы могучего и богатого и воинами обильного брата моего Ярослава [33] с черниговскими былями, с могутами и с татранами, с шельбирами, топчаками, ревугами и ольберами: те ведь без щитов, с одними ножами засапожными, кликом полки побеждают, звеня прадедовской славой.
Вы сказали: «Помужаемся сами, и прошлую славу себе возьмем, и нынешнюю поделим!» Но не диво, братья, и старому помолодеть! Когда сокол перья роняет, высоко птиц взбивает, не даст гнезда своего в обиду. Одна беда: князья мне не в помощь — худая пора настала. Вот у Римова кричат под саблями половецкими, а Владимир — под ранами. Горе и тоска сыну Глебову! [34]
Великий князь Всеволод! Разве и мысли нет у тебя прилететь издалёка отчий золотой стол посторожить? Ты ведь можешь Волгу веслами расплескать, а Дон шеломами вычерпать. Здесь был бы ты, невольница была бы по ногате, а раб по резане [35]. Ты ведь можешь и посуху живыми копьями метать — удалыми сынами Глебовыми.
Ты, храбрый Рюрик, и ты, Давыд [36]! Ваши воины в золоченых шлемах — не они ли по крови плавали? Не ваша ли храбрая дружина рык издает, словно туры, раненные саблями калеными, в поле незнаемом! Вступите, князья, в золотое стремя за обиду нашего времени, за землю Русскую, за раны Игоря, храброго Святославича!
Галицкий Осмомысл Ярослав! Высоко сидишь ты [37] на своем златокованом столе, подпираешь горы угорские [38] своими железными полками, королю загораживаешь путь, затворяешь Дунаю ворота, клади бросая через облака, суды рядя до Дуная. Грозы твоей земли страшатся; Киеву отворяешь ворота, за дальними странами в салтанов стреляешь с отчего золотого стола. Стреляй же, господине, и в Кончака, поганого раба, за землю Русскую, за раны Игоря, храброго Святославича!
А ты, славный Роман [39], и ты, Мстислав [40]! Храбрая дума на подвиг вас зовет. Высоко взлетаешь ты на подвиг ратный в отваге, словно сокол, на ветрах парящий, что птицу в ярости хочет одолеть. У вас железные кольчуги под шлемами латинскими: от них дрогнула земля, и многие страны — Хинова, Литва, Ятвяги, Деремела и Половцы — сулицы свои побросали и головы свои склонили под те мечи харалужные. Но уже, князь, потемнел для Игоря солнца свет, а деревья не к добру листья обронили — по Руси и Суле города поделили. А Игорева храброго полку уже не воскресить. Дон тебя, князь, кличет, зовет князей на победу. Олеговичи, храбрые князья, уже ведь приспели на брань.
Ингварь и Всеволод [41] и вы, три Мстиславича [42] не худого гнезда соколы-шестокрыльцы! Не по жребию побед вы себе волости расхватали! Где же ваши золотые шеломы, и сулицы лядские, и щиты! Загородите степи ворота своими острыми стрелами за землю Русскую, за раны Игоря, храброго Святославича!
Уже ведь Сула не течет серебряными струями для города Переяславля, и Двина у тех грозных полочан мутно течет под кликом поганых. Один Изяслав, сын Васильков, позвенел своими острыми мечами о шлемы литовские, побил славу деда своего Всеслава, а сам под червлеными щитами на кровавой траве побит был мечами литовскими и так сказал: «Дружину твою, князь, птицы крыльями приодели, звери кровь полизали». И не было тут брата Брячислава, ни другого — Всеволода. Одиноко изронил он жемчужную душу из храброго тела сквозь золотое ожерелье. Приуныли голоса, веселье поникло, трубы трубят Городенские.
Ярослав и все внуки Всеславовы! Уже склоните стяги свои, вложите в ножны мечи свои зазубренные — уже выпали вы из дедовской славы. Вы своими крамолами начали наводить поганых на землю Русскую, на достояние Всеславово. Из-за усобицы ведь стало насилие от земли Половецкой.
На седьмом веке Трояновом бросил Всеслав жребий о девице [43], ему любой. Изловчился, сел на коня, поскакал к городу Киеву, коснулся копьем золотого стола Киевского. Из Белгорода в полночь поскакал лютым зверем, завесившись синей мглой, утром отворил ворота Новугороду, расшиб славу Ярославову, поскакал волком от Дудуток до Немиги [44]. На Немиге снопы стелют из голов, молотят цепами харалужными, на току жизнь кладут, веют душу от тела. У Немиги кровавые берега не добром были засеяны — засеяны костьми русских сынов. Всеслав князь людям суд правил, князьям города рядил, а сам ночью волком рыскал; из Киева до петухов, великому Хорсу волком путь перебегая, в Тмутаракань добирался. Ему в Полоцке звонили заутреню рано у святой Софии в колокола, а он звон тот в Киеве слышал. Хоть и вещая душа была в отважном теле, но часто он беды терпел. Ему вещий Боян такую припевку, мудрый, сложил: «Ни хитрому, ни умному, ни ведуну разумному суда божьего не миновать».
О, стонать Русской земле, поминая прежнее время и прежних князей! Того старого Владимира нельзя было пригвоздить к горам киевским. Стали стяги его ныне Рюриковы, а другие Давыдовы, но врозь они веют [45], несогласно копья поют.
На Дунае Ярославны [46] голос слышится чайкою неведомой утром рано стонет: «Полечу я чайкою по Дунаю, омочу рукав я белый во Каяле-реке, утру князю кровавые раны на могучем его теле».
Ярославна утром плачет в Путивле на стене, причитая: «О ветр, ветрило! Зачем, господине, так сильно веешь! Зачем мчишь вражьи стрелы на своих легких крыльях на воинов моей лады? Или мало тебе высоко под облаками веять, лелея корабли на синем море! Зачем, господине, мое веселье по ковылю развеял?»
Ярославна рано утром плачет на стене Путивля-города, причитая: «О Днепр Словутич! Ты пробил каменные горы сквозь землю Половецкую. Ты лелеял на себе Святославовы челны до полку Кобякова. Прилелей же, господине, мою ладу ко мне, чтобы не слала я к нему слез на море рано!»
Ярославна рано плачет на стене в Путивле, причитая: «Светлое и тресветлое солнце! Всем ты красно и тепло. Зачем, господине, простерло ты горячие лучи свои на воинов лады? В степи безводной жаждою согнуло им луки, тоскою замкнуло колчаны?»
Вспенилось море в полуночи; смерчи идут туманами. Игорю князю бог путь кажет из земли Половецкой на землю Русскую, к отчему столу золотому. Погасли вечером зори. Игорь бдит, Игорь не спит, Игорь мыслию степь мерит от великого Дону до малого Донца. В полночь Овлур [47] свистнул коня за рекою; Велит князю не дремать. Кликнул; стукнула земля, зашумела трава, вежи половецкие задвигались. А Игорь князь поскакал горностаем к камышу, пал белым гоголем на воду. Кинулся на борзого коня и соскочил с него серым волком. И побежал к лугу Донца, и полетел соколом под туманами, избивая гусей и лебедей к обеду, и полднику, и ужину. Когда Игорь соколом полетел, тогда Овлур волком побежал, труся собою студеную росу; надорвали они своих борзых коней.
Донец сказал: «Князь Игорь! Не мало тебе славы, а Кончаку нелюбия, а Русской земле веселия!» Игорь сказал: «О Донец! Не мало тебе славы, что лелеял князя на волнах, стлал ему зеленую траву на своих серебряных берегах, одевал его теплыми туманами под сенью зеленого дерева, стерег его гоголем на воде, чайками на волнах, утками на ветрах». Не такова ты, река Стугна; мелкую струю имея, поглотила чужие ручьи и потоки, потопила в омуте у темного берега юношу князя Ростислава. Плачет мать Ростиславова по юном князе Ростиславе. Приуныли цветы от жалости, и деревья в горе к земле склонились.
То не сороки застрекотали — по следу Игореву едут Гзак с Кончаком. Тогда вороны не граяли, галки примолкли, сороки не стрекотали, ползали змеи-полозы только. Дятлы стуком путь к реке кажут, соловьи веселыми песнями рассвет вещают. Молвит Гзак Кончаку: «Коли сокол к гнезду летит, соколенка расстреляем своими золочеными стрелами». Сказал Кончак Гзе: «Коли сокол к гнезду летит, а мы соколенка опутаем красною девицею». И сказал Гзак Кончаку: «Коли опутаем его красною девицею [48], не будет у нас ни соколенка, ни красной девицы, а начнут нас птицы бить в степи Половецкой».
Сказал Боян, песнотворец старого времени, Ярославова и Олегова: «Тяжко голове без плеч, беда и телу без головы». Так и Русской земле без Игоря. Солнце светит на небе — Игорь князь в Русской земле. Девицы поют на Дунае, вьются голоса через море до Киева. Игорь едет по Боричеву ко святой богородице Пирогощей [49]. Страны рады, города веселы.
Воспев славу старым князьям, а потом молодых величать будем. Слава Игорю Святославичу, буй-туру Всеволоду, Владимиру Игоревичу! Да здравы будут князья и дружина, выступая за христиан против поганых полков. Князьям слава и дружине! Аминь.

Статья написана по материалам сайтов: www.calc.ru, studbooks.net, gkaf.nsu.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector