Направление похода Римелян на карфаген имя полководца

Подробное решение § 47 по истории рабочая тетрадь для учащихся 5 класса, авторов М. Н. Чернова 2015

  • Гдз по Истории за 5 класс можно найти тут
  • Гдз рабочая тетрадь по Истории за 5 класс можно найти тут

Задание 1. Вторая война Рима с Карфагеном.

Задание 2. Пользуясь материалом параграфа 47, заполните таблицу.

Задание 3. Перечислите тактические приёмы, которые использовал полководец Ганнибал в битве при Каннах.

Ганнибал построил свои войска полумесяцем, поставив лучшие части пехоты и конницы по краям. Обманул римское войско, позволив прогибаться полумесяцу, одновременно окружая войско врага.

Задание 4. Почему Ганнибала считают выдающимся полководцем древности?

Потому что он был талантливым военачальником, который с меньшими силами мог победить врага, благодаря своей смекалке и храбрости (самый яркий примет – битва при Каннах).

Задание 5. Используя дополнительные источники, выясните, какие полководцы впоследствии повторили переход через Альпы.

Русский полководец Александр Васильевич Суворов в 1799 году совершил переход через Альпы.

Задание 6. Римское государство в 3 веке до н.э. – 2 веке н.э.

Задание 7. Почему римляне решили, что «Карфаген должен быть разрушен»? Кому принадлежат эти слова?

Пока Карфаген был цел, он мог вернуть былую мощь и создавал конкуренцию Риму на море. Эти слова принадлежат римскому сенатору Катону Старшему.

Задание 8. Рассмотрите рисунок на с. 237 учебника «Триумф в Риме».

1. Что такое триумф?

Триумф – это торжественный въезд победителя в Рим.

2. Какое почётное звание в дни триумфа носил полководец?

Полководец носил почетно звание – император.

3. Что на рисунке указывает на особое почитание победителя?

Полководец-победитель был одет в пурпурную, затканную золотом тогу и держал в руке ветку лавра.

4. С какими словами к полководцу обращаются воины?

5. Кто идёт впереди процессии? Подумайте: быть впереди в данному случае – особый почёт или особое унижение?

Впереди процессии идут пленные, захваченные на завоеванных территориях. Это особое унижение.

6. Предположите, какая судьба ждёт пленных детей и взрослых.

Пленные станут рабами в доме или в поле, а сильные мужчины станут гладиаторами.

Направление похода Римелян на карфаген имя полководца

ЗАДАНИЕ № 63

1. Закрасьте кружочки, обозначающие города Рим и Карфаген, и надпишите первыми буквами их названия.

2. Надпишите названия трёх крупнейших островов на Средиземном море.

3. Закрасьте разными цветами владения Римской республики и владения Карфагена к началу войны.

4. Укажите стрелками одного цвета направления походов Ганнибала, а стрелками другого цвета направление похода римлян на Карфаген.

5. Обозначьте знаком места двух важнейших сражений Второй войны Рима с Карфагеном (одно произошло в Италии, другое — в Африке). Надпишите рядом со знаками названия этих мест и годы сражений.

6. Надпишите в заголовке карты, с какого по какой год продолжалась война.

Битва Рима с Карфагеном за господство

Битва Рима с Карфагеном за господство

Мощные культурные центры древности способствуют появлению вокруг себя цивилизаций-сателлитов (наряду с культурой Месопотамии и Египта – эламская, урартская, хеттская и т. п.). Одним из таких культурных центров был Карфаген. Как следствие, меж ними неизбежно возникали соперничество и конкуренция. Так, Афины соперничали со Спартой и персами, Карфаген с Римом, Рим бросал культурный вызов Пергаму и т. д. Битвы с мощным Карфагеном составили целую эпоху в жизни Древнего Рима… Основанный финицийцами Карфаген (Тимей считал, что Карфаген был основан в один год с Римом – т. е. в 814/813 г. до н. э.) вскоре стал играть роль крупной торговой фактории. Тут же возникла стоянка кораблей, о чем свидетельствуют раскопки П. Сэнта в Саламбо (таково название портовой территории Карфагена). Финикийцы – народ одаренный. Они непревзойденные море-плаватели (за двадцать веков до Васко да Гамы обогнули африканский материк), умелые торговцы. Где появлялись финикийцы, тут же возникали торговые центры. Вспомним, что этих искуснейших строителей, плотников и каменотесов приглашали в Палестину для возведения уникальных храмов и дворцов. Ими были возведены дворец и храм Соломона в Иерусалиме. Одно время считалось, что рассказ из Библии о сооружении ими дворца царя Ахава из слоновой кости лишь вымысел. Но изыскания археологов обнаружили на месте древней столицы Израиля Самарии фрагменты дворца и облицовочные плитки из слоновой кости с изображениями фигурок богов, сфинксов, львов, быков, газелей, лотосов, пальм, лилий, папирусов. Историки пишут, что супруга Ахава, царица Иезавель, ярая приверженица финикийского культа, потребовала от тамошних мастеров выстроить для нее златой «чертог из слоновой кости». Как возник Карфаген?

Заседание карфагенского сената

Легендарный Карфаген, грозный соперник Рима, стал одним из крупнейших городов Древнего мира. Карфаген возник на 72 года раньше Рима. Основала его в 823 г. до н. э. сестра тирского царя Пигмалиона – Дидона (Элисса). Другие называют дату – 814–813 гг. до н. э., а Филист (Philistus), сицилийский историк, которого цитирует Евсевий, говорит об основании Кархедона (Карфагена) Цором в конце XIII в. до н. э. Элисса и ее брат – личности историче-ские. Жреческо-аристократическая группировка Тира, вынужденная из-за междоусобиц покинуть город, перебралась в эти края. Эллины называли Финикию «страной красных людей» или «страной пурпура». Напомним, что италики называли ее обитателей финикийцами или пунийцами. По-видимому, после смерти царицы Элиссы монархия перестала существовать. Карфаген стал республикой. После разрушения ассирийцами Сидона и осады Тира число финикийцев-эмигрантов резко возросло. В конце IV в. до н. э. население Нового города и территорий достигало 550–600 тысяч человек, а накануне 3-й Пунической войны тут обитало 700 тысяч человек. Для сравнения: все население Афин во времена Перикла составляло лишь 200–300 тысяч. В Риме накануне войны с Ганнибалом жило 270 тысяч человек, и даже в эпоху расцвета (то есть при Цезаре) Рим населяло около 800 тысяч человек. По данным переписи, все население Римской республики составляло 770 тысяч человек во времена Сципиона.

Карфаген являл собой олигархическое объединение, в котором вся полнота власти находилась в руках богачей. Всем там заправлял Малый совет. Власть, политическая и военная, была монополизирована денежной аристократией. Устройством Карфагена восхищался Аристотель, сторонник такого правления. В «Политике» он писал: «И карфагеняне, как полагают, пользуются прекрасным государственным устройством, которое во многих отношениях отличается от остальных; в некоторых частях оно сходно главным образом с лакедемонским. Вообще три государственных устройства (той поры) – критское, лакедемонское и карфагенское – до известной степени очень близки друг к другу и значительно отличаются от остальных. Действительно, многие стороны государственной жизни устроены у карфагенян прекрасно. Доказательством слаженности государственного устройства служит уже то, что сам народ добровольно поддерживает существующие порядки и что там не бывало ни заслуживающих упоминания смут, ни тирании». Хотя Карфагену были присущи и тирания и смуты, его устройство чем-то напоминало торговую Венецианскую республику.

Дж. Б. Тьеполо. Приход Квинта Фабия Максима в сенат Карфагена

Граждане его делились на две группы: «сенат» («могущественные») и «плебс» («малые»). Наряду с аристократией плебс Карфагена играл определенную роль в вопросах управления (порой существенную). Некоторые его представители посылались с миссией в подчиненные Карфагену города как управляющие. Часть граждан направлялась в колонии, где принимали активное участие в основании городов. Скажем, с мореплавателем Ганноном отправились в плавание 30 тысяч мужчин и женщин. Видимо, чтобы сгладить возможные и неизбежные конфликты, знать старалась подкармливать простой народ (мелких ремесленников, торговцев, воинов). Как бы там ни было, а именно «народ Карфагена» считался обладателем высшей суверенной власти, воплощенной в народном собрании. В Карфагене не было силы, которая бы безусловно царила над гражданской общиной. Власть в стране в той или иной степени, но должна была выражать интересы и гражданского коллектива (по крайней мере теоретически). Ведь и знать также была частью общины. Благодаря воле общины Ганнибалу удалось провести через народное собрание реформу управления, приведшую к ликвидации всевластия «сословия судей». Собрания проходили столь бурно, что порой, как отмечают, неугодного народу политика могли «разорвать на куски». И это хорошо! Существовала там и крупная государственная собственность (арсеналы, рудники, верфи, земли). Владевшие немалыми богатствами храмы были под контролем специальных должностных лиц государства – коллегии «десяти над святилищами». Помимо граждан в Карфагене жило немало иностранцев (греки, этруски, италики и др.). Значительную часть населения составляли рабы или полусвободное население. Данные нами ранее характеристики Карфагена как аристократии и олигархии являются довольно условными. Хотя влияние там богачей было бесспорным.

Монеты Карфагена с изображением братьев Ганнибала

Основу деятельности Карфагена составляли торгово-посреднические услуги. Торговля была его наипервейшим занятием. Карфагенская торговля охватывала обширные районы мира – от Северо-Западной Африки до Причерноморья и от Испании до Египта. Купцы везли изделия карфагенского ремесла, экспортируя металлы, слоновую кость, золото, серебро, драгоценные камни и рабов (на одну женщину выменивали трех мужчин-рабов). Сенат контролировал всю торговлю. Отсюда вечный интерес политиков к прибылям. Доходы карфагенян были значительными. «Для карфагенян нет постыдной прибыли… У карфагенян для получения должности открыто дают взятки, у римлян это же самое наказуется смертью».

Карфагенская колония на берегу Сицилии

Подобно финикийцам, традиционно пунийцы были хорошими мореходами. Утверждают, что они заходили в Атлантический океан, добирались до Саргасова моря. Там ошибочно приняли водоросли за остатки огромного погибшего острова. Возникли неизбежные среди моряков красочные рассказы, которые дали толчок возникновению мифа об Атлантиде. Так родились знаменитые атлантические диалоги Платона, которые стали художественным воплощением мифа. Но мифы – все же не купеческое дело. Карфаген вел торговлю греческими, египетскими и этрусскими товарами. В их руках был транзит: возили товары, произведенные иными народами. Не брезговали они и работорговлей, и пиратством. Карфаген был заполнен греческими изделиями, но греков пунийцы терпеть не могли, видя в них главных своих торговых соперников. Недоверие, а то и открытая ненависть к грекам привели к тому, что официально было запрещено учить греческий язык (IV в. до н. э.). Хотя элита (Гамилькар Барка, Ганнибал, Магон, Ганнон и др.), бывшая образованными людьми, знала греческий и свободно на нем говорила. В семьях аристократов и женщины получали неплохое образование. По словам Диона Кассия, образованной была дочь Гасдрубала, Софонисба. И все же чем-то особым в образовании и культуре карфагеняне не выделялись: ни одного великого писателя, мыслителя, ритора. Науки и искусства они игнорировали.

В садах Гамилькара. Иллюстрация к «Саламбо» Флобера

Пунийцы стремились к мировому господству в те времена, когда на рынках Востока утверждались финикийцы. В. С. Сергеев, характеризуя роль Карфагена в мире, писал: «Карфаген считается классической страной рабовладения во всем античном мире, выработавшей наиболее совершенные методы эксплуатации. Рабовладельческая система в Карфагене получила очень широкое развитие, послужив образцом для сицилийских греков и римлян. В Карфагене существовала развитая специальная литература по сель-скому хозяйству, по организации крупных рабских плантаций с указанием на более рациональные методы использования рабского труда. Таковым, например, был трактат карфагенянина Магона, переведенный на латинский язык и легший в основу известных нам сочинений по агрономии. Экономическая мощь Карфагена заключалась в его посреднической торговле». Будучи трезвыми политиками, карфагеняне во второй половине IV столетия заключили с Римом торговые договоры (в 348 и 306 гг. до н. э.). Рим и Карфаген даже однажды объединились против общего врага – Пирра (272 г. до н. э.). После смерти Пирра Рим сумел захватить контроль над большей частью италийского полуострова, взял Сардинию и стал подбираться и к Испании. Это означало, что близилась неизбежная схватка рас, семитической (карфагеняне) и арийской (греко-римляне), за господство в этом регионе. И Карфаген, писал Тураев, взял на себя руководство в этой борьбе. Схватка Рима и Карфагена была битвой за господство над западной частью Средиземноморья.

Продолжалась она более ста лет. Борьба была отчаянной и упорной. Карфаген обладал армией в сотни тысяч воинов. Правда, в его армиях сражались главным образом наемники, нанятые за немалые деньги. В армии Карфагена были слоны, стенобитные машины и корабли. В 1-й Пунической войне римляне вели сражения с Карфагеном не только на суше, но и на море. Флот пунийцев состоял из 350 кораблей, не считая транспортных судов. Имея прекрасную удобную гавань в Тунисском заливе, они долгое время господствовали на море. Во время 3-й Пунической войны всего за два месяца карфагеняне построили 120 кораблей на верфи Нового Карфагена, созданной Гасдрубалом. Успех склонялся то на одну, то на другую сторону. Римляне не раз бывали разбиты, а флот их погибал от бурь. «Право же, если вспомнить, что в Первой Пунической войне с пунийцами дрались на море 24 года, то ведь всей Александровой жизни едва ли, думаю, хватило бы на одну только эту войну», – писал Тит Ливий. Пунийцы подчинили своей власти 300 городов, завладели северо-восточной Африкой, Сардинией, затем Сицилией. Гамилькар Барка завоевал всю Испанию. Конечно, видя все это, Рим не мог не испытывать страха перед усиливающейся мощью Карфагена.

Гамилькар Барка. Изображение на монете

Тит Ливий счел войну римлян с карфагенянами «самой замечательной из войн всех времен». Сегодня такая оценка вызывает по меньшей мере недоумение. Как могут быть войны «замечательными»?! Если вы попытаетесь найти ответ на сей вопрос у Ливия, его аргументы таковы: «Никогда еще не сражались между собою более могущественные государства и народы, никогда сражающиеся не стояли на более высокой ступени развития своих сил и своего могущества… Но ненависть, с которой они сражались, была едва ли не выше самих сил: римляне были возмущены дерзостью побежденных, по собственному почину подымавших оружие против победителей; пунийцы – надменностью и жадностью, с которой победители, по их мнению, злоупотребляли своей властью над побежденными». Катон Старший каждую свою речь в сенате заканчивал возгласом: «Полагаю, что Карфаген должен быть уничтожен» («Delenda est Carthago»). Страх Рима нам понятен. Враг был грозен. Он столкнулся с искусным, настойчивым и умелым противником, который, казалось, вот-вот войдет в Рим.

Терракотовые статуэтки пунийцев

В 1-ю Пуническую войну Карфаген захватывал землю за землей, город за городом, и к 70-м годам III в. до н. э. почти безраздельно царил на Западе. В 264 г. до н. э. он решил овладеть столицей Сицилии, городом Сиракузы. Остальной остров практически находился в его власти. В дело вмешался Рим, и пунийцев с великим напряжением сил разбили. Через 23 года сын Гамилькара, Ганнибал, злой дух Рима, герой Карфагена, вторгся в Италию. Как скажет Полибий, тот был «единственным виновником, душой всего, что претерпели и испытали обе стороны, римляне и карфагеняне». В смертельной и непрмиримой схватке сошлись два титана.

Ганнибал в юности

Положение стало особо угрожающим для Рима, когда во главе карфагенской армии встал двадцатипятилетний Ганнибал (247/246—183 гг. до н. э.). Имя Ганнибал означало «дар Ваала». Он сын главы Карфагена – Гамилькара. Рассказывают, что когда Гамилькар Барка («Молния»), которого Полибий назвал «величайшим вождем того времени по мужеству и отваге», закончил Африканскую войну (подавив мятеж солдат-наемников) и собирался переправить войско в Испанию, принося по этому поводу жертву богам, его девятилетний сын Ганнибал, по-детски ласкаясь, стал умолять своего отца взять его с собой. Тогда Гамилькар велел подойти ему к жертвеннику и, коснувшись его рукой, произнести клятву, что он будет врагом римского народа, как только это ему дозволит возраст. Что лежало в основе так называемой «ганнибаловой клятвы»? Разумеется, мечты о всемирной власти. Речь шла, как отмечает И. Кораблев, о создании «мировой» державы, которая охватила бы всю ойкумену, с центром в Карфагене. Задачу эту и попытались решить Гамилькар Барка и Ганнибал. К этой же цели более ста лет назад стремился и Александр Македонский. Пунийцы преследовапи цель: подчинить Карфагену все страны региона, обеспечив своим землевладельцам и купцам возможность угнетать, эксплуатировать подвластные территории и обогащаться за их счет. И на пути столкновения интересов они неизбежно должны были столкнуться с Римом, который ставил перед собой примерно такие же стратегические задачи.

Ганнибал и стал предводителем во 2?й Пунической войне (218–201 гг. до н. э.). Это был безусловно выдающийся полководец. Даже относящийся к нему пристрастно Тит Ливий отмечал, что тот был отважен, храбр и осмотрителен. В бою и ратных трудах он выделялся стойкостью. «И зной, и мороз он переносил с равным терпением; ел и пил ровно столько, сколько требовала природа, а не ради удовольствия; выбирал время для бодрствования и сна, не обращая внимания на день и ночь – покою уделял лишь те часы, которые у него оставались свободными от трудов; притом он не пользовался мягкой постелью и не требовал тишины, чтобы легче заснуть; часто видели, как он, завернувшись в военный плащ, спит на голой земле среди караульных или часовых. Одеждой он ничуть не отличался от ровесников; только по вооружению да по коню его можно было узнать. Как в коннице, так и в пехоте он далеко оставлял за собою прочих; первым устремлялся в бой, последним оставлял поле сражения. Но в одинаковой степени с этими высокими достоинствами обладал он и ужасными пороками. Его жестокость доходила до бесчеловечности, его вероломство превосходило даже пресловутое пунийское вероломство. Он не знал ни правды, ни добродетели, не соблюдал клятвы, не уважал святынь». Таков был воин, давший знаменитую «ганнибалову клятву». Его отец, как сказано, взял с сына клятву разрушить ненавистный Рим и до конца его дней бороться против римлян.

Ганнибал дает клятву бороться против Рима

У Ганнибала не были ни семьи, ни детей, ни возлюбленной. Он вообще не любил женщин. Можно ли такому человеку доверять страну, армию, город или семьи? Ведь хороший правитель обязан прежде всего любить народ, заботиться о гражданах, семьях и детях. Но то, что в рассказах о Ганнибале «нет ни одной человеческой черты», видимо, больше скажет о характере, чем жуткие картины, которыми рисуют его правление. Пусть у иных Ганнибал и не вызывает симпатии, но наша задача все же освободить его от черт «пугала», каковым он предстает даже в книге «Ганнибал» С. Ланселя, который подает его образ, словно это каннибал, питавшийся сырым человеческим мясом. Он не «ел человечину», как советовал ему друг, но жестокость, алчность, коварство были присущи ему, как и прочим.

Римляне называли Ганнибала «безумным». Однако он был умен и талантлив. Он умело воспользовался тем, что многие в Италии ненавидели римлян: ведь именно Рим отнял у них свободу. Апулийцы, луканцы, брутийцы принимали участие в войне за независимость. Галлы, помня о былых победах, обещали восстать, оказав ему помощь в борьбе против Рима. Старики Тарента еще помнили времена, когда их город был свободным и процветал. Силен был еще и дух Великой Греции. Приход римских преторов, отмечает Лэмб, принес пользу аристократам и землевладельцам, но отнюдь не крестьянству или простым гражданам. Ганнибал вскоре понял, что большая часть плебса, низших слоев сочувствует ему. Глубинные районы поддерживали карфаген-скую армию, тогда как богатые прибрежные города, связанные с римским флотом, стояли за Рим. Поэтому и находили поддержку многочисленные карфагенские агенты. Ганнибал в таких городах, как Капуя, повел себя как гость, приказав своим воинам расплачиваться за угощение, за женщин и памятные подарки. У его воинов было много серебра в римских и испанских монетах. Союзникам он говорил, что после победы над Римом все желающие смогут вернуться домой. Он отпустил без всякого выкупа пленников покоренных Римом народов. Ганнибал хотел поднять всю Италию.

Переправа слонов Ганнибала через реку Рону

Безусловно, Ганнибал прекрасно знал истинную цену верности покоренных народов. Когда отец, Гамилькар, говорил ему: «Заставьте землю сражаться на вашей стороне», Ганнибал внимательно выслушал эти советы и использовал их не только в плане фортификации, то есть реализации в сражениях преимущества той или иной местности, но и в широком политическом смысле. Поэтому приказал своим военачальникам обратиться ко всем племенам, что населяли Италию и другие земли, со словами: «С этого дня люди других народов в (его) армии будут иметь одинаковые привилегии с карфагенянами. Все рабы, которые находятся здесь со своими хозяевами, получат свободу, а Ганнибал заплатит за них их хозяевам».

Переправа слонов Ганнибала через реку Рону

И таких случаев агитации известно было немало. По сути дела, обе стороны вели самую настоящую и интенсивную пропагандистскую кампанию, надеясь завоевать на свою сторону симпатии вовлеченных в конфликт народов. Часто успех в этом противостоянии был на стороне Ганнибала. Однажды 2000 галльских воинов, служивших в рядах римской армии, убежали из лагеря, убив нескольких военачальников и угнав лошадей. Они пришли к Ганнибалу, чтобы предложить ему свои услуги. Тот одарил дезертиров серебром, дал им мяса и вина и отослал по их деревням, чтобы они заявили всем, что такие же трофеи и честь может быть завоевана и другими, всеми теми, кто захочет прогнать ненавистных римлян с их земель.

Это был великий полководец. Его стойкость и мужество отмечают все (друзья и враги). По словам Юстина, Ганнибал, командовавший армией, состоявшей из различных племен, никогда не был жертвой обмана и предательства. Присущие ему недостатки, довольно часто встречающиеся на войне в целом (суровость, жестокость, вероломство, жадность), компенсируются похвалой карфагенскому вождю из авторитетных уст Цицерона, Лукиана, Ливия, Полибия и др. Полибий писал, что «столь велика и изумительна сила одного человека, одного ума», что Ганнибалом просто было нельзя не восхищаться. О нем, как и о карфагенских нравах, написал французский писатель Г. Флобер в замечательной повести «Саламбо». И даже Наполеон советовал всем полководцам взять за образец Ганнибала. Мы же должны более трезво оценивать эту личность. Истина дороже и цезарей, и ганнибалов.

Схема битвы при Каннах

Хотя нельзя не признать значительности его военного таланта. Переход через болота Арно, когда его войско 4 дня и 3 ночи шло через болота по грудь в воде, переход через Альпы, громкие победы над римлянами стяжали ему в истории громкую славу. «Через Альпы люди перебирались и до Ганнибала – именно так, например, поступили около 400 года орды кельтов, хлынувших отсюда к Риму и докатившиеся до склонов Капитолия… Однако Ганнибал ведь не просто преодолел Альпийские горы – он провел через них многотысячную армию вместе с лошадьми, обозами, наконец, слонами! До него на такое не рискнул никто! Это был поступок, достойный Александра, да что там, превосходящий Александра и сопоставимый разве что с подвигами мифического Геркулеса! Начиная с Возрождения, когда невероятную популярность получили сочинения Тита Ливия, в особенности же его знаменитая «третья декада», рассказ о переходе Ганнибала через Альпы стал на долгие века настольной книгой каждого «школяра» и просто культурного человека. И вполне заслуженно».

Ганнибал обращается с речью к войскам

Что же делало столь сильной и непобедимой (на первых порах) армию этого полководца? Возможно, на стороне карфагенян был фактор внезапности, лучшая подготовка войск и их командиров, слабость первых римских полководцев (до Сципиона), тактическое превосходство, ненадежность союзников Рима, наличие инициативы. Видный теоретик военного искусства России начала XX в. А. А. Свечин писал о Ганнибале как о величайшем полководце истории: «Ганнибал захватил инициативу. Он располагал профессиональной, глубоко ему преданной армией; те же наемники, которые столько раз убивали своих карфагенских полководцев, оставались дисциплинированными и послушными Ганнибалу при всех обстоятельствах. Ганнибал – почти единственный из всех полководцев, которому не пришлось сталкиваться с солдатскими волнениями и бунтами. Его армия из старых африканских кадров, пополненная набором иберийцев (на Пиренейском полуострове), превышала 50 тысяч, образовывала отдельные тактические единицы, которые под руководством опытных генералов на поле сражения могли самостоятельно маневрировать. Тактическое превосходство армии Ганнибала над римской милицей (вначале) было несомненно, и оно еще усиливалось тем обстоятельством, что Ганнибал располагал безусловно превосходной конницей. Нумидийцы, союзники Ганнибала, доставили ему очень хорошую легкую конницу, а карфагенская тяжелая конница была способна не только наносить сильные удары, но представляла регулярную часть под командой офицеров, воспитанных еще Гамилькаром, и была настолько дисциплинирована, что не бросалась за добычей, а способна была к маневру на поле сражения по указанию полководца. Это были кирасиры древности».

Золотое кольцо из Карфагена. VI в. до н.э.

Нимфа Аретуза. Сиракузская монета. Ок. 413 г. до н.э.

Целью похода Ганнибала стало покорение Италии. Впрочем, тот не намерен был полностью уничтожать Рим. Он лишь стремился к тому, чтобы Рим признал его гегемонию над миром (imperium). Ганнибалу советовали идти к Риму и взять его, говоря, что уже через 5 дней он сможет пировать на Капитолии. Ганнибал медлил, отослав на родину как свидетельство его триумфа 6000 золотых всаднических и сенаторских колец убитых римлян. Начальник конницы Махарбал сказал ему: «Не всё дают боги одному человеку. Ты умеешь побеждать, Ганнибал; но вот пользоваться победой ты не умеешь». После битвы у Канн, где римляне были разбиты наголову, он стал ждать послов подобно тому, как Наполеон будет ждать послов с предложением мира от царя России. Но Рим не отреагировал на предложения, не сдался, заявив, что будет сражаться до тех пор, пока оккупанты будут оставаться на их земле. При этом Рим отказался выкупить и тех, кто оказался среди военнопленных. Мало того, так Торкват даже выступил в сенате с гневной речью, заклеймив позором всех тех, кто сдался врагу. «Нам не нужны солдаты и офицеры, сдавшиеся врагу», – заявил сенат… Говорят, что Ганнибал пришел в неописуемую ярость, услышав гордый ответ Рима. Он приказал перебить всех пленных, запрудить их телами реку и по мертвым телам, как по мосту, переправил свое войско. Знатных же римлян заставил сражаться друг с другом, подобно гладиаторам, причем – братьев с братьями или отцов с сыновьями. Тут уместно вспомнить историю, расказанную о посещении им в колонии Гадес храма Мелькарта, финикийского Геркулеса (тот якобы перешел Альпы первым). Когда Ганнибал принес жертвы и обеты богу, выслушал прорицателей и заснул, он увидел вещий сон. Снилось ему, что Мелькарт приказал идти в Италию. Бог посылает с ним таинственного проводника, который будет ему надежным помощником. Ганнибал должен идти вперед и не оборачиваться. Полководец выполнил предписание финикийского бога, но в один из моментов не смог удержаться от искушения – и оглянулся. Он увидел, что за ним ползет некое исполинское чудовище, обвитое змеями, изрыгающее огонь и сокрушающее всё на своем пути. Небо было затянуто грозовыми тучами, а из недр его сверкали молнии… «Что это?» – воскликнул потрясенный Ганнибал. Ответом ему были слова: «Опустошение Италии».

Спуск с перевала в Альпах

Несмотря на ряд громких побед Ганнибала, иные из союзников сохраняли верность римлянам. Эти города Италии оборонялись отчаянно. Среди таковых был и город Нола. Знатные римляне во главе с Марцеллом сражалась мужественно, хотя чернь «только и думала, как бы отпасть к Ганнибалу». Римляне казнили более семидесяти человек из числа тех, кто склонялся к измене, конфисковали их имущество. Видимо, говоря о позициях италиков в разгоравшемся конфликте, стоит сказать и о роли экономики… Рим к тому времени перешел на косвенное налогообложение, шла ли речь об имперских землях или крупных латифундиях. Колоны должны были отдавать треть урожая, тогда как две трети оставалось в их владении. К тому же они получали право владения участком земли вместе с прилегающим к нему домом, а также право продажи и передачи по наследству. А в это же время всюду на подвластных Карфагену территориях карфагенский сенат выжимал все соки из подвластных ему народов. В годы сицилийской кампании налоги с горожан выросли вдвое, и у крестьян отбирали половину урожая. Поэтому многие вовсе не торопились заменить относительно щадящую власть Рима на господство пунийцев, чья алчность не знала меры. Все это и объясняет смысл слов Полибия: «Невзирая на поражение римлян в двух битвах, до сих пор ни один из городов Италии не отложился от римлян и не перешел на сторону карфагенян; все они оставались верными данным обязательствам, хотя жестко терпели от неприятеля». Пунийцы, являясь суровыми и надменными господами, облагали подданных огромной данью. Понятно, что те в ответ платили им ненавистью. Может быть, по этой причине пунийцы не смогли завоевать тех рынков, что фактически вошли в состав их державы. Правители Карфагена проводили в отношении населения Италии политику «разделяй и властвуй», как делали по отношению к зависимому и рабскому населению самого Карфагена.

Переход войск Ганнибала через Альпы

В основе смертельной схватки лежали торговые интересы. Об истинных целях борьбы говорит и такой факт: победив и диктуя Карфагену условия мира, Рим потребовал от того перестать быть центром морской торговли и портом. Когда карфагеняне узнали об этом, послышались стенания и проклятия. Их ненависти, горю и отчаянию не было предела. Пылая злобой, они решили предать смерти всех бывших в городе италийцев. Их безумное поведение историки объясняют так: «Карфагеняне готовы были стерпеть все, даже рабство – сдались же они на милость римлян. Одного только они не могли стерпеть – потерю денег. А приказ римлян означал для них конец морской торговли, а значит, и богатств. Думать, что эти старые пираты и торгаши займутся земледелием, было просто смешно. Ради денег они завоевали Сицилию, ради денег они сражались с римлянами, ради денег они выдали им Ганнибала и теперь скорее готовы были все умереть, чем уступить свои деньги». Они решили драться, готовя оружие и катапульты. Александрийский грек Аппиан, сторонник римского владычества и монархии, вместе с тем довольно объективно описывал и историю Карфагена. Пунийцы осудили предателей и соглашателей, которые требовали передать врагу оружие, кораблей и боевых слонов. Карфагеняне заявили, что лучше уж «умереть вместе с родиной», когда та будет иметь оружие для битвы. К схватке готовились и стар и млад. Матери Карфагена, словно некие эриннии из античной трагедии, кидались к каждому встречному, побуждая его проявить мужество в битве. Они насмехались над теми трусами, что хотели предпочесть сдачу города мужественному сражению, напоминая о выдаче детей и предсказаниях. Это воздействовало на нерешительных. Все стали работать, превратив город в мастерские. День и ночь трудились мужчины и женщины, готовя оружие для решающей битвы.

Карта действий сторон во 2-й Пунической войне

Все понимали, что в схватке гигантов, Рима и Карфагена, решался вопрос о «мировом господстве». Если в начале конфликта пунийцев с римлянами многие не ведали, ради чего весь сыр-бор, то по прошествии десятилетий смысл схватки стал ясен всем народам. Призом в схватке Ганнибала и Сципиона была власть над миром Средиземноморья. Постепенно римляне стали теснить карфагенскую державу. Причин тому немало. Во-первых, Рим защищал их земли против чужеземного агрессора. В отношении многих племен они и сами были агрессорами, но все же это был «свой» противник, более близкий к ним по языку и культуре, по вере и божествам. В ряде случаев это был спор, если угодно, двух соседских помещиков. Во-вторых, римское государственное устройство оказалось в ряде случаев надежнее карфагенской системы. Предпочтение должно быть отдано римскому государственному устройству перед карфагенским, ибо государство карфагенян каждый раз возлагало надежды сохранения свободы на чужие руки, на мужество наемников, а римское – на доблести собственных граждан и на помощь союзников. Полибий писал, что если римляне иногда терпят крушение вначале, зато в последующих битвах они восстанавливают свои силы вполне, а карфагеняне наоборот… «Отстаивая родину и детей, римляне никогда не могут охладеть в борьбе и ведут войну с неослабным рвением до конца, пока не одолеют врага». В-третьих, не добившись решающего перевеса, Ганнибал встал перед необходимостью вести войну в условиях недостатка ресурсов и слабости тылов. В длительной и ожесточенной военной кампании это чревато большими неприятностями. Причем неприятности могут прийти с любой стороны. Когда он, желая дать отдых войскам, разместил их на зимовку в процветающей, сытой и богатой Капуе, армия начала разлагаться… Тит Ливий пишет: «Большую часть зимы войско провело под кровлей. Солдаты давно притерпелись ко всем тяготам; хорошая жизнь была внове. И вот, тех, кого не могла осилить никакая беда, погубили удобства и неумеренные наслаждения – и тем стремительнее, что с непривычки к ним жадно ринулись и в них погрузились. Спать, пить, пировать с девками, ходить в бани и бездельничать вошло в привычку, и это с каждым днем незаметно подтачивало душевное и телесное здоровье. Кое-как еще держались памятью о прошлых победах. Знатоки военного дела считали, что Ганнибал совершил большую ошибку не после Канн, когда он не пошел на Рим, а именно сейчас: тогда можно было думать, что окончательная победа только отложена, сейчас силы победить были отняты. Ганнибал вышел из Капуи словно с другим войском; от прежнего порядка ничего не осталось».

Трофей из римского оружия

Пунические войны велись с переменным успехом (264–146 гг. до н. э.). Даже подойдя к Риму, Ганнибал не смог взять столицы. Перед самым началом битвы, когда два войска стояли друг против друга, разразилась страшная буря, которая и на следующий день повторилась. Казалось, сами боги защищают Рим. И даже имея во главе столь талантливого, храброго и опытнейшего военачальника как Ганнибал, пунийцы не смогли одолеть римлян. Хотя имели самый мощный в то время военный флот в мире с самыми искусными капитанами и адмиралами.

Нумидийский и римский всадники эпохи Пунических войн

Большое значение для общего итога битвы между Римом и Карфагеном имели морские сражения, поскольку обе сражающиеся стороны находились по разные стороны Средиземноморья. Эту сторону противостояния подробно представил С. Горьков в книге «Рим и Карфаген. Великая морская война». При сравнении потенциальных шансов воюющих держав можно предположить, что Карфаген, наследник превосходных мореходов-финикийцев, мировой торговец, окажется в преимущественном положении. Действительно, карфагеняне имели гораздо больший опыт в морском деле и превосходили римлян числом морских баз и их удобным расположением (это не только их базы в Африке, но и на Сицилии, в Сардинии и Корсике). Римский флот, можно сказать, только делал первые шаги. Первый поход римлян на Липарские острова (260 г. до н. э.) под командованием Гнея Корнелия закончился для них поражением. Его эскадра была заперта в гавани карфагенским полководцем Боодесом. Команда эскадры (в основном из греков) сбежала, а оробевший Гней, как сообщает Полибий, не нашел иного выхода как сдаться неприятелю.

Однако римлян всегда отличало завидное качество, умение учиться на своих ошибках (по крайней мере в вопросах военных). И уже в первой серьезной битве у берегов северной Сицилии римляне сумели одолеть хваленых «морских волков» Карфагена. В ходе сражения при Милах (260 г. до н. э.), первого крупного морского столкновения двух сторон в 1-ю Пуническую войну, успех уже был на стороне римлян. Командование со стороны Карфагена осуществлял сам Ганнибал, а со стороны Рима – консул Гай Дуилий. Видимо, Ганнибал решил навязать Риму решающее морское сражение и уничтожить их флот. У карфагенян было 130, у римлян – 120 кораблей, а может, и того менее – 100 кораблей. Суда римлян были тяжеловесными и неуклюжими, но более крупными и прочными. Карфагенская эскадра превосходила римлян скоростью и маневренностью, да и выучкой своих экипажей. Карфагеняне, как отмечает Полибий, на первом этапе сражения даже не считали нужным «соблюдать боевой порядок из-за презрения к неопытности римлян». Но такая недооценка сил противника дорого им обошлась. Римляне впервые применили специальное устройство – «ворон». Полибий писал: «Во время схватки суда каждый раз сцеплялись при помощи вышеописанных орудий, причем люди немедленно переправлялись по самому ворону и бой шел на палубах. Часть карфагенян была истреблена. Другие в ужасе сдавались неприятелю, ибо морская битва обратилась в подобие сухопутной». Такой ход событий явно не был учтен Ганнибалом. Карфагеняне были в настоящем шоке.

Римские корабли – пентера и самбука

Римляне захватили и флагманский корабль Ганнибала, но полководец спасся, бежав с него в челноке. Авангард их был разгромлен. Основная масса пунийцев (100 кораблей) пыталась как-то окружить римлян, но безуспешно. Карфагеняне потеряли от 30 до 50 кораблей. О римских потерях точных сведений нет. Уже в этом сражении выявилось превосходство римлян в тактике, технике, но прежде всего в качестве абордажных команд («морской пехоты»). Впервые в истории военно-морского искусства произошло противоборство абордажа и тарана. Это была революция в военно-морском искусстве («эффект ворона»). Поражению карфагенян способствовал и просчет Ганнибала, разделившего силы при атаке и недооценившего противника. Победа позволила римлянам совершить в 259 г. до н. э. экспедиции на Корсику, Сардинию и другие острова (с Сардинии можно было получать хлеб, а с Корсики – корабельный лес). К тому же еще с 263 г. до н. э. по некоторым сведениям карфагеняне стали сосредотачивать большую часть своей армии на Сардинии с целью напасть на Рим. Если даже это и были слухи, но фактом являлось использование Сицилии как базы для карфагенских каперов, разорявших побережье Италии. И вновь победа досталась римлянам. В ходе экспедиций на Корсику, Сардинию, Липарские острова, Мальту римляне смогли ликвидировать карфагенские военно-морские базы и создать там уже свои собственные базы. Важным фактором успеха римлян стала их способность перебрасывать крупные морские десанты. В ходе первых сражений проявился и талант римских адмиралов (Гая Дуилия). Инициатива на море перешла к Риму.

Корабль Ганнибала ускользает от римских судов

После битвы при Милах прошло 4 года. Римляне настолько уверились в своих силах, что решили предпринять высадку легионов в африканских владениях Карфагена. В случае успеха это позволило бы им разбить противника, и даже взять столицу, закончив войну в короткие сроки. Таков был их стратегический план. В ходе сражения при мысе Экном (256 г. до н. э.), около берегов Сицилии, римляне вновь разгромили флот пунийцев, захватив 64 корабля и уничтожив 30, тогда как сами они потеряли 24 корабля. В этом сражении вновь выявилась слабая подготовка пунийских экипажей, их нестойкость в битве, отсутствие у них должной взимовыручки. После этой битвы перед Римом впервые открылась заманчивая перспектива переноса театра сражений с пунийцами уже на африканский континент.

То, что битва с Карфагеном была для Рима трудной и требовала постоянного напряжения сил, свидетельствует морское сражение при Дрепануме (249 г. до н. э.). В той битве у римлян было преимущество. Их флот насчитывал 230 единиц, т. е. был больше, чем у карфагенян. В узкой гавани флот римлян оказался заперт в результате удачного маневра командующего пунийцев Артабала. Корабли римлян сбились в кучу. К тому же мелководье было причиной того, что римские суда часто оказывались на мели, садились кормой, оттеснялись к берегу или же разбивались о скалы. Римские потери составили 90 кораблей, большая часть которых была захвачена в плен. Консул Публий вынужден был отступить с 30 кораблями, что находились на левом фланге, – это все, что осталось от некогда грозного флота. В скором времени последует еще одно поражение поистине злосчастного Публия Клавдия Пульхра. Пунийцы у Лилибея напали на его эскадру из 110 кораблей. Часть судов карфагенский адмирал Карталон сжег, другие увлек с собой, что говорит в пользу версии, согласно которой римляне были застигнуты врасплох. Свидетельство Полибия о сожжении кораблей говорит о том, что впервые в 1-й Пунической войне были использованы какие-то зажигательные снаряды (или зажигательные смеси). Таким образом, римская блокада Лилибея, важного центра хранения припасов карфагенян, была ликвидирована. Видимо, свою роль в победе карфагенян сыграла и агентурная разведка. Уже в то время данные разведки во многом могли сыграть решающую роль в определении планов командования. Адмиралы Карфагена (Артабал, Карталон) на том этапе превосходили римлян. Так что в 1-й Пунической войне обе стороны имели как победы, так и поражения. Решающую роль с точки зрения противостояния сторон должны были сыграть сухопутные вооруженные силы и общий экономический и промышленный потенциал противников. Но римляне и флоту отводили более значительную, а по мнению некоторых, даже и решающую роль. Видимо, у них было больше кораблестроительных центров, что позволяло быстро восстанавливать флот и после катастрофических потерь.

Римский матрос и корабельный воин

Особо подчеркну, что римляне часто побеждали врага, несмотря на серьезные неудачи и даже тяжкие удары судьбы. После разгрома армии Регула огромный римский флот, эвакуировавший остатки экспедиционного корпуса из Африки, застигнут ужасной бурей. В итоге из 350 судов лишь 80 кораблей вернулось домой, погибли 70 тысяч гребцов и 25 тысяч солдат. Через два года новая буря уничтожит еще 150 кораблей. В 249 г. до н. э. римлян постигла еще одна беда – 120 военных судов попали в шторм и почти все погибли. Казалось, Рим чем-то прогневал самого Посейдона. Но упорство народа достойно восхищения. Когда стало ясно, что без флота победы Риму не видать, флот уничтожен морем, мужи страны стали думу думать. Казна страны пуста. Что же делать? Тогда патриоты Рима, богачи, дали огромные деньги и на свои средства построили новый флот! В 241 г. до н. э. 200 боевых кораблей (с экипажем и 60 тысячами воинов) вновь вышли в море – и Victoria: разгромили в решающей битве флот пунийцев в битве у Эгатских островов. Эта победа во многом и предопределила исход войны на суше. Полагаю, этого никогда бы не сделали ни жадные пунийцы, ни тем более наши богачи, плуто-краты и иные вороватые морские чины и политики, развалившие флот России.

Корабли Древнего Рима

Флот обеспечил Риму господство на море, а это достигалось путем высокой численности римских эскадр (200 и более кораблей). У римлян всегда было больше военно-морских баз, что давало им возможность более гибкого маневра. Карфагенский же флот, по сравнению с 1-й Пунической войной, сократился количественно, что указывает на недостаток его финансирования и меньшие производственные мощности (по сравнению с Римом). Инициатива перешла к римлянам. Особое значение имели вопросы транспортировки войск. Ведь исход борьбы во 2-й Пунической войне в конце концов решался на суше. Легионы Рима успешно сражались и снабжались благодаря возможностям флота. В 146 г. до н. э. произошло последнее морское сражение – в 3-ю Пуническую войну, в водах в непосредственной близости от Карфагена. Соотношение сил было уже в пользу римлян. Сражение длилось один день и закончилось победой римлян.

Энциклопедия для детей. Том 1. Всемирная история

ОГЛАВЛЕНИЕ

КАРФАГЕН И ПУНИЧЕСКИЕ ВОЙНЫ

Греческие и римские историки не преувеличивали, когда определяли первые две Пунические войны (всего их было три) как важнейшие в истории Древнего Мира. В военном противостоянии двух сильнейших держав Западного Средиземноморья решались судьбы не только Рима и Карфагена, но и будущее европейской цивилизации: быть ли в её основе греко-латинской культуре или культуре семитского Востока.
Карфаген («Новый Город») был основан переселенцами из финикийского города Тира на плодородной земле северной Африки на берегу большой и удобной гавани. Финикийцы, что в переводе с греческого значит «ловцы пурпура», или, как их называли римляне, пуны, славились среди древних народов Средиземноморья как самые отважные и искусные мореплаватели и купцы. Чрезвычайно благоприятные условия для развития земледелия и морской торговли заложили основу могущества и богатства Карфагена. К III в. до н. э. он превратился
166


1. Территория Римской республики к началу войны.
2. Владения Карфагена к началу войны.
3. Направления походов Ганнибала.
4. Поход Сципиона в Африку.
5. Места и годы важнейших сражений.
6. Территория, захваченная римлянами в результате Второй Пунической войны.
в самую сильную державу Западного Средиземноморья, подчинив своей власти не только североафриканские племена, но и финикийские колонии в Африке, на Пиренейском полуострове, на северо-западном берегу Сицилии и близлежащих островах.
Карфаген считался самым богатым городом в мире. Вся морская торговля между Западом и Востоком Средиземноморья шла через его гавань. Здесь стояли сотни кораблей, перевозивших товары со всего света. Застроенный многоэтажными домами, в период своего наивысшего расцвета город насчитывал до 700 тыс. жителей. По своему политическому устройству Карфаген был олигархической республикой. Вся полнота власти принадлежала небольшому кругу аристократических родов, из которых избирались совет старейшин — сенат — и совет ста четырёх. Сенату принадлежала высшая законодательная власть, а совет ста четырёх являлся высшим контролирующим органом; ему подчинялись все магистратуры. Исполнительную власть осуществляли суффеты, главной обязанностью которых было возглавлять армию и флот. Их избирали сроком на один год. Существовало в Карфагене и народное собрание, но оно большой роли в управлении государством не играло. Его созывали обычно в тех случаях, когда возникали серьёзные разногласия внутри карфагенского правительства.
Серьёзную конкуренцию карфагенянам составляли лишь греческие колонии в Сицилии и Южной Италии, но, сначала в союзе с этрусками, а затем и с римлянами, Карфаген сумел значительно ограничить морскую торговлю греков (см. ст. «Этрурия и этруски»). С конца V в. до н. э. в течение ста лет шла беспрерывная борьба между Карфагеном и греками Сицилии за обладание островом. Оплотом греков в этой борьбе стал крупнейший греческий город Сицилии — Сиракузы. Четырежды карфагеняне захватывали почти весь остров, но взять город не могли. В свою очередь сиракузяне осаждали своих врагов в их крепостях на северо-западном берегу острова и в самом Карфагене. В III в. до н. э. Карфаген владел большей частью Сицилии, и сиракузский царь Гиерон II старался жить с пунами в мире, понимая, однако, что Карфаген не успокоится, пока не захватит весь остров.
К этому времени на политической арене Средиземноморья появилась третья сила — Рим, с жадным интересом наблюдающий за тем, что происходит. Рим, подчинивший к 70-м гг. III в. до н. э. территорию нынешней Италии, чувствовал себя уже достаточно окрепшим, чтобы помериться силами с великим Карфагеном, смотревшим на Рим свысока. Бережливость и простота нравов римской знати вызывали насмешки у бывавших в Риме пунов. С тонкой усмешкой они говорили: римские сенаторы так дружны между собой, что во всех домах пользуются одними и теми же серебряными столовыми приборами. Карфагенские послы, предостерегая римлян от вмешательства в сицилийские дела, самоуверенно заявляли, что без разрешения пунов те не смогут даже руки умыть в море.
Действительно, ни подчинённые Риму италийские греки, ни сами римляне не имели ни таких быстроходных пятипалубных судов — пентер, какие строили карфагенские кораблестроители, ни равных пунам флотоводцев. Правда, при столкновениях на суше силы их оказывались равными. Карфаген имел хорошо обученную наёмную армию, набиравшуюся из воинственных соседних племён, великолепную нумидийскую конницу, боевых слонов. Но эта армия была ненадёжна. Наёмники служили только до тех пор, пока им платили. Малейшая задержка выплаты денег могла превратить армию во врага и поставить государство на край гибели. Римское же ополчение — милиция — состояло из граждан, для которых интересы их города
167

являлись их собственными. Они сами решали — быть или не быть войне, и сражались до последнего с ожесточением и твёрдостью.
Когда сицилийский город Мессана обратился к Риму за помощью в борьбе с Гиероном II, сенаторы передали вопрос на рассмотрение народного собрания: ведь помощь Мессане оборачивалась войной не столько с Сиракузами, сколько с Карфагеном. Граждане Рима проголосовали за войну. Так в 265 г. до н. э. началась долгая и изнурительная Первая Пуническая война. Рим тем самым заявил претензии на роль великой державы. Он выходил на мировую политическую арену.
Военные действия проходили главным образом в Сицилии и продолжались 24 года. Сначала дела пошли успешно для Рима. Гиерон II перешёл на его сторону, и на третьем году войны новые союзники осадили пунов в их крепостях на северо-западном побережье острова. Но победить карфагенян силами одной только сухопутной армии было невозможно, и Рим приступил к созданию флота. За один год с помощью греческих союзников было построено 100 пентер и 30 триер. Утверждение, что римляне тогда впервые погрузили вёсла в воду, вряд ли является преувеличением. Военно-морской флот на протяжении всей истории Рима оставался пасынком. Служба во флоте была менее престижной, чем в легионах. Флотские офицеры набирались большей частью из италийских греков, а экипажи — из союзников и рабов.
Римляне не любили моря. Поэтому, насколько возможно, морские сражения они старались превратить в сухопутные. Для этого они снабдили свои корабли перекидными мостиками с железными шипами — «воронами». При сближении с вражеским кораблём «ворон» цеплялся за его борт, и перебравшиеся по нему солдаты сходились в рукопашной схватке с экипажем врага. После ряда одержанных таким образом побед на море Рим решил напасть на сам Карфаген. Летом 256 г. до н. э. к берегам Африки был послан огромный флот из 330 судов с экипажем общей численностью 100 тыс. человек и десантной армией в 40 тыс. человек. У юго-восточных берегов Сицилии возле мыса Экном римлян встретил карфагенский флот из 350 судов. Здесь разыгралось самое грандиозное морское сражение в истории Древнего Мира. Потеряв около 100 судов, пуны были вынуждены отступить, и римская армия беспрепятственно высадилась на берег Африки. Однако успешно начатая операция провалилась. Сенат отозвал большую часть армии в Италию, оставив в Африке только 15 тыс. пехоты и 500 всадников. Бездарный и самоуверенный консул Регул весной 255 г. до н. э. погубил войско и сам оказался в плену.
После этого поражения римляне ограничили боевые действия территорией Сицилии и её прибрежными водами. В течение следующих 12 лет война шла с переменным успехом и большими потерями для обеих сторон. В общей сложности Рим потерял 4 флота, на борту которых находились три сухопутных войска. Четвёртая сухопутная армия полегла под стенами Карфагена. Карфаген был тоже истощён. Война стала вестись вяло и зашла в тупик. Некоторое оживление в её ход внёс назначенный в 247 г. до н. э. главнокомандующим молодой и энергичный карфагенский полководец Гамилькар Барка («Молния»). Он мёртвой хваткой вцепился в клочок оставшейся во власти Карфагена земли, укрепившись на горном плато Эйркте.
На 23-м году войны Рим сделал решительный рывок к победе. На собранные с граждан деньги были построены 200 новых пентер. Появление римского флота в водах Сицилии явилось полной неожиданностью для Карфагена. Состоявшаяся в марте 241 г. до н. э. морская битва у Эгатских островов принесла наконец Риму решающую победу. Карфаген запросил мира, поручив его заключение Гамилькару Барке, стороннику продолжения войны. Он сумел выйти из этой ситуации с достоинством. По условиям мирного договора Сицилия отошла к Риму, и Карфаген должен был выплатить контрибуцию в 3,2 тыс. талантов. Однако требование сдать оружие Гамилькар категорически отверг, заявив, что скорее умрёт, чем вернётся домой с позором. Он увёл из Сицилии свою армию с оружием в руках и с твёрдым намерением продолжить в будущем войну с Римом.
В Карфагене развернулась борьба политических группировок. Гамилькар одержал верх и получил полномочия бессрочного командующего армией, став почти диктатором. Он сразу приступил к подготовке плацдарма для ведения войны с Римом на Пиренейском полуострове. Вместе со своим зятем Гасдрубалом он расширил там границы владений Карфагена до реки Эбро. Но в 228 г. до н. э. Гамилькар погиб в бою, а спустя семь лет пал от руки убийцы его зять Гасдрубал. Войско единодушно избрало своим главнокомандующим 28-летнего сына Гамилькара, Ганнибала. Он унаследовал от отца всю силу ненависти к Риму, ещё девятилетним мальчиком поклявшись уничтожить заносчивый город. С детских лет Ганнибал воспитывался в военном лагере. Он был искусен и как полководец, и как солдат. В этом человеке, по утверждению римского историка Тита Ливия, сочетались самые противоположные качества: благоразумие и вдохновение, осторожность и энергия.

168


Ганнибал командует атакой нумидийской и испанской конницы.

Поводом к началу новой, Второй Пунической войны послужила осада Ганнибалом союзного Риму города Сагунта на южном побережье Пиренейского полуострова. Карфаген отказался снять осаду и выдать Ганнибала Риму, и «вечный город» начал готовиться к войне. Римляне рассчитывали высадиться в Африке, но их планы разрушил Ганнибал, совершивший беспримерный переход через Галлию и казавшиеся неприступными Альпы. Горы поглотили половину его армии, но он смог пополнить свои силы дружественно встретившими его галлами.
Начиная борьбу с Римом на территории Италии, Ганнибал прекрасно понимал как её трудности, так и преимущества. Он рассчитывал на стремительное завершение войны. Для этого надо было в нескольких крупных сражениях уничтожить главные силы противника и добиться отпадения от Рима его италийских союзников. В первых сражениях, состоявшихся на широкой Поданской равнине и у Тразименского озера, Ганнибал блестяще осуществил первую часть своего плана. Он дразнил римских полководцев, провоцируя их на битву в тот момент, когда это было удобно ему. Выбор места он тоже оставлял за собой. После разгрома у Тразименского озера, где вместе с консулом Гаем Фламинием погибла целая армия, на Рим дохнуло холодом гибели. Однако избранный диктатором Квинт Фабий Максим оказался достойным противником. Он отказался от решительных сражений с Ганнибалом, шёл за ним по пятам, нависая как туча и изматывая его армию мелкими стычками. Никакие ухищрения Ганнибала не могли вывести Фабия из равновесия. Избранная им тактика принесла ему прозвище Кунктатор — «Медлитель», а ещё презрение союзников и соотечественников.
Сторонники решительного ведения войны настояли на избрании консулом Гая Теренция Варрона. Тит Ливий характеризует его как человека не только «подлого» — т. е. низкого происхождения, — но и бездарного и самоуверенного. Варрон заявлял, что он как увидит врага, так и закончит войну. Вторым консулом стал опытный полководец Эмилий Павел.
Две консульские армии под началом порывистого Варрона и осторожного Эмилия Павла летом 216 г. до н. э. стали лагерем против армии Ганнибала у селения Канны. Эмилий Павел не хотел боя на широкой равнине, где конница Ганнибала имела бы явные преимущества. Но в день, когда очередь командовать войском перешла к Варрону, тот сражение начал. Победа при Каннах принесла Ганнибалу славу, о какой впоследствии мечтали многие полководцы: 45 тыс. римских пехотинцев и-2700 всадников остались лежать на поле брани. Среди них консул Эмилий Павел, множество бывших высших магистратов и 80 сенаторов. Варрон с 50 всадниками сумел вырваться из окружения и бежать. 4 тыс. пехотинцев и 200 всадников сумел сохранить 19-летний Публий Корнелий Сципион, будущий победитель Ганнибала.
Когда до Рима дошла весть о поражении, там воцарились страх и отчаяние. Было срочно послано
посольство в Дельфы, чтобы узнать у оракула, какая судьба уготовлена городу. В жертву богам принесли человеческие жизни. Ждали Ганнибала. Но великий полководец не поспешил к Риму. Тогда римляне, преодолев растерянность, набрали новое войско из граждан всех возрастов, включая даже подростков и отпущенных на волю рабов. Война начинала принимать затяжной характер, что могло стать гибельным для Ганнибала как в военном, так и в политическом отношении — в Карфагене партия мира могла взять верх. Рим медленно, но верно переходил в наступление. Правда, союзники Рима, потеряв веру в его могущество, стали переходить на сторону Ганнибала. Отпал также ряд греческих городов юга Италии и Сиракузы. Римляне успешно воевали в Пиренеях, не давая пунам возможности оказать оттуда помощь Ганнибалу. Фабий Максим теснил его на юге Италии. В Кампании римляне осадили Капую, и Ганнибал не смог спасти союзный ему город, даже явившись под стены Рима. Горожане не дрогнули, и, постояв под стенами города, Ганнибал ушёл, оставив Капую на произвол судьбы. В Сицилии после длительной осады Марцелл взял Сиракузы.
На Пиренейском полуострове действовали довольно успешно братья Гней Корнелий Сципион и Публий Корнелий Сципион. После их гибели в 211 г. до н. э. ведение войны там было поручено сыну Публия Корнелия Сципиона — Публию Корнелию Сципиону. Очистив за четыре года (210— 206 гг. до н. э.) полуостров от карфагенских войск, он предложил перенести войну под стены Карфагена. После некоторых колебаний — ведь Ганнибал ещё оставался в Италии — сенат разрешил Сципиону набрать добровольцев и возглавить поход в Африку. Летом 204 г. до н. э. римские войска появились на земле своего врага, и через год Ганнибал был отозван на родину. Весной 202 г. до н. э. Сципион и Ганнибал вступили в последнюю битву Второй Пунической войны. Возле небольшого городка Зама пуны потерпели сокрушительное поражение. Карфаген перестал быть великой державой и попал в полную зависимость от Рима. Он утратил все свои владения, военный флот и возможность самостоятельно вести войны.
Ганнибал, опасаясь выдачи, бежал из родного города. Он не смирился и пытался на Востоке возобновить борьбу против ненавистного Рима, но потерпел неудачу. В 183 г. до н. э. в Вифинии, окружённый мстительными римлянами, он принял яд, чтобы не попасть в руки врага.
Третья Пуническая война (149—146 гг. до н. э.) не принесла славы Риму. Если в первых двух войнах боролись равные противники, то в третьей всесильный Рим расправлялся с беззащитным Карфагеном. В 153 г. до н. э. в Карфагене побывал один из крупнейших политических деятелей Рима Катон Цензор. Увидев богатый и цветущий город, он загорелся желанием стереть его с лица земли. Слова, которыми он после этой поездки заканчивал все выступления в сенате: «Впрочем, я думаю, что Карфаген нужно разрушить» (по-латыни: «Ceterum
170

censeo Carthaginem esse delendam»), — получили широкую поддержку в Риме.
Придравшись к тому, что Карфаген начал оборонительную войну со своим соседом, нумидийским царём Масиниссой, Рим стал предъявлять городу один ультиматум за другим, добиваясь повода к войне. Требование уничтожить город и переселиться на другое место переполнило чашу терпения карфагенян, и они решили бороться до последнего. Три года безоружный, окружённый со всех сторон город не сдавался врагу. Лишь зимой 146 г. до н. э. Публий Корнелий Сципион Эмилиан смог штурмом
взять Карфаген. Шесть дней и ночей шли бои на улицах, каждый многоэтажный дом стал крепостью. Озверевшие воины никого не щадили. Оставшиеся в живых жители были проданы в рабство, а сам город — снесён с лица земли, и место, на котором он стоял, предано проклятью. Территории, принадлежавшие Карфагену, были превращены в римские провинции. Рим остался единственным и полновластным хозяином всего Западного Средиземноморья и уже уверенно хозяйничал в его восточной части.

МАРИЙ И СУЛЛА

В 88 г. до н. э. римляне с недоверием передавали друг другу ужасную новость: армия консула Луция Корнелия Суллы, которая должна была выступить против понтийского царя Митридата VI Евпатора, шла на Рим. Впервые в своей истории город подвергался угрозе со стороны собственных граждан.
Конфликт между Гаем Марием и Суллой начался давно, ещё во время Югуртинской войны (111— 105 гг. до н. э.), когда квестор Сулла взял в плен нумидийского царя Югурту, лишив тем самым главнокомандующего Мария части его воинской славы. Вторично Сулла встал на пути Мария во время Союзнической войны (90—88 гг. до н. э.), так успешно действуя против италиков, требовавших себе римского гражданства, что честолюбивый победитель тевтонов и кимвров Марий оказался в тени побед более молодого соперника.
Но не только личная неприязнь была причиной того, что Марий и Сулла заставили римлян проливать кровь своих сограждан.
Выходец из незнатного рода Гай Марий благодаря своему бешеному честолюбию и военным талантам сумел добиться консульства в 105 г. и удерживал его шесть лет. При борьбе за власть Марий опирался на армию, которая после проведённой военной реформы постепенно становилась наёмной. Марий сумел создать и собственную партию, поддерживая людей, отстранённых от высших должностей. Недовольные постоянным переизбранием Мария на должность консула, сторонники традиционной республики, опираясь на народное собрание и основные аристократические римские роды, сумели в 99 г. до н. э. отстранить Мария от власти и удалить его из Рима. Однако во время Союзнической войны 67-летний полководец попытался — и не без успеха — вернуть себе лидирующее положение в государстве. Консул Сулла, попробовавший противостоять политическому усилению марианцев, был лишён командования в войне с Митридатом. Вместо него повести армию хотел сам Гай Марий, жаждущий победоносной войны. Вот тогда-то Сулла и двинул войска на Рим. Захватив город, консул отменил законы, принятые марианцами, но уничтожить оппозицию не сумел. Марий бежал.
После отбытия Суллы на Восток новый консул Корнелий Цинна попытался восстановить отменённые законы марианцев. Этому решительно воспротивился второй консул Гней Октавий. Произошло кровавое побоище, после которого Цинна, лишённый консульского достоинства, бежал. Однако, собрав силы, Цинна по примеру Суллы повёл армию на Рим и осадил его. К нему присоединился прибывший из Африки Марий. Опасаясь нового кровопролития, сенат восстановил Цинну в звании консула и открыл перед ним ворота. Но это не помогло. Сторонники Мария начали кровавую резню, убивая любого, на кого указывал Цинна или на чьи приветствия не желал отвечать Марий.
В 86 г. до н. э. консулами стали Цинна и Марий. Правда, Марий не успел насладиться своим торжеством, потому что через 17 дней после вступления в должность умер. Впрочем, его преемник Цинна пережил своего союзника совсем ненамного: он скончался в 84 г. до н. э.
В 83 г. до н. э. из Азии вернулся Сулла. Среди его противников не было единства. Силой и хитро-

Марий.
171

стью победитель Митридата сумел одолеть выступившие против него армии и в 82 г. до н. э. вступил в Рим, где и был провозглашён диктатором. Помня о допущенной в 88 г. до н. э. ошибке, когда главные силы оппозиции остались нетронутыми, Сулла не боялся проливать кровь приверженцев Мария.
Всех арестованных марианцев Сулла приказал перебить в цирке. Бледные и дрожащие сенаторы слушали речь диктатора под аккомпанемент предсмертных криков. Страх охватил Рим. Никто не знал, что с ним будет завтра и как расценит его лояльность Сулла. Поэтому сенаторы обратились к нему с просьбой назвать тех, кого он решил покарать. По приказу Суллы составили проскрипционные списки лиц, вызвавших гнев диктатора. Но и это не принесло спокойствия, т. к. списки постоянно пополнялись. Сулла расплачивался со своими подручными имуществом казнённых. Доносительство процветало.
Изрядно поредевший в кровавых столкновениях сенат был пополнен тремястами сторонниками Суллы. Диктатор, памятуя, каким путём Марий и Цинна укрепляли свою власть, издал закон, запрещающий добиваться второго консульства ранее чем через 10 лет после первого. Сулла также существенно ограничил права трибунов, лишив их возможности напрямую обращаться к народному собранию без согласия сената.
Ещё ранее Сулла прибавил к своему имени прозвище Феликс («счастливый») и любил именоваться
Эпафродитом («любимцем Афродиты»), намекая на особое покровительство богов. Ему действительно удивительно везло в жизни. Начав карьеру очень поздно — в 30 лет, он умел оказаться в нужный момент в нужном месте и легко завоевать славу, которой другие добивались тяжёлым трудом в течение долгих лет. Будучи отпрыском аристократического рода, Сулла в молодые годы страдал от бедности, однако умер сказочно богатым человеком. Он был храбрым и коварным противником. Недаром говорили, что в его душе живут лев и лисица, причём лисица опаснее. Сулла заявлял, что никто не сделал больше добра друзьям и зла врагам, и нисколько не преувеличивал, т. к. был скор на расправу и щедр на награды.
В 79 г. до н. э. совершенно неожиданно Сулла сложил с себя полномочия диктатора и консула и предложил народному собранию высказать ему претензии, если таковые, конечно, имеются. У запуганных проскрипциями и убийствами граждан претензий к бывшему диктатору не было. Отказ Суллы от официальной власти выглядит достаточно странно. Однако ни римское общество, ни сам диктатор не были готовы к единоличному правлению. Поэтому Сулла, посчитав, что восстановил старую Римскую республику, спокойно и добровольно отказался от власти, продолжая контролировать политическую жизнь Рима.
Через год он умер от неизвестной болезни, оставив Риму проблемы, порождённые его правлением.

Сулла.

ГАЙ ЮЛИЙ ЦЕЗАРЬ
(100(?) — 44 гг. до н. э.)

В январе 49 г. до н. э. в Риме царила паника. Сенаторы, бросая своё добро, стремились к портам, чтобы как можно скорее убраться из Италии: «Республика пала! Цезарь движется на Рим!» Сенат вслед за своим «защитником» Помпеем почти в полном составе бежал в Грецию, спасаясь от кровавых репрессий и новых проскрипций, которые хорошо были знакомы римлянам со времён диктатора Суллы.
Однако волнения сенаторов были напрасны. Тот, кто шёл на Рим — победитель галлов, знаменитый
полководец Гай Цезарь из рода Юлиев, — не собирался никого карать.
Долог был путь Цезаря к вершинам власти. Несмотря на неудачи, он упорно шёл к своей цели — стать первым в Риме. И наконец древний город после 30 лет тяжёлой политической борьбы признал власть 50-летнего полководца. Началась новая страница в истории Рима.
Гай Юлий Цезарь происходил из старинного патрицианского рода, который вёл своё начало от Юла — сына легендарного героя Трои, Энея, рождённого самой богиней Афродитой (Венерой). Имея
172

прославленных предков, Цезарю, казалось, было несложно достичь высоких постов в Римской республике. Однако по семейной традиции он стал жрецом Юпитера, верховного бога Рима. Строгие правила не позволяли юноше-жрецу покидать город более чем на две ночи, разводиться с женой, брать в руки оружие. Но судьба распорядилась иначе.
Рим кипел страстями. Шла гражданская война. Наконец, в 82 г. до н. э., победив своего противника Гая Мария, диктатором в Риме стал Луций Корнелий Сулла Феликс (см. ст. «Марий и Сулла»). Кровавые распри потрясли древний город. Многие граждане были казнены по доносам, а их имущество конфисковано. Никто не смел противоречить всесильному владыке Рима. Никто, кроме нахального мальчишки Цезаря, который даже не успел приступить к исполнению своих жреческих обязанностей. Цезаря отстранили от должности жреца. Спасаясь от гнева Суллы, он вынужден был бежать из города. Но благодаря связям семьи юный ослушник вскоре получил прощение диктатора. Однако путь в Рим был для него закрыт. Цезарь уехал в Вифинию (провинция Азия) к армии, где за участие в штурме города Митилена он получил свою первую военную награду — дубовый венок, который давали за спасение жизни римского гражданина.
Правление Суллы длилось недолго. В 78 г. до н. э. диктатор умер. И Цезарь устремился в Рим — делать политическую карьеру.
Его нетерпение было настолько велико, что он сразу же принимается за дело. Цезарь стремится привлечь к себе внимание Рима буквально самоубийственным поступком. Когда в республике безраздельно господствуют сторонники бывшего диктатора — Помпей и Красс, Цезарь привлекает к суду нескольких видных сторонников Суллы (например, Долабеллу, консула 81 г. до н. э.). Конечно же, Цезарь проиграл все процессы. Однако его речи, произнесённые на суде, создали ему славу одного из лучших ораторов Рима.
Теперь, имея некоторую известность, можно было начинать медленное восхождение на политический Олимп. Не следует думать, что это было легко. Даже за небольшую должность в магистратурах приходилось вести жестокую борьбу на выборах. В 68 г. до н. э. Цезарь стал квестором, в обязанности которого входил контроль над государственной казной и финансами. Это давало ему право отныне именоваться сенатором.
Избранный на 65 г. до н. э. эдилом, в обязанности которого помимо слежения за порядком и строительством в городе входило и устроение празднеств, Цезарь буквально затмил неслыханными тратами на общественные развлечения своих предшественников и напарника. Расходуя огромные суммы на церемонии и театральные представления, обеды и пиры, он покорил римский плебс. 320 пар гладиаторов, вооружение и доспехи которых были сделаны из чистого серебра, выставленные им на одном из праздников, настолько ошеломили римлян, что о его фантастической щедрости начинают ходить
легенды. А так как эдил должен был устраивать развлечения на свои деньги, не удивительно, что Цезарь залез в долги (в 61 г. до н. э. кредиторы даже отказались выпустить его из Рима из-за огромных сумм, которые он не мог отдать).
Однако игра стоила свеч: в 63 г. до н. э. Цезарь выставил свою кандидатуру на должность верховного жреца (pontifex maximus) и благодаря своей популярности победил двух сильнейших противников, набрав голосов больше, чем они оба.
Подобная любовь римского плебса к Цезарю начинает вызывать недовольство и опасения большей части сенаторов и знати. Политические противники, обвинив Цезаря по ложному доносу в заговоре против республики, привлекли его к суду. Но Цезарь — наконец-то! — блестяще выиграл этот процесс. Затем его на том же основании попытались отстранить от должности верховного жреца. Но времена Суллы уже прошли, и разъярённые толпы плебса ринулись на сенат, потрясая оружием, с требованием отменить это решение. Сенаторам пришлось уступить.
В 61 г. до н. э., после исполнения обязанностей претора, контролирующего высшую судебную власть, Цезарь был назначен протектором в Лузитанию (провинция Испания). Одержав ряд побед над местными племенами, Цезарь получил от сената право на триумф. Это право получал полководец, если во время войны было убито более 5 тыс. воинов противника или если в ходе военных действий были захвачены пленники царского рода. Цезарь был провозглашён своей армией императором — почётное звание, которое солдаты давали своим полководцам (см. ст. «Древний Рим»).
. И вот теперь, в 60 г. до н. э., император и триумфатор возвращался в Рим. Он стал богатым человеком — при дележе добычи, раздавая щедрые награды солдатам, Цезарь не обделял и себя.
Приближалось время выборов консулов. Ещё будучи в Испании и проезжая мимо маленького городка, Цезарь на вопрос друзей о борьбе за власть в этом захудалом местечке вполне серьёзно и недвусмысленно ответил, что «предпочёл бы здесь быть первым, чем в Риме вторым». Консульство же было одной из последних ступенек для того, чтобы стать в Риме первым. Цезарь так спешил, что покинул Испанию, даже не дождавшись своего преемника.
Перед воротами древнего города Цезарь остановился. Ему был предоставлен выбор: или войти в город и выставить свою кандидатуру на выборах, тем самым отказавшись от триумфа (полководцы дожидались триумфа у ворот Рима), или насладиться славой за одержанные победы и отложить свои притязания на власть на неопределённый срок. Цезарь просил Сенат, чтобы ему вопреки закону разрешили и то и другое. Но сенаторы были непреклонны. Тогда он отказался от триумфа и, победив на выборах, стал консулом 59 года до н. э.
Подобно Цезарю, стремившемуся стать в Риме первым, ещё два его современника активно преследовали ту же цель: Гней Помпей Магн и Марк Ли-
173


Юлий Цезарь.
Диабаз.
Приблизительно сер. Iв. до н. э.
Берлин. Государственный Музей.
циний Красс. Несмотря на своё политическое влияние, ни один из них пока не мог стать единовластным хозяином Рима. Поэтому по инициативе Цезаря между тремя политиками было заключено соглашение — не допускать действий, неугодных каждому из них. Этот союз Цезаря, Красса и Помпея был впоследствии назван первым триумвиратом (по-латыни — «союз трёх мужей»).
Цезарь-консул, имея столь мощную политическую поддержку, начал проводить политику, выгодную триумвирату, и в первую очередь Помпею. Однако сенат попытался воспротивиться действиям Цезаря. В Риме было два консула, и второй консул — Марк Кальпурний Бибул, противодействуя Цезарю, поддержал сенат. Дело дошло до вооружённых стычек. Однако Цезарь, не желая уступать, обратился вопреки традициям за поддержкой своих законов к народному собранию, минуя сенат. Бибул, испуганный и оскорблённый, заперся в своём доме и больше не показывался до конца консульства, предоставив Цезарю делать всё что заблагорассудится. Получалось, что в Риме в 59 г. до н. э.
был фактически один консул — Цезарь. В Риме годы считались по консулам, поэтому 59 год до н. э. римляне в шутку называли не «консульством Цезаря и Бибула», а «консульством Юлия и Цезаря».
После консульства Цезарь, как и положено проконсулу, получил в управление провинцию. Но благодаря влиянию триумвирата — не на один год, как было положено по закону, а на пять лет с правом объявлять и вести войну без согласия сената. Цезарь имел под началом четыре легиона. Его провинцией стала Галлия. Сначала Цезарь получил только Цизальпийскую Галлию и Иллирик, а затем и остальную часть Галлии, которую надо было ещё завоевать.
Дипломатией и военным искусством Цезарь постепенно начинает покорять галльские племена. К 56 г. до н. э. территории между Альпами, Рейном и Пиренеями стараниями Цезаря оказались полностью присоединёнными к Риму. Эта победа далась Цезарю довольно легко. «Насколько галлы смело и решительно готовы начинать любые войны, настолько же они слабохарактерны и нестойки в перенесении неудач и поражений», — писал Цезарь в «Записках о Галльской войне».
Цезарь первым из римлян перешёл через Рейн, отбросив вторгшиеся германские племена. Совершил (опять первым) два похода в Британию, подчинив Риму часть живших там кельтских племён и обложив их данью. Удачливый полководец буквально завалил Рим золотом и с его помощью продолжал активно влиять на политическую жизнь.
Однако, занятый Галльскими походами, Цезарь не забывал следить и за прочностью триумвирата. К 56 г. до н. э. напарники Цезаря — Помпей и Красс — находились на грани разрыва. Цезарь встретился с ними в г. Лука, где три политика подтвердили прежние соглашения и распределили провинции: Помпею отошли Испания и Африка, Крассу — Сирия. Цезарю ещё на пять лет продлили полномочия в Галлии.
В этой провинции всё шло не так гладко, как хотелось бы. Благодарственные молебны и празднества, которые устраивались в честь побед Цезаря, не смогли смирить дух галлов и их стремления к освобождению от тяжёлой опеки Рима.
Именно в Галлии Цезарь начинает проводить политику clementia (по-латыни — «милосердие»), на принципах которой он будет основывать свою политику и в будущем. Он прощал покаявшихся и старался зря не проливать крови, предпочитая иметь обязанных ему жизнью, а не мёртвых галлов.
Однако ничто не могло остановить надвигающуюся бурю. В 52 г. до н. э. вспыхнуло Общегалльское восстание, во главе которого встал молодой вождь Вирцингеторикс. Цезарь оказался в очень сложном положении. У него было всего 60 тыс. человек (10 легионов), а у восставших — 250—300 тыс. Галлы, потерпев ряд поражений в открытом бою, перешли
174

Юлий Цезарь принимает капитуляцию галльского вождя.

КЛОДИЙ
В декабре 62 г. до н. э. римские женщины праздновали день Доброй богини. По традиции они собирались в доме Великого понтифика — Гая Юлия Цезаря. Торжество проходило спокойно. Вдруг раздались шум, крики. Оказывается, мать Цезаря, Аврелия, обнаружила в доме, куда в этот день вход был разрешён только женщинам, переодетого женщиной мужчину. Он пришёл на свидание к жене ЦезаряПомпее. Нарушителю спокойствия удалось бежать, но его имя не осталось тайной. Это был молодой аристократ Публий Клодий Пульхр.
Имя Клодия было хорошо известно римлянам. Он мутил воду в легионах Лукулла в Азии, был предводителем «золотой молодёжи» в Риме. Его разгульное поведение и демонстративное попрание старых римских добродетелей было у всех на устах. Римлян шокировали его цинизм и беспринципность в политике. ‘
Молодой аристократ предстал перед судом. Однако Цезарь не только не выступил против Клодия, но даже заявил, что он ничего не знает о проступке обвиняемого. Клодий был оправдан, а Цезарь на недоумённый вопрос, почему же тогда он развёлся со своей женой, ответил: «Жена Цезаря вне подозрений».
С 60 г. до н. э. Клодий стремился стать народным трибуном, но этому мешало его патрицианское происхождение. Стремление к популярности побуждало его льстить народу. Его усилия не пропали даром. Высшее общество презирало его, но популярность среди плебса он завоевал. Цезарь, став консулом, способствовал тому, чтобы Клодий был усыновлён плебеем и смог стать народным трибуном 58 года до н. э.
Сначала Клодий проводил законы, выгодные триумвирату. Но затем начал выказывать такую большую самостоятельность, что посмел угрожать Цезарю и Помпею. Клодий был отнюдь не чист на руку и даже не брезговал брать деньги от иностранных династов, заинтересованных в поддержке Рима. Поэтому его не трудно было подкупить, что и сделал Цезарь. Но это ещё не означало, что Клодий всегда действовал в интересах Цезаряразве что не вредил.
Угрозы в свой адрес Клодий использовал как повод для создания вооружённых отрядов личной охраны. В Риме Iв. до н. э. бывало, что сторонники одного из политических лидеров вооружёнными приходили на Форум. Клодий же ввёл это в систему. И теперь банды вооружённых людей начали третировать его противников, приводя в ужас мирное население Рима. Клодий использовал свои отряды не только в политических целях: он захватывал чужие земельные владения, занимался вымогательством денег у богатых людей.
Имея вооружённую поддержку, Клодий почувствовал себя хозяином положения. Он вмешивался в государственные и международные дела, открыто враждовал с Помпеем и даже подсылал к нему убийц. Помпей тоже не собирался сидеть сложа руки и нашёл для себя человека не менее наглого и беспринципного, чем Клодий,Милона. Милон по примеру своего врага тоже вооружил своих людей.
В 53 г. до н. э. выборы новых магистратов вылились в жестокие столкновения отрядов Милона и Клодия на улицах Рима. В одной из стычек на Форуме, когда пытались провести выборы, сторонники обеих враждующих группировок пустили в ход камни. Оба консула были ранены.
Из-за постоянных вооружённых конфликтов выборы в 52 г. до н. э. так и не были проведены. Рим остался без новых консулов.
18 января 52 г. до н. э. на Аппиевой дороге два заклятых врагаМилон и Клодийвстретились лицом к лицу, сопровождаемые своими вооружёнными рабами. Началась перебранка, которая очень скоро переросла в драку. Заблестели кинжалы. Клодий был ранен. Его отнесли в ближайшую таверну, где он был настигнут людьми Милона, которые добили раненого, а труп выкинули на улицу.
к партизанским действиям. Всё, что завоевал Цезарь, в результате этого восстания оказалось потерянным. Но в 51 г. до н. э. под г. Алезия римлянам в трёх сражениях с большим трудом удаётся разбить восставших. Вирцингеторикс попал в плен, многие вожди были убиты, ополчение галлов бежало, и восстание пошло на убыль. В 52—51 гг. до н. э. Цезарю пришлось заново завоёвывать Галлию.
Не успело утихнуть Общегалльское восстание, как Цезаря опять ждали неприятности — на этот раз в Риме. В 53 г. до н. э. в походе против парфян погиб Красс. Помпей, не видя после этого смысла в соблюдении прежних соглашений с Цезарем, начал укреплять своё положение и защищать только свои интересы.
Римская республика находилась на грани развала. Или Помпей (законным путём — он уже был назначен сенатом единственным консулом), или Цезарь (незаконным путём) легко могли воспользоваться её слабостью. Все попытки Цезаря закончить дело полюбовно и найти взаимоприемлемое решение были однозначно отклонены сенатом и Помпеем. Попирая римские законы, они собирали войска.
Цезарь в очередной раз оказался перед выбором: или подчиниться требованиям сената и навсегда распрощаться со своими честолюбивыми планами, или, нарушив законы, противостоять единовластию Помпея и, возможно, получить славу врага республики.
Всё это прекрасно понимал и сам будущий диктатор, стоя 10 января 49 г. до н. э. с одним легионом перед небольшой речкой Рубикон, которая отделяла его от исконных владений Рима. Как повествует римский историк Аппиан, Цезарь обратился к друзьям: «Если я не перейду эту реку, друзья мои, то это будет началом бедствий для меня, а если перейду, то это станет началом бедствий для всех людей». Сказав это, он стремительно, как бы по вдохновению свыше, перешёл через Рубикон, добавив: «Да будет жребий брошен» (по-латыни: «Alea jacta est»).
Цезарь двинулся на Рим. Сенат и Помпей были шокированы таким поворотом событий и быстротой действий Цезаря. Все приготовления к сопротивлению были оставлены. Италия оказалась брошенной на милость «нарушителя законов», и непобедимый Помпей Великий с сенатом спешно покинули страну. Цезарь стремительно продвигался к Риму, беря один город за другим и почти не проливая крови. Помимо того что к нему из Галлии подошли подкрепления, все римские гарнизоны, первоначально подчинявшиеся Помпею, вливались в войско Цезаря.
1 апреля 49 г. до н. э. Цезарь вошёл в Рим. Все благие намерения Цезаря уладить дело миром рухнули из-за нежелания оставшихся сенаторов быть посредниками при переговорах с Помпеем. Вторая гражданская война началась.
Цезарь проводит ряд важных реформ. Он отме-
176

Убийство Цезаря.

няет всё ещё действующие карательные законы Суллы и Помпея и даёт жителям ряда провинций права римского гражданства. Чтобы привлечь на свою сторону плебс и всадников, Цезарь увеличил раздачи хлеба и частично отменил долги.
Уладив дела в Риме, Цезарь поспешил в Грецию, где находился Помпей. Первое, неудачное для Цезаря, сражение состоялось при Диррахии. Войска консула бежали. Сам Цезарь, пытаясь остановить удирающих солдат, едва не был убит знаменосцем, замахнувшимся на него древком. Положение было настолько критическим, что, как сказал сам Цезарь, «война могла бы быть сегодня окончена полной победой, если б враг имел во главе человека, умеющего побеждать». Увы, Помпей не был таким человеком и не сумел воспользоваться своим преимуществом. За что ему и пришлось поплатиться в битве при Фарсале 9 августа 48 г. до н. э., когда Цезарь с вдвое меньшей армией наголову разбил войска противника. Помпей пал духом настолько, что «походил на человека, лишённого рассудка» (Плутарх) и бежал в Египет. Цезарь же после победы начал подчинять себе Грецию и Малую Азию.
Победа Цезаря была уже настолько очевидна, что двум его легионам сдался без боя весь помпеянский флот под командованием Кассия. Установив свой порядок в Азии, Цезарь наконец обратил внимание на отсутствие Помпея и поспешил за ним в Египет. Однако коварные египтяне уже поняли, на чьей стороне сила, и преподнесли Цезарю кровавый подарок — голову его врага.
Разгром Помпея при Фарсале, его бесславная смерть, а также буйство плебса на улицах Рима (толпа разбила статуи Суллы и Помпея) склонили наконец-то упрямый сенат на сторону Цезаря. Расщедрившиеся сенаторы провозгласили его бессрочным диктатором и дали ему права без ограничений распоряжаться судьбой римских граждан. Подумав, сенат даже даровал Цезарю — вот уж от души! — право на будущий триумф в будущей войне против Нумидии.
Но Цезарь, вместо того чтобы спешить в столь благосклонно настроенный к нему Рим, застрял в Египте и занялся улаживанием дел о престолонаследии между красавицей Клеопатрой и её братом Птолемеем. Это, по вполне законным причинам, вызвало недовольство египтян в Александрии, которое переросло в восстание против римлян. В возникшем пожаре сгорела знаменитая Александрийская библиотека. Цезарь вынужден был вплавь покинуть царский дворец. Римляне сидели в осаде до подхода подкреплений из Азии. Наконец всё было улажено, и Клеопатра с помощью римских мечей заняла трон, однако Египет теперь находился под римским покровительством. Цезарь, очарованный Клеопатрой, пробыл в Александрии девять месяцев, бросив все государственные и военные дела.
Однако положение в Риме и провинциях заставило его вернуться к суровой действительности. Возникла угроза консолидации помпеянцев в Африке, Иллирике и Испании. Сын парфянского царя
Митридата Фарнак отвоевал Понт и грозился отобрать у Рима Малую Азию. В Италии тоже было неспокойно — бунтовали даже ветераны Цезаря. Против Фарнака Цезарь выступил сам и 2 августа 47 г. до н. э. разбил его, послав в Рим короткое сообщение о столь лёгкой победе: «Пришёл. Увидел. Победил». («Veni. Vedi. Vici».) В Испании же и Иллирике с успехом справились его легаты.
В сентябре 47 г. до н. э. Цезарь наконец прибыл в Рим, где одним своим присутствием успокоил все волнения. Достаточно ему было обратиться к своим солдатам не «воины», а «граждане», чтобы они тут же просили простить их и взять с собой на войну.
Возвратившись в Рим, Цезарь, как бы навёрстывая упущенное (ведь от триумфа в 60 г. до н. э. он отказался), справил четверной триумф: Галльский, Фарнакский, Египетский и Нумидийский. Перед колесницей триумфатора шли его победоносные легионы, в цепях проходили знатные пленники: Вирцингеторикс — поверженный вождь галлов, Арсиноя — мятежная сестра Клеопатры, маленький сын царя Юбы. Несли захваченные знамёна и военную добычу. Общая стоимость захваченных сокровищ равнялась 65 тыс. талантов (талант — денежная единица в Древней Греции и Древнем Риме). Среди них было 2822 золотых венка весом около 8 т, подаренных Цезарю различными правительствами и городами. А посередине всего этого великолепия четыре раза проехал сам триумфатор, высокий, с мужественным лицом, одетый в белую тунику, расшитую узором из пальмовых листьев, и пурпурную вышитую тогу. Его колесницу сопровождали ликторы, трубачи и сенаторы. И четыре раза раб держал над его головой высшую награду — золотой венок триумфатора (corona triumphalis).
При раздаче добычи не был забыт ни один житель Рима. 22 тыс. столов с угощением ожидало граждан. Зрелища и игры, в которых участвовали пехота, конница и даже боевые слоны, потрясли римлян.
Казалось, теперь ничто не мешало Цезарю насладиться полнотой власти. Он является пожизненным диктатором. К его имени прибавляется титул «император», который становится частью имени (Imperator Gaius Iulius Caesar). Он получает почётное звание Отца Отечества (Parens Patriae) и Освободителя (Liberator). Цезаря регулярно избирают консулом. Ему оказывают почти царские почести. Его родовым именем называют месяц, в котором он родился, — июль. В его честь строят храмы, его изображения ставят среди богов. Клятва именем Цезаря становится обязательной в судах.
Имея такие огромные полномочия, Цезарь проводит ряд важных реформ: расширяет сенат и увеличивает число магистратов за счёт своих легионеров, тем самым ослабляя власть и сената, и магистратур. Он проводит аграрную реформу и разрабатывает новый кодекс законов («Lex Iulia de vi et de majestate»). Цезарь реформирует календарь, чтобы прекратить политические махинации за счёт споров об исчислении времени (см. ст. «Древний Рим»). Этот календарь с тех пор называется юлиан-
178

ским. У Цезаря огромные планы на будущее: построить новый театр, храм Марса, открыть греческие и римские библиотеки, усмирить даков и парфян. Однако этим планам не суждено было осуществиться.
Несмотря на политику clementia, которую неуклонно проводит Цезарь, против его власти зреет недовольство. Цезарь простил и вернул бывших помпеянцев. Ещё после битвы при Фарсале он сжёг всю корреспонденцию Помпея, демонстрируя, что его не интересует, кто поддерживал его противника, и объявил, что каждый обратившийся к нему получит прощение. Однако подобное милосердие окончилось для него плохо.
По Риму начали распространяться слухи о том, что Цезарь стремится стать царём, что он скоро перенесёт столицу из Рима в Малую Азию. Многие обойдённые чинами и званиями, а также те, кто искренне опасался за Римскую республику, составили заговор, в котором было задействовано около 60 человек. Достигший вершин власти и могущества божественный Юлий вдруг оказался в политической изоляции.
15 марта (знаменитые «мартовские иды») 44 г. до н. э. Цезарь в сенате был убит заговорщиками, которых возглавляли бывшие помпеянцы — Марк Юний Брут и Гай Кассий Лонгин, а также бывший
цезарианец Децим Юний Брут. 23 раны были нанесены всесильному диктатору бросившимися к нему заговорщиками, которые в суете перекалечили и друг друга. И лишь одна рана оказалась смертельной. Но Рим после устранения Цезаря не мог повернуть назад, и все усилия заговорщиков вернуть старую республику оказались напрасными. Вскоре и сами они погибли (см. ст. «Древний Рим»).
Цезарь был одной из самых значительных фигур в истории Рима. Именно с него начинает свои первые шаги Римская империя, которая просуществовала ещё пять веков.
Никто из последующих римских императоров не мог сравниться с яркой и удивительной личностью Гая Цезаря из рода Юлиев, который иногда с удивительным легкомыслием совершал безрассудства, но с непостижимой твёрдостью шёл к вершинам власти. Цезарь намного более человечен, чем все правители позднего Рима. Он был способен на любовь и искреннее милосердие. Именно таким, а не надменным каменным изваянием и воплощённым сводом законов, предстаёт перед нами Гай Юлий Цезарь — писатель и талантливый дипломат, гениальный полководец и всесильный диктатор Рима, так мало и так много сумевший сделать для того, чтобы его имя осталось в веках.

РАБСТВО В АНТИЧНОСТИ

В древней Греции и Риме деление общества на свободных людей и рабов было закономерно. Однако понимание того, что такое рабство, менялось. Первоначально раб не считался вещью, но был почти членом семьи. Наравне со свободными он работал в поле и с ними же садился за стол. Глава семейства — патриарх — распоряжался жизнью всех домочадцев. Личность раба защищал обычай — никто не имел права обращаться с ним изуверски. (Историки называют такое рабство патриархальным.)
Отец семейства мог предоставить рабу свободу и участок земли. Тогда раб становился полноправным членом общины. Именно об этом мечтал свинопас Эвмей — раб Одиссея. Один из немногих его рабов, он сохранил верность господину во время его странствий.
Иная система рабства утвердилась в Греции в V—IV вв. до н. э. К этому времени родственные связи уже не соединяли людей так прочно. Возник новый общественный организм — античный полис, экономика которого была немыслима без труда рабов. Их стали ввозить из Скифии, Фракии, других местностей. Чтобы не возникло впечатление, что свободные люди вовсе перестали трудиться, не стоит забывать, что вольные крестьяне и рабы всегда
сосуществовали. В это время на раба перестали смотреть как на члена семьи: отныне он был вещью, собственностью господина. Такое рабство называют классическим. Оно окончательно оформилось в Древнем Риме. Господин мог дать рабу любую работу, продать, жестоко наказать и даже убить — никто не был ему судьёй, т. к. остальные владельцы рабов поступали точно так же.
Если невольник убивал господина, то в таком случае полагалось казнить всех рабов, находившихся в доме, — одних по подозрению в соучастии, других за то, что не помешали преступнику. Однако вот свидетельство римского автора Плиния Младшего: «Никто не может чувствовать себя спокойно потому, что он снисходителен и мягок: господ уничтожают не по суду над ними, а по склонности к преступлениям».
Большинство рабов не имело собственности: они трудились на земле хозяина, работали в его мастерской; орудия труда тоже принадлежали господину. Всё, что производил раб, забирал хозяин. Однако он же брал на себя и заботу о невольнике, кормил его, одевал, давал крышу над головой; если это было необходимо — лечил. Чтобы раб лучше работал, владелец стремился поощрять трудолюбивых и добросовестных. В глазах рабов даже обычная похвала
179

значила много, не говоря о лучшей еде и одежде. Представление об отношении рабовладельцев к рабам мы можем получить из поэмы Гомера «Одиссея»:
Раб нерадив: не принудь господин
повелением строгим
К делу его, за работу он сам
не возьмется с охотой:
Тягостный жребий печального рабства избрав человеку,
Лучшую доблестей в нем половину Зевс истребляет.
Рабы стоили дорого. В Афинах их цена в зависимости от пола, возраста, способностей и физического состояния колебалась от 120 до 220 драхм. (Ежедневный прожиточный минимум афинской семьи из 3—4 человек составлял половину драхмы.) Во-первых, это означало, что раба берегли. Уморить его голодом или убить было крайне невыгодным для владельца. Во-вторых, содержать большое количество рабов — до 1000 — могли только очень богатые люди. У зажиточных граждан было не более полусотни рабов, включая домашнюю прислугу, а люди среднего достатка имели 10—15 невольников. Общее число рабов быстро увеличивалось, но не могло быть больше определённого оптимального предела. Во времена Александра Великого, например, на 30 тыс. свободных жителей Афин приходилось 100 тыс. рабов.
В эпоху классического рабства главным стимулом принуждения раба к труду были не плети и кандалы. Добросовестной работой и преданностью господину можно было заслужить свободу и сделаться вольноотпущенником. В Греции это означало получение прав гражданина.
Многие рабы были домашними слугами. У входа в богатый дом пришедших встречал раб-привратник. Другой раб лил хозяину воду на руки перед едой, разувал его (за трапезой греки возлежали на ложе) и омывал ему ноги. Во время пирушек молодые и красивые невольники развлекали гостей музыкой и танцами. Рабыни прислуживали госпоже, могли исполнять обязанности кормилиц. Часто рабы занимались ремёслами: плотницким, оружейным, кожевенным.
Были и рабы, принадлежавшие государству. Они работали на строительстве храмов, охраняли порядок на улицах, сторожили государственные склады и заведовали архивами. Их положение считалось привилегированным. Они могли иметь жену и дом. Государство платило им жалованье. Наиболее расторопные делали головокружительную карьеру. С негодованием афиняне вспоминали раба Никомаха, которому сами поручили навести порядок в законах — отменить устаревшие и противоречивые. Обманным путём Никомах продлил срок своих полномочий с 4 месяцев до 6 лет с ежедневной оплатой, а за это время успел избавиться от позорного рабского статуса, стать гражданином Афин и даже. прослыть законодателем.
Были среди рабов и врачи, переписчики книг, библиотекари, секретари, актёры и певцы. Как правило, рабы занимались и воспитанием детей. По-гречески «педагог» означало «водитель детей», и должность педагога имела прочно закрепившийся за ней рабский статус. Бывший раб Эпиктет (около 50—130 гг. н. э.) стал одним из крупнейших философов своего времени. Познав тяготы жизни у жестокого хозяина-самодура и обретя свободу, он учил людей быть внутренне свободными — стоически исполнять свой долг, невзирая на трудности, и не бояться ни бедности, ни тяжкого труда.
«Элиту» составляли рабы — управляющие поместьями (вилики). Они стоили целого состояния: знали толк в сельском хозяйстве, распоряжались работавшими в поместье невольниками, и даже пускали в оборот хозяйственные средства, чтобы получить дополнительную прибыль.
В Спарте сложился особый тип рабства, отличный от того, который был в Афинах. Целый народ Мессении — области полуострова Пелопоннес — был порабощён воинственными пришельцами. Местные жители стали называться илотами. Они продолжали жить в своих селениях и трудиться на той же земле, которая теперь принадлежала спартиатам. Каждая семья илотов должна была содержать поработителя, отдавая ему часть урожая. Илоты сохраняли остатки самоуправления, однако были совершенно бесправны, и их жизнью распоряжались граждане-спартиаты. Таким образом, Спартанское государство состояло из двух замкнутых, строго разграниченных и вместе с тем тесно связанных классов: свободных и рабов, эксплуататоров и эксплуатируемых, воинов и земледельцев. Когда нарушилось строгое разделение труда, государство спартиатов погибло. Из этого примера понятно, что такое рабство и какое значение оно имело для своего времени.
Греки обосновали разделение людей на свободных и рабов. «Очевидно, что одни люди по природе свободны, другие — рабы, и этим последним быть рабами полезно и справедливо», — писал великий философ Греции Аристотель. Римляне как люди практического склада разработали целую методику «выжимания» прибыли из рабов. В трактате Катона Старшего «О сельском хозяйстве» даётся заповедь рабовладельцу: «Рабам не должно быть плохо: они не должны мёрзнуть и голодать». Затем следуют скрупулёзные расчёты: сколько нужно рабу одежды на год, каковы размеры казармы для жилья, количество в ней матрасов и одеял. Хорошо работающий раб получает 1,5 кг хлеба и 0,7 л вина, овощи, фрукты, маслины, соль — столько, сколько съедал свободный крестьянин. Разработана и система наказаний. «Раб должен или работать, или спать», — считал Катон.
Почему в эпоху распространения рабства в Римской империи не появилось сложных устройств, облегчающих физический труд? Может быть, незаинтересованному в своём труде и недобросовестному рабу нельзя было доверить механизм? Отчасти это верно, но причины этого лежат глубже. Можно ска-
180

зать, что до введения техники дело просто не дошло. Хозяйство с применением рабского труда было выгодно до тех пор, пока оставалось небольшим поместьем. Его владелец никогда особо не стремился вводить технические новшества — если бы он поступил так, его хозяйство перестало бы окупаться. Даже в самом «рыночном» хозяйстве часть продуктов использовалась в «натуральном» виде — «съедалась» внутри его, т. е. оно было необходимо не только для «делания денег», но и для пропитания. Современных совхозов или ферм в то время не существовало.
В первые века нашей эры на смену небольшим рабовладельческим поместьям пришли огромные хозяйства-латифундии. Здесь рабский труд стал малопроизводителен. Раб не оправдывал даже расходов на своё содержание. Способ повышения производительности рабского труда заключался в том, что хозяин латифундии выделял рабу дом, участок земли, необходимый инвентарь, позволял иметь семью. За это раб ежегодно расплачивался частью урожая. На тех же правах в латифундиях трудились свободные крестьяне, потерявшие землю. Таким образом, разница между крестьянами и рабами стиралась. Они превращались в зависимых земледельцев, и называли их колонами. Эта картина начинала напоминать феодальную эпоху.
В это время законы о рабстве в Римской империи становятся гуманнее. Господин не мог убить непокорного раба. Он мог наказать его только через суд, а чрезмерно жестокое и оскорбительное обращение с рабами даже каралось. Государство запрещало разъединять семьи рабов, а со временем признало законными браки свободных с рабами.
Римская история знала драматические восстания рабов, эпицентром которых был остров Сицилия. Здесь в силу природных условий стало возможным создание крупных плантаций, на которых трудились целые армии рабов. Жестокие условия существования с большей лёгкостью могли вызвать бунт, заставить рабов взять в руки то оружие, которое было им доступно. Однако «лицо» этих восстаний определяли не они, а свободные крестьяне, ущемлённые в своих земельных правах. В то время как рабы были движимы в первую очередь чувством мести, мелкие землевладельцы проявляли недовольство существующим порядком. Именно под их влиянием Спартак — предводитель наиболее известного восстания 73—71 гг. до н. э. — принял решение идти на Рим, чтобы захватить власть и поровну наделить землёй всех нуждавшихся. Но очевидно, что не восстания сокрушили рабство, — оно выродилось как экономическая система.

РИМСКИЕ ИМПЕРАТОРСКИЕ ДИНАСТИИ

Время правления трёх императорских династий — Юлиев-Клавдиев, Флавиев и Антонинов — это время становления в Риме монархической власти и постепенного превращения Рима-полиса в территориальную монархию. Оба процесса завершились к началу II в. н. э. При Антонинах, правление которых начинается с 96 г. н. э., город Рим — это столица огромной Средиземноморской державы с миллионным разноплемённым населением, отражавшим космополитический характер римского государства этого времени. Это был «золотой век» в истории народов, населявших Римскую империю, время наибольшего внешнеполитического могущества и внутреннего процветания. Но путь к нему оказался долгим и трудным.
Провинции буквально с самого начала установления в Риме режима принципата ощутили на себе благотворное влияние новой политической системы. Но римскому обществу, особенно старой аристократии, пришлось пережить кошмар жестокого террора и диких сумасбродств императоров династии Юлиев-Клавдиев, наследников Октавиана Августа.
Результатом политики Августа стало создание в Риме сложной политической системы, в которой сосуществовали в противоречивом единстве элементы полисно-республиканского и монархического строя. Этот двойственный характер режима раннего принципата тяжело отразился на жизни римского общества I века н. э. Наследником Августа, умершего в 14 г., стал его приёмный сын Тиберий Клавдий Нерон. Он был опытным администратором и полководцем, но обладал тяжёлым и скрытным характером. Тиберий происходил из очень древнего и знатного патрицианского рода Клавдиев и в полной мере унаследовал присущие его представителям крутой нрав и глубокий аристократизм. Август не любил своего пасынка и только под давлением обстоятельств согласился на его усыновление и признание своим наследником.
Умный и образованный человек, поклонник философии стоиков, Тиберий, придя к власти, надеялся гармонично соединить традиции аристократической республики с единоличной властью принцепса. При нём были значительно расширены полномочия сената, бывшего в республиканский пе-
181


1. Территория Римской Республики к 264 г. до н. э.
2. Основные направления римских завоеваний.
3. Завоевания Римской республики с середины III в. до н. э.
4. Завоевания Римской республики к 30 г. до н. э.
5. Завоевания Римской республики с 30 г. до н. э.
6. Границы Римской империи при наибольшем расширении
в начале II в. н. э. (при Траяне).
7 Территории, зависимые от Римской империи.
8. Места размещения основных лагерей римских войск в
покорённых странах.
9. Крупнейшие рынки рабов.
10. Основные районы восстаний рабов и покорённых
народов.
11. Римские пограничные укрепления.
12. Раннехристианские общины.

Сеян уничтожил всех законных наследников императора и с помощью закона об оскорблении величия расправился с враждебными ему сенаторами. Однако Тиберий всецело доверял своему любимцу и, возможно, даже собирался сделать его своим наследником. Сеяну уже совсем немного недоставало для достижения желанной цели, когда в 31 г. он вдруг был обвинён Тиберием в заговоре против императора и казнён. По версии античных писателей, причиной столь неожиданного поворота событий стало то, что Тиберию сообщили об убийстве Сеяном в 23 г. его сына Друза (ранее считалось, что он умер от болезни).

После казни Сеяна Тиберий впал в меланхолию и все последующие годы до самой своей смерти в 37 г. с невероятной жестокостью преследовал всех подозреваемых в близости к бывшему фавориту. В римском обществе сложилась столь нездоровая обстановка, что многие сенаторы кончали жизнь самоубийством; даже близкий друг Тиберия Кокций Нерва, проживший рядом с принцепсом все годы на Капри, не выдержал напряжения и покончил с собой. Смерть Тиберия 16 марта 37 г. была встречена в Риме с радостью.


Калигула. Бронза. 37—41 гг. н. э.
Цюрих. Частная коллекция.
18 марта 37 г. сенат при всеобщем ликовании народа вручил полномочия принцепса внуку Тиберия Гаю Цезарю Августу Германику, по прозвищу Калигула (Сапожок). Первые мероприятия молодого принцепса (ему было 25 лет, когда он пришёл к власти) были встречены с одобрением. Он обещал править в согласии с сенатом и под его руководством, а также прекратить действие закона об оскорблении величия. В Риме были возобновлены в небывалых масштабах любимые народом представления: гладиаторские бои и травли зверей, которые почти совершенно прекратились при Тиберии. Праздничный угар, однако, закончился довольно
быстро. Через несколько месяцев принцепс заболел. После выздоровления Гай Калигула решительно порывает с римскими традициями предков, охранителями которых объявляли себя принцепсы Август и Тиберий. Увлечение гладиаторскими и цирковыми играми перерастает в желание самому принять в них участие. И вот римское общество видит своего принцепса, первого гражданина великой империи, сражающимся на сцене амфитеатра гладиатором и возницей на цирковой арене. По римским понятиям, выступать на сцене и арене цирка — это удел рабов, преступников или вольноотпущенников, т. е. людей с ущербным социальным статусом. Полноправный гражданин, тем более глава государства, не имел права опускаться до занятий такого рода.
Ещё большее изумление вызывала религиозная политика Калигулы. Он объявил себя живым божеством и, стоя в храме между статуями богов, принимал подобающие богу почести от посетителей или «беседовал» с самим Юпитером Капитолийским. В обществе заговорили о сумасшествии принцепса. Оснований для такого вывода было, с точки зрения современников Калигулы, более чем достаточно. Принцепс, казалось, задался целью доказать всему роду человеческому, что для него нет ничего невозможного. Безумные траты на зрелища, пиры, раздачи подарков, бессмысленные, но грандиозные постройки, опустошив совершенно казну, сменились не менее безумной налоговой политикой для её пополнения. Возобновились судебные процессы об оскорблении величия, единственной целью которых часто была конфискация имущества обвиняемого.
Трудно сказать, что определяло поведение Гая Калигулы, — болезнь или совершенно иное, чем у его предшественников, понимание власти принцепса: не первый гражданин, а господин, по отношению к которому все, от простолюдина до высокопоставленного сенатора, — рабы. «Мне можно всё в отношении всех», — утверждал Калигула и доказывал это на деле. Если Тиберий переходил все принятые границы в своём почтении к сенату, то Калигула ещё более безгранично унижал его. По утверждению Светония, он даже хотел назначить консулом своего любимого коня Инцитата. В 39 г. Гай Цезарь Калигула издал эдикт, в котором объявил о своей враждебности сенату и отказе сотрудничать с ним. Римская знать восприняла это как узурпацию власти и установление режима тирании в Риме. Она ответила на новый политический курс принцепса серией заговоров. 24 января 41 г. Гай Калигула был убит. Впечатление, произведённое его правлением на римское общество, оказалось столь сильным, что на созванном консулами заседании сената заговорили о восстановлении республики. Но пока в сенате спорили о политическом устройстве государства, преторианцы и римский народ уже решили этот вопрос. Окружив курию, толпа скандировала имя нового императора. Им оказался дядя Калигулы Клавдий.
Избрание Клавдия (Тиберий Клавдий Нерон Гер-
184

маник) принцепсом оказалось полной неожиданностью прежде всего для него самого. Он был уже пожилым человеком, в доме Юлиев-Клавдиев его считали умственно неполноценным и держали в стороне от государственных дел. В детстве он перенёс паралич, у него была неуклюжая походка, тряслась голова и заплетался язык. Калигула держал его возле себя на положении шута. Шутом на троне считала его и римская знать, хотя проводимая им политика не давала к тому никаких оснований. Прежде всего он объявил о возврате к политической системе Августа и постарался наладить нормальную жизнь в Риме. Процессы об оскорблении величия были прекращены, введена разумная финансовая политика, улучшено снабжение Рима продовольствием.

Клавдий.
Халцедоновая камея
41-54 гг. н. э.
Отказавшись от скандальных и неприемлемых для римского общества форм утверждения единовластия, Клавдий повёл планомерную и спокойную работу по укреплению чисто монархических институтов власти и расширению их социальной базы. Сенат и магистратуры продолжают существовать, и Клавдий оказывает им должное уважение. Но параллельно с ними, соперничая и тесня, всё большую роль начинает играть придворная внесенатская администрация. Она создавалась на основе управления личным хозяйством императора. Подобная система имелась в хозяйстве каждого богатого римлянина и состояла из рабов и вольноотпущенников. Клавдий, почти ничего не меняя в этой системе, возводит службу в хозяйстве императора на уровень государственной и награждает своих наиболее выдающихся вольноотпущенников знаками отличий магистратов.
Клавдий был единственным императором из дома Юлиев-Клавдиев, решившимся продолжить политику Юлия Цезаря по распространению прав римского гражданства на жителей провинций и привлечению провинциальной знати к управлению империей. При нём очень интенсивно шёл процесс романизации Галлии. В 48 г. знать Нарбонской Галлии получила право добиваться сенаторского достоинства, что положило начало формированию общеимперской знати.
Привлечение провинциалов в сенат, рост значения императорского аппарата управления вызывали недовольство среди римско-италийской знати. Крупных заговоров против Клавдия, однако, не составлялось. Оппозиция знати ограничивалась ропотом и злословием. Привязанность старого императора к своим жёнам и вольноотпущенникам предоставляла богатую пищу для самых невероятных слухов. Враждебные Клавдию представители знати группировались вокруг его последней, четвёртой жены Агриппины, расчищавшей дорогу к власти своему сыну от первого брака Луцию Домицию Агенобарбу, вошедшему в историю под именем императора Нерона. После смерти Клавдия, отравленного, как предполагают, Агриппиной 13 сентября 54 г., префект претория Афраний Бурр представил Нерона преторианцам, которые провозгласили его императором.

Нерон. Мрамор. 60—68 гг. н. э.
Рим. Национальный музей.
Новому главе Римской империи едва исполнилось 17 лет, и вопросы государственной политики его мало интересовали. Реально государственными делами руководили воспитатель императора философ Луций Анней Сенека и Афраний Бурр. Они представляли оппозиционные Клавдию круги знати, поэтому их политика была направлена на восстановление главенствующего положения сената и магистратур в системе административного управления империей. Первые пять лет правления Нерона прошли в согласии с сенатом. Но при дворе императора шла ожесточённая борьба между его
185

матерью и наставниками, которая закончилась тем, что сначала Нерон приказал убить Агриппину, а затем избавился, после смерти Бурра в 62 г., и от Сенеки, заставив его уйти в отставку. Теперь он мог беспрепятственно заниматься тем, что его увлекало больше всего, — пением и декламацией на сцене театра. Чувство вседозволенности превратило Нерона в чудовище, заставившее Рим вновь пережить ужасы времён правления Гая Калигулы.
Знать прибегла к испытанному средству борьбы — заговору. Но заговорщики никак не могли решить, кому и где убить императора. В результате заговор был раскрыт в 65 г., и это дало Нерону повод для массовых репрессий против римской знати. Наконец, устав от казней и пригрозив сенаторам их полным уничтожением, Нерон отправился в 66 г. в артистическое турне по Греции. Тем временем обстановка в Риме и провинциях всё более накалялась. Восстала Иудея, восстал наместник Лузитанской Галлии Гай Юлий Виндекс, к нему присоединился наместник Испании Сервий Гальба, в Риме начали колебаться преторианцы. Нерон совершенно растерялся и ничего не предпринимал для того, чтобы изменить ситуацию. Наконец, сенат объявил его «врагом отечества». Император бежал из Рима и после долгих скитаний покончил с собой. Молва утверждала, что, умирая, он повторял: «Какой артист погибает!»
Со смертью Нерона прекратилась династия Юлиев-Клавдиев. В течение её правления монархический элемент в системе принципата, то активизируясь, то отступая, вытеснял республиканские институты из государственного устройства империи. Возрастала роль провинций, права римского гражданства распространялись за пределами Италии.

Веспасиан.
Мрамор. 70—79 гг. н. э.
Копенгаген.
В 68—69 гг. Рим оказался во власти своих собственных войск, различные группировки которых
боролись между собой за то, чтобы возвести на престол каждая своего ставленника. Победителем в этой борьбе оказался Тит Флавий Веспасиан, посланный в 67 г. императором Нероном на подавление восстания в Иудее (см. ст. «Иудея и иудейские войны»). Он стал основателем новой императорской династии в Риме — династии Флавиев (69—96 гг.). Веспасиан был человеком очень скромного происхождения; трезвый ум, осмотрительность и осторожность позволили ему пережить тяжёлые времена принципата Гая Калигулы и Нерона. По мнению римского историка Тацита, Веспасиан был единственным императором, которого власть изменила не в худшую, а в лучшую сторону. Скромный и неприхотливый в личной жизни, обладающий колоссальной трудоспособностью, он и на троне оставался прежде всего великим тружеником. Светоний сообщает, что, приступив к восстановлению Рима, сильно пострадавшего во время гражданской войны 68—69 гг., он собственными руками расчищал развалины сожжённого солдатами храма Юпитера Капитолийского и выносил обломки на спине.
Первым делом Веспасиана было приведение в порядок государственной финансовой системы, совершенно расстроенной сумасбродствами Нерона. Были сокращены расходы императорского двора, введены новые налоги в Италии и провинциях. Император не брезговал никакими доходами для пополнения казны. Он ввёл даже налог на общественные уборные. Своему сыну Титу, возмущённому этим нововведением, он поднёс к лицу монету и спросил, пахнет ли она? (Отсюда и пошло выражение «деньги не пахнут».) Результаты финансовой политики Веспасиана были блестящими, что позволило ему начать обширное строительство в Риме. Им был построен новый форум с храмом Мира, начато строительство грандиозного амфитеатра на 50 тыс. зрителей, позднее получившего название Колизей.
Веспасиан продолжил политику императора Клавдия по распространению прав римского гражданства на западные провинции империи. При нём знать галльских и испанских общин прочно утверждается в римском сенате, став надёжной опорой власти принцепса.
Веспасиан умер летом 79 г. Присущее ему чувство юмора, говорят, не покинуло императора и на смертном одре. Почувствовав приближение смерти, он сказал: «Увы, я, кажется, становлюсь богом». Дело в том, что римских императоров после смерти причисляли к сонму богов, если, конечно, сенат не объявлял кого-нибудь из них «врагом отечества». Веспасиан передал власть своему старшему сыну Титу Флавию Веспасиану, правление которого оказалось очень недолгим. Он умер в 81 г., оставив хорошую память о себе благодаря тому, что продолжал политику отца.
Последним императором династии Флавиев стал Тит Флавий Домициан, младший сын Веспасиана, которого основатель династии не любил и держал в стороне от государственных дел. Домициан, обладавший крутым и властным характером, испортил
186

Правление Антонина Пия («Благочестивый» — так прозвали современники Тита Аврелия Антонина) было мирным и спокойным (138—161 гг.). Казалось, нет такой силы, которая могла бы нарушить покой и величие Рима. В 161 г., после смерти Антонина Пия, сбылась мечта величайших античных мыслителей — государство возглавил император-философ Марк Аврелий. «Он обладал всеми добродетелями и божественным умом», — так характеризует Марка Аврелия античный биограф. Но, по иронии судьбы, именно в годы правления Марка Аврелия (161—180 гг.) Римской империи пришлось претерпеть страшные беды.
Пришли в движение варварские племена, жившие на границах империи; перешли в наступление парфяне. Император метался от одной границы к другой, империя напрягала все свои силы, чтобы не допустить продвижения варваров в глубь Средиземноморья. На востоке удалось вытеснить парфян из Сирии и заключить с ними мир, но вернувшаяся домой армия принесла с собой страшную болезнь — чуму. Эпидемия чумы, свирепствовавшая несколько десятилетий, привела к обнищанию и опустошению многих областей римского государства. Сам Марк Аврелий скончался от этой болезни в Виндобоне (Вене) в марте 180 г.
Ещё в 176 г. он назначил своим соправителем и наследником родного сына Коммода. Говорили, что Марк Аврелий, зная, сколь легкомыслен и развращён его сын, желал его смерти. Однако иного правителя для Рима он не нашёл. Став императором, Коммод быстро прекратил войну с германскими и сарматскими племенами на дунайской границе, пообещав их вождям ежегодные щедрые подарки.
Вернувшись в Рим, 19-летний император предался такому веселью, о каком Рим успел уже давно забыть. Одетый в львиную шкуру и с палицей в руке, разыгрывая из себя Геркулеса, он избивал на арене цирка беззащитных зверей и людей. Знать составляла заговоры, шайки разбойников разоряли Италию, а Ком-мод продолжал свои сумасбродства. Наконец он поселился в гладиаторской казарме, где и был убит заговорщиками в 193 г.

Коммод в образе Геркулеса. Мрамор. 190 г. н. э. Рим.
Эпоха правления Антонинов закончилась. Римская империя вошла в полосу длительного и тяжёлого кризиса. У неё ещё оказалось достаточно сил, чтобы преодолеть его, но III век стал веком заката античной цивилизации.

КОНСТАНТИН ВЕЛИКИЙ. ПРИНЯТИЕ ХРИСТИАНСТВА

Около 285 г. н. э. в Наиссусе, у цезаря Флавия Валерия Констанция I Хлора, римского наместника в Галлии, и его жены Елены Флавий родился сын Флавий Валерий Константин. Сам Констанций Хлор был человеком скромным, мягким и учтивым. В религиозном отношении он был монотеистом, поклонялся богу солнца Солу, который во времена Империи отождествлялся с восточными божествами, в особенности с персидским богом света Митрой — богом солнца, богом договора и согласия. Именно этому божеству он и посвятил свою семью. Елена же, по одним источникам, была христианкой (в окружении Констанция было много
христиан, и он относился к ним очень доброжелательно), по другим — язычницей. В 293 г. Констанций и Елена вынуждены были развестись по политическим мотивам, но бывшая жена занимала по-прежнему почётное место при его дворе. Сына Констанций должен был с юных лет отправить ко двору императора Диоклетиана в Никомедию.
К тому времени христианская церковь играла уже очень большую роль в жизни Империи и христианами были миллионы людей — от рабов до высших чиновников государства. Много христиан было и при дворе в Никомедии. Однако в 303 г. Диоклетиан под влиянием своего зятя Галерия, грубого и
189

суеверного язычника, решил уничтожить христианскую церковь. Начались самые страшные гонения на новую религию за всю историю Империи. Тысячи и тысячи людей были зверски замучены за одну принадлежность к церкви. Именно в этот момент юный Константин оказался в Никомедии и был свидетелем этой вакханалии убийств, вызвавшей в нём скорбь и сожаления. Воспитанный в обстановке веротерпимости, Константин не понимал политики Диоклетиана. Сам Константин продолжал чтить Митру-Солнце, и все его помыслы были направлены на то, чтобы укрепить своё положение в той сложной обстановке и найти дорогу к власти.
В 305 г. император Диоклетиан и его соправитель Максимиан Геруклий, утомлённые политикой, отреклись от власти. На востоке Империи власть перешла к Галерию, а на западе — к Констанцию Хлору и Максенцию. Констанций Хлор был уже тяжело болен и просил Галерия отпустить его сына Константина из Никомедии, но Галерий оттягивал решение, опасаясь соперника. Только через год Константину, наконец, удалось получить согласие Галерия на отъезд. Смертельно больной отец благословил сына и передал ему командование войсками в Галлии.
В 311 г. страдающий неизвестным недугом Галерий решил прекратить гонения на христиан. Видимо, он подозревал, что его болезнь — «месть бога христиан». Поэтому он позволил христианам «свободно собираться на свои сходки» и «возносить молитвы о безопасности императора». Через несколько недель Галерий умер; при его преемниках гонения на христиан возобновились, правда, в меньших размерах.
Максенций и Лициний были двумя августами, а Константин провозглашён сенатом главным августом. На следующий год на западе Империи началась война между Константином и Максенцием, поскольку Максенций претендовал на то, чтобы стать единоличным правителем. Лициний примкнул к Константину. Из 100-тысячного войска, расквартированного в Галлии и находящегося в распоряжении Константина, он смог выделить только четвёр-

Константин Великий.
Бронза. 330 г. н. э. Рим.
тую часть, а у Максенция было 170 тыс. пехоты и 18 тыс. конницы. Поход Константина на Рим начинался, таким образом, в неблагоприятных для него условиях. Языческим богам были принесены жертвы с целью вопрошения о будущем; предсказания были плохими. Осенью 312 г. небольшая армия Константина подошла к Риму. Константин как бы бросал вызов «вечному городу» — всё было против него. Именно в это время религиозному цезарю стали являться видения, укрепившие его дух. Сначала он увидел во сне в восточной части неба огромный огненный крест. А вскоре ему явились ангелы, говорящие: «Константин, сим победишь ». Вдохновлённый этим, цезарь приказал начертать на щитах солдат знак имени Христа. Дальнейшие события подтвердили видения императора.
Повелитель Рима Максенций не покидал города, получив предсказание оракула, что погибнет, если выйдет за ворота Рима. Войной командовали его полководцы, и она развивалась успешно, учитывая огромный численный перевес. Роковым днём для Максенция стала годовщина получения им власти — 28 октября. Сражение вспыхнуло под стенами города, и солдаты Максенция имели явный перевес и лучшую стратегическую позицию, но события как бы подтверждают пословицу: «Кого Бог хочет наказать, того он лишает разума». Внезапно Максенций решил обратиться за советом к «Сивиллиным книгам» (сборник изречений и предсказаний, служивший для официальных гаданий в Древнем Риме) и прочёл предсказание, что в этот день погибнет враг римлян. Воодушевлённый этим предсказанием, Максенций покинул город и появился на поле боя. При переходе Мульвинского моста возле Рима мост обрушился за спиной императора; войска Максенция охватила паника, они бросились бежать. Сдавленный толпой, император упал в Тибр и утонул. Даже язычники видели в неожиданной победе Константина чудо. Сам же он, конечно, не сомневался, что обязан своей победой Христу.
Именно с этого момента Константин стал считать себя христианином, однако крещения пока не принимал. Император понимал, что укрепление его
190

власти неизбежно будет связано с поступками, противоречащими христианской нравственности, и поэтому не спешил. Быстрое принятие христианской веры могло не понравиться язычникам, которых было особенно много в армии. Таким образом, сложилась странная ситуация, когда во главе империи стоял христианин, формально не являющийся членом церкви, потому что пришёл он к вере не через поиски истины, а как император (кесарь), ищущий Бога, защищающего и освящающего его власть. Это двусмысленное положение впоследствии стало источником многих проблем и противоречий, но пока, в начале своего правления, Константин, как и христиане, испытывал воодушевление. Отражением этого является Миланский эдикт о веротерпимости, составленный в 313 г. императором Запада Константином и императором Востока (преемником Галерия) Лицинием. Этот закон существенно отличался от указа Галерия 311 г., к тому же плохо исполнявшегося.
Миланский эдикт провозглашал веротерпимость: «Свободы в религии стеснять не должно, напротив, нужно предоставить право заботиться о Божественных предметах уму и сердцу каждого, по собственному его произволению». Это был очень смелый шаг, имевший огромное значение. Провозглашённая императором Константином религиозная свобода надолго осталась мечтой человечества. Сам же император впоследствии не раз изменял этому принципу. Эдикт предоставлял христианам право распространять своё учение и обращать новых членов в свою веру. До сих пор это им было запрещено как «иудейской секте» (обращение в иудаизм по римским законам каралось смертью). Константин приказал вернуть христианам всё имущество, конфискованное во время преследований.
Хотя в период правления Константина провозглашённое им равноправие язычества и христианства соблюдалось (император разрешал родовой культ Флавиев и даже строительство храма «своему божеству»), все симпатии власти были, конечно, на стороне новой религии, и Рим украсила статуя Константина с поднятой для крестного знамения правой рукой.
Император внимательно следил за тем, чтобы христианская церковь обладала всеми привилегиями, которыми пользовались языческие жрецы (например, освобождение от казённых повинностей). Более того, вскоре епископам дали право юрисдикции (ведения суда, судопроизводства) в гражданских делах, право отпускать рабов на свободу; тем самым христиане получили как бы свой собственный суд. Через 10 лет после принятия Миланского эдикта христианам было разрешено не участвовать в языческих празднествах. Таким образом, новое значение церкви в жизни Империи получило юридическое закрепление почти во всех областях жизни.
Политическая жизнь Римской империи между тем шла своим чередом. В 313 г. Лициний и Константин остались единственными властителями Рима. Уже в 314 г. Константин и Лициний вступили
в борьбу между собой; император-христианин победил в двух сражениях и добился присоединения к своим владениям почти всего Балканского полуострова, а ещё через 10 лет между двумя соперничающими владыками произошло решающее сражение. У Константина было 120 тыс. пехоты и конницы и 200 небольших судов, а у Лициния — 150 тыс. пехоты, 15 тыс. конницы и 350 больших трёхвёсельных галер. Тем не менее войско Лициния было разбито в сухопутном бою под Адрианополем, а сын Константина Крисп разгромил флот Лициния в Геллеспонте (Дарданеллах). После ещё одного поражения Лициний сдался в плен. Победитель обещал ему жизнь в обмен на отречение от власти. Однако драма на этом не закончилась. Лициний был выслан в Фессалоники и через год казнён. В 326 г. по приказу Константина был убит и его десятилетний сын, Лициний Младший, несмотря на то что его мать, Констанция, была сводной сестрой Константина.
Одновременно с этим император повелел убить и своего родного сына Криспа. Причины этого неизвестны. Одни современники считали, что сын участвовал в каком-то заговоре против отца, другие — что его оклеветала вторая жена императора, Фауста (Крисп был сыном Константина от первого брака), стремясь расчистить дорогу к власти для своих детей. Через несколько лет погибла и она, заподозренная императором в нарушении супружеской верности.
Несмотря на кровавые события во дворце, римляне любили Константина — он был сильным, красивым, вежливым, общительным, любил юмор и отлично владел собой. В детстве Константин не получил хорошего образования, но образованных людей уважал.
Внутренняя политика Константина заключалась в постепенном содействии превращению рабов в зависимых крестьян — колонов (одновременно с ростом зависимости и свободных крестьян), укреплении государственного аппарата и увеличении налогов, в широком предоставлении сенаторского звания богатым провинциалам — всё это усиливало его власть. Император распустил преторианскую гвардию, справедливо считая её источником внутригосударственных заговоров. К службе в армии широко привлекались варвары — скифы, германцы. При дворе было очень много франков, и Константин первым стал назначать варваров консулами. Однако в Риме император чувствовал себя неуютно и в 330 г. основал новую столицу государства — «Новый Рим» — на месте торгового греческого города Византия, на европейском берегу пролива Босфор. Через некоторое время новая столица стала называться Константинополем. С годами Константин всё больше и больше тяготел к роскоши, и его двор в новой (восточной) столице был очень похож на двор восточного владыки. Император одевался в пёстрые шёлковые, расшитые золотом одежды, носил накладные волосы и ходил в золотых браслетах и ожерельях.
В целом 25-летнее правление Константина I
191

проходило мирно, если не считать начавшейся именно при нём церковной смуты. Причиной этой смуты кроме религиозно-богословских споров было то, что взаимоотношения императорской власти (кесаря) и церкви оставались невыясненными. Пока императором был язычник, христиане решительно защищали свою внутреннюю свободу от посягательств, но с победой императора-христианина (пусть пока и не принявшего крещения) ситуация принципиально менялась. По традиции Римской империи именно глава государства был верховным арбитром во всех, в том числе и религиозных, спорах.
Первым событием был раскол в христианской церкви Африки. Часть верующих были недовольны новым епископом, так как считали его связанным с теми, кто отрёкся от веры в период гонений при Диоклетиане. Они выбрали себе другого епископа — Доната (их стали называть донатистами), отказались подчиняться церковным властям и обратились к суду кесаря. «Какое безумие требовать суда от человека, который сам ожидает суда Христова!» — воскликнул Константин. Действительно, ведь он даже не был крещён. Тем не менее, желая мира для церкви, император согласился выступить в роли судьи. Выслушав обе стороны, он решил, что донатисты не правы, и тут же проявил свою власть: их вожди были отправлены в изгнание, а имущество церкви донатистов конфисковано. Это вмешательство власти во внутрицерковный спор противоречило духу Миланского эдикта о веротерпимости, однако было воспринято всеми как совершенно естественное. Ни епископы, ни народ не возражали. Да и сами донатисты, жертвы гонений, не сомневались в праве Константина судить этот спор — они лишь требовали, чтобы гонения обрушились на их противников. Раскол породил взаимное озлобление, а гонения — фанатизм, и по-настоящему мир в африканскую церковь придёт ещё не скоро. Ослабленная внутренними смутами, эта провинция через несколько десятилетий стала лёгкой добычей вандалов.
Но самый серьёзный раскол произошёл на востоке Империи в связи со спором с арианами. Ещё в 318 г. в Александрии возник спор между епископом Александром и его диаконом Арием о личности Христа. Очень быстро в этот спор оказались втянуты все восточные христиане. Когда в 324 г. Константин присоединил восточную часть Империи, он столкнулся с ситуацией, близкой к расколу, что не могло его не удручать, поскольку и как христианин, и как император он страстно желал церковного единства. «Верните мне мирные дни и спокойные ночи, чтобы я, наконец, нашёл утешение в чистом свете» (т. е. — единой церкви), — писал он. Для решения этого вопроса он созвал собор епископов, который состоялся в Никее в 325 г. (I Вселенский — Никейский собор 325 г.).
Прибывших 318 епископов Константин принял торжественно и с большим почётом в своём дворце. Многие епископы были жертвами гонений Диоклетиана и Галерия, и Константин со слезами на глазах
смотрел на их увечья и шрамы. Протоколы I Вселенского собора не сохранились. Известно лишь, что он осудил Ария как еретика и торжественно провозгласил, что Христос единосущен Богу-Отцу. Собор проходил под председательством императора и решил ещё несколько вопросов, связанных с богослужением. В целом для всей империи это было, конечно, торжеством христианства. Гонимые, преследуемые, не имевшие другого оружия, кроме молитвы, христиане победили в трёхвековой борьбе самую сильную державу мира.
В 326 г. мать Константина Елена совершила паломничество в Иерусалим, где был найден крест Иисуса Христа. По её инициативе крест подняли и медленно поворачивали на четыре стороны света, как бы посвящая Христу весь мир. Христианство победило. Но до мира было ещё очень далеко. Придворные епископы, и прежде всего Евсевий Кесарийский, были друзьями Ария. На соборе в Никее они согласились с его осуждением, видя настроения подавляющего большинства епископов, но потом пытались убедить императора в том, что Арий осуждён ошибочно. Константин (всё ещё не принявший крещения!), конечно, прислушивался к их мнению и поэтому вернул Ария из ссылки и предписал, вновь применяя свою императорскую власть, принять его обратно в лоно церкви (этого не произошло, т. к. Арий умер по дороге в Египет). Всех непримиримых противников Ария и сторонников Никейского собора, и прежде всего нового александрийского епископа Афанасия, он отправил в ссылку. Это происходило в 330—335 гг.
Вмешательство Константина привело к тому, что арианский раскол растянулся почти на весь IV век и изжит был только в 381 г. на II Вселенском соборе (Константинопольский собор 381 г.), но это случилось уже после смерти императора. В 337 г. Константин почувствовал приближение смерти. Всю жизнь он мечтал креститься в водах Иордана, но политические дела мешали этому. Теперь, на смертном одре, больше откладывать было нельзя, и перед смертью его крестил всё тот же Евсевий Кесарийский. 22 мая 337 г. император Константин I скончался в Аквирионском дворце, близ Никомедии, оставив трёх наследников. Прах его погребён в Апостольской церкви в Константинополе. Церковные историки нарекли Константина Великим и провозгласили его образцом христианина.
Значение Константина I Великого огромно. По сути с него началась новая эпоха и в жизни христианской церкви, и в истории человечества, получившая название «эпоха Константина», — период сложный и противоречивый. Константин первым из кесарей осознал всё величие и всю сложность сочетания христианской веры и политической власти, первым попытался осознать свою власть как христианское служение людям, но при этом неизбежно действовал в духе политических традиций и нравов своего времени. Константин дал христианской церкви свободу, выпустив её из подполья, и за это был назван равноапостольным, но при этом он слишком часто считал себя арбитром в церков-
192

ных спорах, подчиняя тем самым церковь государству. Именно Константин первым провозгласил высокие принципы веротерпимости и гуманизма, но не смог их претворить в жизнь. Начавшаяся дальше
«тысячелетняя» «эпоха Константина» будет нести на себе все эти противоречия её основателя.

ВОЕННОЕ ДЕЛО ДРЕВНЕЙ ЕВРОПЫ

Древнейшие периоды развития военного дела в Европе не столь ярко освещены в письменных и изобразительных источниках, как это было 4а Востоке.
Бронзовое оружие, появившееся в Южной Европе несколько позже, чем в странах Востока, почти сразу достигло очень высокого уровня — и в части производства, и в части функционального совершенства. Основным центром развития была Эгеида, охватывающая побережья и острова нынешнего Эгейского моря, самая культурная область Европы той эпохи, откуда волны цивилизации, так сказать, распространялись в Центральную, Северную и Западную Европу.
Уже в XV в. до н. э. в Греции, когда там ещё существовали государства греков-ахейцев, появляется замечательное вооружение, вполне соответствующее требованиям того времени. Войско ахейских царств состояло из ополчения боеспособных мужчин, свободных и полноправных, которых на войне сопровождали в качестве слуг и носильщиков неполноправные члены семейных общин, а также рабы. Воины победнее были вооружены луками и стрелами, пращами, кинжалами. Они начинали бой, и, в случае победы, они же его и заканчивали: вязали пленных, добивали раненых врагов. Основную боевую силу составляли зрелые мужи, вооружённые бронзовыми мечами, иногда весьма длинными, с сужающимися клинками, которыми было удобнее колоть, чем рубить, а также длинными копьями с массивными наконечниками и кинжалами. Защитой служили огромные щиты из пегой коровьей шкуры, натянутой на плетёную прутяную основу либо прямоугольной формы, либо в виде цифры 8.
Голову воина прикрывал яйцеобразной формы шлем из многослойной кожи, обшитый рядами пластин из кабаньих клыков. Часто шлем имел нащёчники и назатыльник и увенчивался плюмажем или гребнем из конского волоса, а то и рогами быка. Голени воинов защищали толстые наголенники-гамаши из белой кожи, к которым изредка крепились спереди бронзовые овальные пластины. Перед боем воины строились стенкой — фалангой, как тысячелетием раньше в Месопотамии. Только в Греции фаланга не исчезла так быстро.
Цари и высшая знать ахейцев сражались, стоя на двухколёсных колесницах, запряжённых конями, и поражали врагов не стрелами и дротиками,
как в Месопотамии, Сирии или Египте, а длинными копьями, как хетты. Мечи и кинжалы ахейской элиты, украшенные золотом и слоновой костью, представляли собой шедевры искусства. Голову воина прикрывал обычно бронзовый шлем, корпус — тяжёлый сложный панцирь из крупных подогнанных бронзовых частей (иногда из кусков твёрдой формованной кожи), а ноги — комбинированные из кожи и бронзы наголенники. Правую руку воина защищал бронзовый трубчатый наруч. Щиты колесничные бойцы-греки до X в. до н. э. не использовали, возвышаясь в кузовах повозок подобно бронзовым колоннам. Воинов на колесницах было мало, и сражались они в основном с себе подобными колесничными бойцами противника. Такой поединок зачастую решал исход боя, т. к. оказывал мощное моральное воздействие на рядовых бойцов: те либо безудержно рвались вперёд за своим победоносным вождём, либо, если их предводитель был убит или ранен, обращались в бегство, в лучшем случае пытаясь спасти хотя бы его тело.
На рубеже II и I тыс. до н. э. ахейские традиции распространились на Центральную и Западную Европу. Здесь военная знать стала носить бронзовые кирасы, шлемы, щиты и поножи, часто сплошь покрытые чеканкой и гравировкой. Оружие европейских воинов составляли длинные тяжёлые бронзовые мечи с очень изящными клинками и рукоятями, роскошные секиры, мощные копья, простые по конструкции луки и стрелы с бронзовыми наконечниками. Немногочисленные колесницы королей были украшены мозаикой из бронзовых бляшек, цветной кожей; кони сияли бронзовыми украшениями сбруи. Войска древних европейцев — кельтов, иллирийцев, фракийцев — состояли из ополчений боеспособных мужчин племени. В центре войска находился король на колеснице, весь в блеске бронзы, вокруг него — свита из глав благородных семейств, также тяжеловооружённых. Распределение обязанностей между народом и королём, который считался лицом священным, было справедливым: король лишался жизни в случае военной неудачи, а самые влиятельные семейства племени отдавали королю своих сыновей, служивших при нём «пажами», которые могли лишиться жизни в случае измены их родственников.
Греки, ведя постоянные войны между собой и с разнообразными «варварами», в ходе начавшейся с VIII в. до н. э. Великой колонизации создали струк-
193

туру войска, напоминавшую ту, что существовала ещё в древнейшей Месопотамии. Основу его составляла фаланга, сформированная из мужей в расцвете лет, полноправных граждан. Защитное снаряжение фалангита состояло из бронзового шлема с высоким волосяным или металлическим гребнем, более или менее закрывавшего лицо, и бронзовой кирасы, с течением времени всё натуралистичней изображавшей мускулатуру торса, либо панциря из многослойного льняного полотна или кожи, обшитой бронзовыми чешуйками. Их дополняли бронзовые «мускульные» наголенники и огромный круглый щит, деревянная основа которого обтягивалась кожей или полотном, имела чеканный бронзовый кант и символическое изображение в центре и богатую роспись. Этот щит, «гоплон», дал название члену фаланги — «гоплит». Гоплит имел два копья, одно из которых, покороче и полегче, метал в противника, вторым же — длинным и тяжёлым — колол в ближнем бою. После того как враг в результате стремительной и страшной, сопровождаемой воем труб, свистом флейт и громким пением боевого гимна, атаки ломал строй и рассыпался, фалангиты выхватывали из ножен мечи, либо короткие прямые обоюдоострые, либо изогнутые однолезвийные, напоминающие серпы, и, прикрываясь щитами с привешенными снизу ковриками, рубили растерявшегося врага. Завершить сражение им помогали состоящие из пращников, лучников, метателей дротиков легковооружённые соединения, формировавшиеся из молодых, неполноправных членов городской общины и жителей деревень. Поначалу же эти воины завязывали сражение, а затем прикрывали с флангов фаланги.
Тяжёлая конница, известная грекам ещё с конца II — начала I тыс. до н. э., постепенно теряла своё значение на поле боя, хотя и считалась престижным родом войска, состоящим из самых богатых и знатных мужей. В бою они действовали копьями, обычно в паре с другим копейщиком-всадником, не имевшим доспехов и куда более подвижным.
Греко-персидские войны дали новый толчок развитию военного дела эллинов. Знаменитая битва при Марафоне в 490 г. до н. э. показала не только силу, но и слабость фаланги. Вопреки преданиям, греки в этой битве чуть ли не вдвое превосходили персов численностью. Греческой фаланге противостояла лёгкая пехота и небольшой отряд тяжёлой конницы. И вот атака одной-двух сотен персидских воинов против девятитысячной фаланги увенчалась прорывом стены щитов и копий. Стратегу Мильтиаду удалось вновь сомкнуть фалангу и двинуть её на неприятеля. Победа греков оказалась полной потому, что персидские конники пали жертвой собственной безрассудной храбрости, а малочисленная лёгкая пехота была бессильна против массы гоплитов.
Мощь фаланги, особенно спартанской, насчитывающей обычно 8 тыс. человек, построенных в восемь шеренг в глубину, ярко проявилась в битве при Платеях в 478 г. до н. э., где объединённое войско греков встретилось с равной по численности армией персидского полководца Мардония. Мардоний лишил противника источников воды. Афинянам, спартанцам и их союзникам пришлось начать отход. Персы бросили в нужный момент все силы в бой и почти достигли успеха. Но спартанский полководец Павсаний сумел сплотить потрёпанную фалангу и бросить её на врага. А удара фаланги на близком расстоянии выдержать не мог никто.
Конец V в. — первая половина IV в. до н. э. ознаменованы бесконечными войнами греческих государств между собой при активном взаимодействии с Персидской державой. В это время в Греции появляются наёмники. Они были гоплитами, лучниками, пращниками, метателями дротиков. Причём метатели разных снарядов ценились всё больше. Они были мобильней, увёртливей, их попадания представляли опасность для нерушимого строя фаланги: ведь каждый раненый или убитый нарушал необходимую монолитность рядов. В то же время быть фалангитом было почётнее, а лук считался как бы «варварским» оружием.
Афинский стратег Ификрат учёл военный опыт разных полисов и ввёл в войско соединения пельтастов, имевших небольшой, плетённый из прутьев и обтянутый расписной кожей щит овальной или луновидной формы — «пельто», — и вооружённых дротиками и изогнутыми клинками —«махайрами». Защитой иногда служил и лёгкий безрукавный панцирь из многослойной льняной ткани или кожи, кое-где обшитый металлической чешуёй.
В 371 г. до н. э. фиванский стратег Эпаминонд впервые в античности применил боевой манёвр, получивший впоследствии блестящее развитие. Против построенной в 12 шеренг десятитысячной фаланги и 1000 всадников спартанцев и их союзников Эпаминонд выставил 1500 всадников и шеститысячную фалангу из 8 рядов. Однако на своём левом фланге — против лучших спартанских бойцов — он поставил «эмбалон» — ударную колонну глубиной в 50 шеренг, в последних рядах которой стоял «священный отряд» из 300 отборных воинов. Конники обеих сторон расположились друг против друга перед строями гоплитов.
Когда Эпаминонд изобразил ложный отход, спартанцы ответили тем же, но тут на их всадников обрушилась фиванская конница. Вогнав спартанских всадников в ряды собственных гоплитов, фиванские всадники отошли, так как спартанская фаланга бросилась в контратаку, пытаясь охватить фланг фиванской фаланги. Но спартанский царь Клеомброт не разглядел 50 скрытых шеренг и не ожидал удара такой силы. Эмбалон всей массой под прикрытием «священного отряда» ударил на узком участке по 12 шеренгам спартанской фаланги и смял её в этом месте. Клеомброт не смог перестроить разбежавшуюся фалангу и погиб в неравном бою.
194

Воины Древней Европы:
1 — микенский воин XV в. до н. э.
2 спартанский воин VIV вв. до н. э.
3 — кельтский воин IIII вв. до н. э.
4 — римский воин I в. до н. э.

На боевых традициях Эпаминонда в Фивах воспитывался живший там в качестве заложника будущий царь Македонии Филипп II. Он создал новую военную систему, с помощью которой за 24 года своего правления объединил почти весь Балканский полуостров. В состав его армии традиционно входили фаланга, пельтасты, тяжёлая и лёгкая конница. Но фаланга была огромной — из 16—18 тысяч бойцов — и насчитывала до 24 шеренг в глубину. Это потребовало применения бойцами особо длинных (до 4 м) копий-сарисс. Защитное снаряжение изменилось лишь в деталях. Как показали раскопки гробницы Филиппа II, доспехи высшей знати стали ковать из железа.
Важнейшим родом войск Македонии была тяжёлая конница. Она включала около 1700 бойцов, вооружённых сариссами, короткими мечами и более длинными махайрами и защищённых бронзовыми шлемами, панцирями-кирасами из чешуек, нашитых на мягкую основу, и поножами. Поскольку длинные сариссы приходилось держать обеими руками, щиты эти воины не применяли. Их звали «гэтайрами» — «друзьями», составлявшими свиту из пажей царя и его сыновей. Именно тяжёлая конница наносила главный удар. Лёгкая конница и пехота часто набирались из воинственных балканских «варваров»
— фракийцев и иллирийцев, а также «полуварваров» фессалийцев
— лучших конников полуострова. Наиболее ярко достижения греко-македонского военного дела проявились в войнах гениального полководца древности, сына Филиппа II — Александра Великого (см. ст. «Филипп II и Александр Македонский»).
В 334 г. до н. э. 35-тысячная армия. 22-летнего македонского царя переправилась через Геллеспонт и начала своё победоносное шествие. Александр довёл до совершенства принцип нанесения асимметричного удара разными частями войска: фалангой и конницей гэтайров. Они действовали как молот и наковальня. При этом удар наносился не только под прямым, но и под острым углом к фронту противника, а тяжёлая конница атаковала не только колонной, но также клином или ромбом.
После смерти Александра Великого созданная им империя довольно быстро развалилась. Образовался ряд монархий. Войны не прекратились. Наиболее важными достижениями в военном деле IV— I вв. до н. э. является развитие военной техники — метательных машин, таранов, фортификации. Именно в это время появляются разной мощности механизмы из дерева, волоса и бронзовых деталей, которые с поразительной точностью метали различные по весу камни и дротики на расстояния в десятки и сотни метров. Инженеры древности создают «гелеполы» — гигантские движущиеся башни, оснащённые метательными машинами, таранами и мостками, получившие грозные прозвища «покорительниц городов». Фортификация пополнилась башнями, казематами, ловушками со спрятанными в них метательными машинами.
В III в. до н. э. центры развития военного дела смещаются на периферию эллинского мира, на его «варварские» окраины. Мощным, хотя и кратковременным, был всплеск военной активности кельтов. В их обществе произошли серьёзные сдвиги. Единая в прошлом священная власть короля разделилась: власть над душами перешла к жрецам-друидам, зато большую свободу получили военные вожди. Резкое увеличение численности кельтов подвигло их на завоевания в Британии и Испании, Центральной Европе и Малой Азии. Воинственный энтузиазм кельтов-галлов переходил в неистовство: среди них были безумцы, нагими рвущиеся в бой в первом ряду. Их успехам содействовало надёжное конское снаряжение и оружие: удобные, но строгие уздечки, оригинальные сёдла, длинные мечи и широкие наконечники копий из железа, бронзовые и железные остроконечные шлемы, обтянутые кожей большие овальные щиты с выпуклой железной пластиной в центре. Эпохальным изобретением кельтов оказалась кольчуга из железных, соединённых между собой колечек. Надёжная и лёгкая, хотя и очень трудоёмкая в изготовлении, она быстро завоевала симпатии воинов и на Востоке, и на Западе. Особенно в Италии.
Благодатный Апеннинский полуостров издавна привлекал к себе внимание. Греки и этруски создали здесь сеть городов-государств, с культурой эллинского типа, повлиявшей на местные народы — самнитов, осков, луканов, латинов. Их исконные округлые шлемы с полями, большие, с чеканной бронзовой обивкой щиты, панцири в виде дисков или прямоугольников, крепившихся ремнями на корпусе, короткие прямые мечи и изогнутые махайры дополняются шлемами греческих форм, кирасами и мускульными поножами.
Наиболее могущественным государственным образованием в Италии в III в. до н. э. стала Римская республика, подчинившая и этрусков, и греков, и соседей-италиков. Она пережила и одолела две мощные агрессии.
Царь Пирр, владения которого включали современную Албанию и пограничные с ней территории, приучил римлян драться с фалангой, а галлы познакомили их со щитом и кольчугой. Римское войско называлось легионом и первоначально состояло из 4200 человек пехоты и 330 всадников. Пехота подразделялась на лёгкую — юных велитов, каждый из которых имел короткий меч, 6 дротиков и круглый щит, и среднюю — состоящую из мужей с достатком, называемых гастатами и принципами

Кельтский щит.
196

и вооруженных тяжелыми дротиками-пилумами, короткими мечами, защищённых шлемами, нагрудными прямоугольниками, поножами и щитами. Отборную, тяжёлую пехоту составляли зрелые состоятельные мужи, служившие триариями. Облачённые в шлемы и кольчуги и прикрытые большими щитами, они бились длинными копьями и короткими мечами. Конники — самые богатые римляне — имели копья, мечи, круглые или овальные щиты, шлемы с полями и кольчуги. Строился легион подобно фаланге: велиты спереди, триарии в тылу.
Важнейшей установкой римской воинской жизни была безопасность бивака. Где бы и на какой бы срок ни останавливался легион, он тут же начинал строить защищённый рвом и стеной из брёвен лагерь, в котором в раз и навсегда установленном порядке располагались ворота, площадь собраний — форум, палатки командования — преторий, палатки сотников (центурионов) и десятников (декурионов), стойла лошадей и другие службы.
Самым страшным испытанием для Рима оказались войны с Карфагеном — государством финикийцев, колонизовавших территории на севере Африки и претендовавших на захваченные ими земли в Испании и на Сицилии. В военном отношении это было типично эллинистическое государство, широко использовавшее, однако, наёмных воинов и целые племенные соединения.
Карфагенский полководец Ганнибал успешно применял окружение, внезапное нападение из засады, точно наносил стремительные конные удары. Величайшую победу Ганнибал одержал в битве при Каннах в 216 г. до н. э. (см. ст. «Карфаген и Пунические войны»). Разделив своё войско на три части, он изобразил отход в центре, куда и двинулась римская фаланга. Стоявшие на флангах галлы и конники внезапно развернулись лицом к римской фаланге и ударили с двух сторон по попавшему в ловушку врагу. Этот манёвр впоследствии неоднократно копировали полководцы всех времён.
Рим победил в итоге; стойкость и дисциплинированность римских легионеров одерживали верх и над храбростью, и над искусностью, и над техническим совершенством противника. Римляне и сами заимствовали нужное им из достижений противников: галльские кольчуга, щит и шлем, испанские меч и кинжал, дротик из длинного, мягкого железного прута с закалённым наконечником, вставленного в деревянное древко; чешуйчатый восточный панцирь, греческая артиллерия. Инженерный гений римлян, упорство и трудолюбие апеннинского крестьянина, ставшего воином, преодолевали любые препятствия. Римляне создали гениальное боевое тактическое построение — манипулярный строй. Легион, состоявший теперь из 6000 бойцов, стали делить на более мелкие тактические единицы — манипулы, каждая из которых могла в бою действовать самостоятельно, как пальцы руки. Манипула гастатов и принципов насчитывала 120—150 человек и 20—60 велитов, манипула триариев — 60 ветеранов и некоторое количество велитов. Легион состоял из 10 манипул гастатов, 10 — принципов

197

и 10 — триариев. Конница в количестве 300 человек делилась на эскадроны-турмы по 30 человек.
Легион мог, таким образом, сражаться и как монолитная фаланга, и легко маневрировать подразделениями-манипулами. О монолит римского строя разбивались атакующие толпы племенных ополчений и натиск конницы, а манипулирование на поле боя позволяло громить могучие македонские фаланги.
Усложнение военного дела заставило Рим в конце II в. до н. э. пойти на реформы. Римская армия стала формироваться из представителей бедных слоев населения. Воин служил 16 лет. Оружие и снаряжение он получал из казны. Это привело к унификации вооружения. Деление на велитов, гастатов, триариев было отменено. Количество конников при легионе сократилось до 120 человек.
В ходе боевых действий на Востоке, где прославились Антоний, Красс, Помпей, и на Западе, где Галлию, Испанию и Британию покорял Юлий Цезарь, римская армия становилась сильнее и совершеннее, а положение полководца — всё более значимым. Не случайно вожди армии становились вождями государства.

С начала нашей эры военная машина Рима полновластно царила на пространстве от Африки и Иберийского полуострова до Кавказа и Аравии. Несмотря на отдельные поражения, легионы были почти непобедимы. Подточили же могущество Рима развитие империи, внутренняя вражда, усталость и разложение нравов, а также мощный взлёт активности «варваров», овладевших тонкостями военного дела и подогреваемых завистью к благополучию и жадностью к богатствам римлян..

Статья написана по материалам сайтов: istoriya-otvet.ru, culture.wikireading.ru, www.gumer.info.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector