Итоги Итальянского похода суворова

Итальянский поход Суворова, Швейцарский поход Суворова

Русские успешно дрались и разгромили французов при Адде и Треббии в 1799 году, однако были вынуждены уйти в Швейцарию через Альпы. Причём в эту компанию большие потери понесли польские легионы Домбровского, который вплоть до заключения мира с Англией и частичного роспуска легионов всеми силами пытался позиционировать дисперсно раскиданные по французским армиям части легионов как армию независимой Польши.

Кампания 1800 года

2-я Итальянская кампания Наполеона

Главным событием войны стала битва при Маренго 2 (14) июня 1800 года, в ходе которой Наполеон одержал сокрушительную победу над австрийцами, руководимыми генералом Меласом, и возвратил под свою власть Италию.

Кампания в Германии

В Германии французский генерал Моро разбил австрийцев под предводительством эрцгерцога Карла в битве при Гогенлиндене 3 декабря 1800 года, заставив последнего подписать перемирие. Вслед за перемирием последовало заключение с австрийцами Люневильского мира 9 февраля 1801 года, по которому Австрия признавала контроль Франции над левым берегом Рейна, а такжеБатавской и Гельветической республиками.

Выход России из войны

В 1801 г., в результате русско-французского сближения, готовился индийский поход войска Донского 1801. После дворцового переворота 11 марта 1801 года, приведшего к воцарению на российском престоле Александра I, планы похода были свернуты. Англия, вероятно, субсидировала заговорщиков, — писал историк Валишевский со ссылкой на английские источники. В Лондоне не только знали о готовящемся заговоре на жизнь императора Павла, но даже способствовали успеху заговора деньгами, — считал историк Шумигорский.

Оставшаяся в одиночестве Англия, лишившись всех своих союзников на континенте, 25 марта 1802 года подписала с Францией Амьенский мир.

Итоги войны

Война завершилась Люневильским мирным договором и Амьенским мирным договором, передавшими Франции левобережье Рейна и признавшими независимость Цизальпинской, Батавской иГельветической республик.

Война Третьей коалиции

(также известная как русско-австро-французская война 1805) — война между Францией, Испанией, Баварией и Италией, с одной стороны и Третьей антифранцузской коалицией, в которую входили Австрия, Россия, Великобритания, Швеция,Неаполитанское королевство и Португалия — с другой.

В 1805 году Россией и Великобританией был подписан Петербургский союзный договор, заложивший основу третьей коалиции. В том же годуВеликобритания, Австрия, Россия, Неаполитанское королевство и Швеция сформировали Третью Коалицию против Франции и союзной ейИспании. В то время как флот коалиции успешно дрался на море, армии действовали безуспешно и были разбиты, поэтому коалиция распалась довольно быстро — в декабре.

Наполеон планировал вторжение в Англию начиная с Амьенского мира 1802 года, подписанного Корнуоллисом от Англии и Жозефом Бонапартом от Франции. В это время (лето 1805 г.) 180-тысячная армия Наполеона («Великая Армия») стояла на французском побережье Ла-Манша, в Булони, готовясь высадиться в Англии. Этих сухопутных сил было вполне достаточно, но военного флота для прикрытия десанта Наполеону не хватало, поэтому требовалось оттянуть британский флот подальше от Ла-Манша.

7. Итальянский и Швейцарский походы А. В. Суворова

7. Итальянский и Швейцарский походы А. В. Суворова

Итальянский и Швейцарский походы и средиземноморский поход русского флота. У Павла с Суворовым были отвратительные отношения. Суворов был убежденным монархистом и поэтому никакого разговора об отречении императора ни с кем вести не собирался, но, считая Павла не военным человеком, болезненно воспринимал все его новации в армии. Суворов позволял себе невероятно оскорбительные вещи в отношении императора. Так, на одном из парадов, куда его пригласили, он публично заявил, что у него понос, и отправился вон. Когда дело дошло до взаимных оскорблений, Павел отправил его в ссылку, и отнюдь не почетную. Он отправил его под надзор полиции в село Кончанское Новгородской губернии — глухое село, существовавшее без всякой связи с внешним миром. Фельдмаршалу было тогда 69 лет. Это обстоятельство, между прочим, тоже подогревало ненависть многих военных к Павлу и объективно работало на <49>заговорщиков. Суворов писал в письмах, что впереди у него только смерть, что уже «весь сок высох в лимоне» У него бывали случаи частного кратковременного паралича, время от времени открывалась та или иная рана, но он еще интересовался внешней политикой. Когда ему время от времени привозили какие-то газеты, он их внимательно читал, следя за тем, как Бонапарт колошматит австрийцев и завоевывает Италию, и произнес фразу, которая стала пророческой: «Далеко шагает мальчик. Пора унять».

И вот в 1799 году в Кончанское буквально влетел один из генерал-адъютантов Павла с личным письмом императора. Там были такие слова: «Граф Александр Васильевич, теперь не время вспоминать прошлое». Император-де австрийский просит, чтобы вы приняли под команду русские и австрийские войска, и вам надо срочно это сделать. За год до этого, когда Павел вызвал фельдмаршала в Петербург, Суворов тащился 200 верст чуть ли не две недели, демонстрируя, что он болен и не может ехать быстро. На этот раз он приехал со своей обычной скоростью. Вдруг мундир перестал его волновать, он перестал обращать внимание на то, как натерты полы, у него перестала отстегиваться шпага, он перестал кукарекать во дворце и не вполне прилично острить — короче говоря, он увидел дело и воскрес к жизни. Очень скоро он уладил все необходимые формальности. Был произведен перерасчет тех частей, которые должны были принять участие в походе, и он выехал через Митаву и Прибалтику в Австрию, в Вену, где должен был получить дальнейшие инструкции.

Он получил полные полномочия от Павла с одной оговоркой: выполнять все рекомендации, которые дает ему придворный военный совет в Вене — знаменитый гофкригсрат. Проезжая через Митаву, он посетил будущего Людовика XVIII, находившегося тогда в изгнании и жившего в Митаве за русский счет, и когда один из придворных спросил, чем он объясняет успехи Бонапарта, Суворов с присущей ему резкостью сказал: «Ваша братия не умеете хотеть».

В Вене на него смотрели как на освободителя Австрии от французской тирании, потому что прекрасно помнили успехи при Фокшанах, Рымнике и Измаиле. Он выступил очень быстро в Верону, где принял командование австрийскими частями, которые находились уже там, и русскими, которые подходили постепенно. Придворный военный совет познакомил его со своим планом, по которому в течение ближайшей летней кампании 1799 года Суворов должен был очистить от французов небольшой уголок Северной Италии от Вероны до реки Адды (левый приток реки По). Все это было продемонстрировано на очень солидной карте с учетом всех дорог, мостов, рек и т. д. Просмотрев карту, Суворов схватил карандаш, перечеркнул карту крест-накрест и произнес: «Я начну с Адды, а кончу, где Богу будет угодно». И действительно, сразу же произошло что-то поразительное. Суворов так направил войска к Адде, что французы, боясь оказаться в окружении, эвакуировали селение за селением, город за городом и практически оказались вытесненными до самой Адды без боя. При форсировании Адды неподалеку от города Лоди произошло первое сражение, где в основном сражались австрийцы, поскольку еще не все русские части подошли. Французами должен был командовать один малоизвестный и малоспособный генерал, но непосредственно перед боем он был заменен одним из самых видных полководцев Франции — генералом Моро. Когда разведка донесла об этом Суворову, он сказал: «Мало славы — разбить шарлатана. Лавры, которые мы отнимем у Моро, будут еще лучше цвести и зеленеть».

Этот бой не был решающим для исхода кампании, но он показал французам, с кем они имеют дело. Французы были отброшены, причем австрийцы сражались очень хорошо и Суворов их похвалил — одному из курьеров, который должен был ехать в Вену, он сказал: «Передайте его величеству, что австрийские войска сражаются почти так же хорошо, как русские». Дальше он отправился с русскими и австрийскими войсками на столицу Северной Италии — Милан, который был взят без боя.

Суворову противостояли французы, которые одной своей армией фактически закрывали Геную и проход по берегу Средиземного моря в Южную Францию, а с другой стороны могла подтянуться армия из Центральной Италии. Сначала Суворов решил разделаться с армией, которая отступила от Адды, но Моро увел свои войска в Геную. Получив известие, что от Болоньи подтягивается армия генерала Макдональда, Суворов оказался перед трудным выбором, потому что не знал темпов продвижения Макдональда и вместе с тем должен был опасаться подхода Моро, который понимал, что должен соединиться со своим коллегой.

Тогда был предпринят поразительный по скорости марш от Алессандрии, где стояли суворовские войска, до реки Треббиа, с тем чтобы упредить встречу двух французских армий. 85 верст по каменной горной дороге в жару (дело было в июне) русские и австрийские войска преодолели за 36 часов. Обычная скорость передвижения войск в то время не превышала 10–14 километров в день. Особенностью битвы при реке Треббиа было то, что войска вступали в бой с ходу, без какого бы то ни было предварительного развертывания.

Бой был очень ожесточенным, он продолжался трое суток, и Суворов так им руководил, что Макдональду все время казалось, будто появляются свежие войска, а не те, которые только что покрыли 85 верст практически бегом. Макдональд был опрокинут и отброшен, после чего 4 августа последовало сражение при Нови против армии, которая прикрывала Геную. Сам Суворов доносил, что сражение при Нови было, может быть, самым ожесточенным из всех, которые он дал. Оно кончилось опять-таки победой русского оружия, и Италия была, таким образом, очищена от французских войск. Как боевые силы они уже не представляли никакой опасности.

Казалось, дело было закончено, причем в очень короткий срок — фактически за два месяца, если иметь в виду сражения, которые были в июне, июле и августе. Но австрийцы придумали план — перебросить <50>армию Суворова в долину Рейна, в район Цюриха, с тем чтобы действовать на новом театре войны против французов, поскольку здесь-де, в Северной Италии, уже все в порядке. Движение из Северной Италии в долину Рейна могло быть прямым, через горные перевалы, и обходным. Обходной путь был дольше, но более безопасен и удобен. Поскольку уже кончалось лето, было решено, что Суворов пойдет напрямую.

Австрийцы задержали выход армии на две недели, поскольку вовремя не были даны ни вьючные животные, ни повозки, ни соответствующее снаряжение, и Суворов, потеряв драгоценные дни, только в начале сентября выступил в Альпы, которые по географическим условиям представляют собой примерно то же, что и Северный Кавказ. Пожалуй, наиболее удачным временем для путешествия в этом районе является середина июля — конец августа. Потом погода в горах начинает портиться, а в высокогорье идут снегопады и наступают заморозки. Переход в это время, прямо скажем, весьма затруднителен. Учитывая, что в XVIII веке не было горной обуви и альпинистского снаряжения, а русские войска (в том числе и сам фельдмаршал) никогда не видали снежных гор, и что идти надо было с ружьями, штыками, патронами, пушками, зарядами и какими-то запасами, все это представлялось невероятной авантюрой.

12 сентября Суворов вышел из Тортоны в предгорьях Альп, 13-го его передовые части уже имели столкновения с французами, которые прикрывали первый перевал — Сен-Готард. Защита перевалов не представляет особых сложностей даже сейчас, потому что тот, кто сидит на перевале, прекрасно видит всех, кто поднимается снизу. Война в Афганистане показала, что боевые действия в горных условиях даже сейчас не сулят большого успеха тем, кто пытается проломить оборону. Сен-Готард был взят и ударом в лоб, и одновременным обходом, который совершил авангард под командованием Багратиона. Как русские солдаты лезли по кручам без троп в тыл французам, представить себе, честно говоря, невозможно.

Тем не менее Сен-Готард был взят, и суворовская армия продолжила свой путь. В условиях гор армия двигалась, естественно, колонной, причем довольно узкой, а часть повозок и горные пушки приходилось постоянно перетаскивать на руках — вьючные животные довольно быстро исчезали (срывались в пропасти и подыхали от переутомления). Вся армия состояла в основном из пехоты, небольшой артиллерии и казачьих частей, которые должны были вести разведку. Казачьи лошади оказались очень выносливыми. Нужно было форсировать реку Рейса по арочному мосту. Когда подошли к Чертову мосту (он действительно производил жуткое впечатление, потому что глубоко внизу грохотала река), раздался взрыв — французы подорвали мост и форсировать его уже было, казалось, невозможно, тем более что с той стороны французская артиллерия картечью сметала все живое, что показывалось на этой стороне. Но там, где остановились русские части, стоял какой-то амбар. Он был тут же раскатан по бревнам, бревна связывались офицерскими шарфами (которыми тогда не укрывали горло, а обматывались вокруг поясницы, поэтому они были очень длинными). Офицеры и солдаты положили этот импровизированный настил на остатки опорных арок, и часть войска сумела переправиться по мосту и ударить в штыки французских артиллеристов. Остальные в это время спустились ниже моста по течению реки к берегу, сумели ее там форсировать и взобраться на тропу уже с другой стороны. Французы не выдержали, и их специально обученные горные егеря отступили.

Дальше Суворов уже выходил к озеру, вдоль которого должна была идти дорога на Цюрих. Там в это время должны были стоять австрийские части и развертываться русский корпус генерала Римского-Корсакова, на соединение с которым и пришел Суворов. Но оказалось, что австрийская карта врет, и дороги нет вообще никакой. Суворов понимал, что положение австрийцев и русских очень серьезно: французы, пока он не подошел, постараются разбить их по частям. Перед ним встал вопрос, как идти. И тогда, доверившись проводникам, он перевалил горный хребет Росшток и спустился в Муттенскую долину. Здесь он получил известие о том, что корпус Римского-Корсакова разбит французами, что до этого сражения австрийцы эвакуировали свои части, оставив русских в жертву французам, а главное, что Муттенская долина закупорена герметически французскими дивизиями со всех сторон. Суворов оказался в мешке.

Отступать было некуда, к тому же сама мысль об отступлении ему претила. На военном совете он так и сказал, что никогда не отступал. Тогда очень быстро было принято решение, что они пойдут туда, куда повелит фельдмаршал, и он принял решение подыматься на уже заснеженный (дело было в сентябре) высокогорный хребет Паникс, чтобы перейти его и оторваться от французов.

Подыматься надо было по дороге, которую летом назвали бы овечьей тропой — по таким тропам гоняют овец на пастбище, по ним не ходят и не совершают переходов от селения к селению. Состояние армии было ужасным, патронов уже не хватало, солдаты были фактически разуты и голодны. В это время Суворов получил известие, что французы спускаются в Муттенскую долину, и отдал соответствующее приказание, чтобы арьергард удерживал их возможно долее, пока армия будет подыматься на Паникс. Бой в Муттенской долине продолжался практически три дня Русские отбросили французов, хотя те имели двух-трехкратное превосходство. Артиллерия была оставлена при подъеме и заклепана, чтобы пушками не мог воспользоваться враг, а дальше арьергард втянулся на этот чудовищный подъем, потому что тропы уже не было, все оказалось под снегом. Никогда не бывавшие в высокогорье люди шли на высоту более 3 тысяч метров фактически наугад. Переход этот занял приблизительно 4 дня. Шли, опираясь на ружья, поддерживая друг друга. Тот, кто падал, оставался в горах навсегда. Практически вся армия была пешей, и только Суворов сидел на казацкой лошади, причем все время порывался идти пешком, <51>но два казака, идущие рядом, не пускали его. Время от времени Суворов впадал в беспамятство (70 лет, высокогорье, кислородная недостаточность, холод и страшный ветер делали свое дело).

Так они взобрались на вершину Паникса, а дальше началось самое страшное — спуск, осложненный условиями зимы. Троп не было. Попытка спуститься по скалам заканчивалась смертью. И вот они шли наугад, определяя место, где можно спуститься, пока несколько офицеров не увидели что-то похожее на склон. Что было внизу, неизвестно, но решение было принято, и по этому склону русская армия покатилась вниз. Тот, кто срывался, откатывался в сторону и погибал, остальные же продолжали этот головоломный спуск. Таким образом спаслась основная часть армии.

Французы не преследовали их. Пленных, которые достались во время боя в Муттенской долине, Суворов вывел с собой.

В деревушке на другой стороне хребта Суворов сделал смотр своей армии. Из 20 тысяч человек, вышедших в поход, налицо было 15 тысяч человек. Учитывая Сен-Готард и трехдневное сражение в Муттенской долине плюс потери при переходе через Паникс, можно считать, что потери поразительно малы. Суворов написал письмо главнокомандующему австрийской армией герцогу Карлу, где были снова чрезвычайно резкие. Говоря о том, как австрийцы бросили русских под Цюрихом, он писал: «Вы ответите перед Богом за пролитую под Цюрихом кровь». Австрийцы поняли, что дело идет к разрыву, тем более что Павел приказал Суворову вести армию в Россию. Тут же завязалась дипломатическая переписка, но Суворов ответил еще только раз письмом, в котором были слова: «Такого старого солдата, как я, можно обмануть один раз».

Конечно, это было одно из самых фантастических событий в истории человечества — если иметь в виду военную историю. Вспоминал ли Суворов, ведя свои войска через Паникс, как в 10-летнем возрасте в доме своего отца в Москве, у Никитских ворот он зачитывался рассказами о Ганнибале и его переходе через Альпы? Но то, что он произнес слова, делая смотр своим войскам: «Орлы российские облетели орлов римских», — это известно.

Армия возвращалась в Россию в го время, когда Павел перестраивал дипломатическую ситуацию. С одной стороны, Павел щедро наградил Суворова чином генералиссимуса русских войск. Было приказано воздавать ему почести, которые воздавались только царствующим особам. Его наградили титулом князя Италийского. Все это было ему уже не нужно, потому что он прекрасно понимал, что. едет в Петербург умирать Его тешила, конечно, только мысль о том, что он еще раз послужил отечеству.

По непонятным причинам Павел при торжественном въезде Суворова в Петербург отменил все мероприятия, которые были назначены, и фактически наложил на него опалу, запретив появляться при дворе. Одни считают, что это было сделано потому, что Павлу донесли о попытке склонить Суворова к участию в заговоре. По мнению других, его оговорил Пален (хотя об этом нет никаких сведений), чтобы еще больше возбудить ненависть в армии к императору. Третьи считают, что это просто результат полной неуравновешенности самого императора, который в это время действительно был крайне перевозбужден.

Ночью карета с Суворовым въехала в Петербург. Он остановился в доме графа Хвостова, своего дальнего родственника, где и прожил оставшиеся ему недели. Состояние его все время ухудшалось. У него началась гангрена, и в начале мая 1800 года он скончался

Незадолго до смерти Суворова его посетил Державин, с которым у него были хорошие отношения. Существует рассказ о том, что Суворов спросил Державина, какую эпитафию он напишет ему на могиле. На что Державин спокойно ответил: «По-моему, много слов не нужно. Достаточно написать просто: «Здесь лежит Суворов». Если вы побываете в Александро-Невской Лавре, то увидите могилу Суворова и эту надпись.

На церемонии прощания с фельдмаршалом не было назначено гвардии, и по пути следования процессии стояли только армейские части.

Что касается средиземноморской экспедиции, то Ушаков, уже в союзе с турецким флотом, вышиб французов с Ионических островов. Один из фантастических эпизодов этой экспедиции — взятие русской морской пехотой первоклассной крепости Корфу. Небольшое количество русских моряков, которые стали пехотинцами, штурмовали крепость и взяли ее, произведя невероятное впечатление на всех, кто знал толк в военном деле Суворов, получив в Италии известие о взятии крепости Корфу, написал знаменитую записку Ушакову, в которой были слова: «Как жаль, что я не был при Корфу хотя бы мичманом». Как вы помните, Суворов имел чин мичмана русского флота.

Вспоминая Суворова, у нас принято говорить о его полководческом гении и о различных его причудах. В Суворове было очень много всего намешано. Он знал шесть языков, на всех говорил и писал. С турками он говорил по-турецки, с итальянцами — по-итальянски, с поляками — по-польски, про немцев и французов и говорить нечего.

Как-то один художник писал портрет Суворова, и фельдмаршал ему сказал: «Ваша кисть изобразит только внешние черты лица моего. Но внутренний человек в них скрыт. Я пролил реки крови и прихожу в ужас от этого. Но я никого не сделал несчастным. При приливах и отливах счастья уповал на Бога и был непобедим». Эти слова Суворова — самое лучшее, что можно сказать об этом поразительном человеке.

Итог итальянского похода Суворова.
Коротко и ясно.

Ответ

Ответ дан

виктор665014

Европа следила за швейцарским походом с замиранием сердца, а когда в конце октября были получены верные сведения об исходе похода, то ликованию русского общества и императора не было конца. За этот беспримерный по трудностям и героизму поход 29 октября Суворову пожаловано звание генералиссимуса, и титул князя Италийского. Военной коллегии повелено вести с ним переписку не указами, а сообщениями.

Что же думал сам великий вождь в это время? Еще из д. Паникс послал он эрцг. Карлу свои предположения о новом вторжении в Швейцарию. Но судьба решила иначе: Суворов принужден был ехать в Россию. Всюду по пути его встречали толпами, выказывая знаки удивления, уважения, благоговения.

Но с выездом из Праги у Суворова появились признаки болезни, от которой он скончался. Весть о приготовлениях к великолепной встрече в Петербурге подействовала на Суворова лучше лекарств. Торжественный въезд в столицу России рисовался как утешение за все страдания. Но на дороге в Петербург разразился новый тяжкий удар — новая внезапная немилость Павла I. Павел приказал затем отменить все распоряжения о встрече Суворова, и в родную столицу величайший полководец, так прославивший Россию, въехал 20 апреляа. Здесь от Павла I явилось извещение не являться государю.

Походы Суворова 1799 года.

Предпосылки

В 1798 году Наполеон убедил Директорию в необходимости похода в Египет, чтобы иметь колонию на Красном море и кратчайший путь в Индию. Это вызвало недовольство и беспокойство Британии, которая контролировала все пути в свою колонию.

Чтобы сдержать экспансию Франции, в 1799 году создается военная коалиция, в которую входят Австрия, Великобритания, Неаполитанское королевство, несколько немецких княжеств, Швеция и Россия, чьи интересы заключались в возврате Австрии всех утраченных земель в Италии, восстановлении французской монархии и пресечении революционного движения в Европе. Это предшествовало военным походам Суворова.

Расстановка сил

Австрия к началу военной кампании 1799 года против Франции располагала 210-тысячной армией.

  • На юге Германии находилось 80-тысячное войско, которым командовал эрцгерцог Карл.
  • В Тироле 48-тысячное войско графа Бельгарда.
  • В Италии 86-тысячная армия генерала Меласа.

Россия представила 65 тысяч солдат для ведения боевых действий и расквартировала на границе еще 85 тысяч солдат.

Французская Директория имела несколько меньшее количество солдат, которые располагались:

  • В пограничных землях Майнца и Эльзаса 45-тысячные армии Журдана и Берандота.
  • В Швейцарии 48-тысячная армия, в состав которой входили граждане Гельветической республики, под командованием генерала Массена.
  • В Северной Италии располагалась 58-тысячная армия Шерера.
  • В Центральной и Южной Италии стояла 34-тысячная Неаполитанская армия Макдональда.

Австрийское правительство настояло на том, чтобы сводными войсками в Италии командовал фельдмаршал Суворов А. В., который прибыл 25 марта в Вену. Кроме этого, в Средиземное море вошла русская эскадра Ф. Ф. Ушакова.

Начало итальянского похода

В апреле Суворов прибыл в Валеджо, куда стали подходить русские войска. Он ждал корпус Розенберга, обучая австрийских солдат своей «Науке побеждать». После того как сюда прибыл корпус Повало-Швейковского, армия выступила в поход. Суворов требовал прохождения в день не менее 28 верст, что делало его войска мобильными и легкими при любых маневрах.

Имея под своим командованием 66 тысяч человек, Суворов с войсками выдвинулись в сторону крепостей Мантуя и Пескьеры, перейдя через реку Кьезе. Оставив для их осады 14,5 тысячи солдат, армия Суворова двинулась дальше. В битве при Касано в плен было взято 5 тысяч французов.

Итальянский поход и его результаты

Итальянский поход Суворова, начавшийся в первых числах апреля, был завершен 11 августа 1799 года. Практически вся Италия была освобождена от французов. Внезапность и маневренность сделали свое дело. Они давали фельдмаршалу возможность, предугадывая планы французских генералов, умело предотвращать их, беря инициативу в свои руки.

За четыре месяца похода произошли сражения, в которых союзникам удалось одержать победу. Взятие крепостей Брешиа, Лекка. Битва при реке Адда, освобождение Милана, захват крепостей Мантуя и Алессандрия. Успехи были ошеломляющими, население благосклонно относилось к русским отрядам. Все это вызывало испуг и зависть у союзников, которые пытались всячески препятствовать планам Суворова.

Разногласия союзников

Тон в кампании задавал венский верховный военный совет, преследуя прежде всего собственные интересы. Они не соответствовали стратегии и тактике великого полководца. Постоянное вмешательство венского военного совета привело к непримиримым разногласиям.

Дело дошло до того, что все распоряжения Суворову пересылались через русского императора. Итальянский и швейцарский походы Суворова в 1799 году были всего лишь нужны для возвращения австрийцам утерянных ранее земель. Начались интриги против прославленного полководца, которые выразились в задержке поставок продовольствия и фуража.

В августе командующий получает новое предписание, согласно которому все русские войска должны были покинуть Италию и сосредоточиться в Швейцарии для наступления на Францию. Так закончился итальянский поход Суворова.

Причины перехода русских войск в Швейцарию

В этой стране находилась стотысячная армия французов. Ею командовал генерал Массена. Ему противостояли русско-австрийские части, командовали которыми генерал-лейтенант А. М. Римский-Корсаков и фельдмаршал Ф. фон Готце. Каждый член коалиции преследовал собственные цели, пытаясь взять с России максимум возможного и под благоприятным предлогом выдавить ее. В принципе, у России была одна цель в этом походе — восстановление французской монархии.

Вся Италия практически была освобождена от французов, осталась только Генуя, в которой сосредоточились остатки армии Моро. Логичным шагом было завершить операцию и освободить Италию полностью. Но австрийское правительство посылает русские войска в Швейцарию. Предстоял поход Суворова через Альпы.

Переход в Швейцарию

Фельдмаршалу предписывалось совершить опасный переход через Альпы для соединения с армией Римского-Корсакова и войсками фон Гоцци. Начало похода было отложено на десять дней. Русские перестали интересовать австрийцев. Не было продовольствия, фуража, про одежду и обувь вообще можно не говорить.

Суворов выбрал самый короткий и самый трудный путь, намереваясь пройти через Реймс на соединение с русскими войсками. Русские прошли через перевал и преодолели «чертов мост», который французы не заминировали, предполагая, что пройти по нему армии невозможно. Александр Васильевич планировал ударить в тыл французов, но коварству австрийцев не было предела, они отозвали свои части и отправили в Голландию, где англичане высадили десант. Во много раз уступающая по численности армия Римского-Корсакова была разбита и отступила.

Суворов попал в окружение французов, из которого измотанным переходом через Альпы частям русской армии удалось выйти только благодаря великому таланту полководца. Это было очередное предательство австрийцев, которые с помощью русских разгромили французов в Италии, потом отправили их без провианта и одежды на верную гибель к превосходящему численностью противнику.

Итоги походов Суворова

Это настоящая загадка для военных историков, как армия полководца за 16 дней смогла пройти 300 километров горной местности, перейти 7 перевалов с боями, при этом не потерпев ни одного поражения, сохранить армию и выйти из окружения, пленив 1500 французских солдат.

Аналогов в мировой военной истории нет. Суворов за эти походы получил звание генералиссимуса. Поставленной цели – разгромить французские войска — достигнуть не удалось. Но не из-за русских, а из-за предательства австрийской верхушки. В этом мнении сходится большинство историков.

Статья написана по материалам сайтов: history.wikireading.ru, znanija.com, homsk.com.

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector