Итальянский поход наполеона бонапарта

«Записка об Итальянской армии». Затянувшаяся война Французской республики с коалицией европейских государств продолжалась. В 1796 г. правительство планировало новое наступление против Австрии. Армии Ж. Журдана и Ж. Моро, имевшие под ружьем около 155 тысяч человек, должны были нанести поражение австрийцам в Южной Германии и двинуться на Вену, в пределы наследственных земель Габсбургов.

В это время от генерала Н. Буонапарте поступила «Записка об Итальянской армии», в которой излагался план отвлечения части сил от германского театра военных действий, захвата Пьемонта и Ломбардии и продвижения через Тироль и Баварию на соединение с основными силами республики. Командующий Итальянской армией генерал Шерер отказался выполнять этот бредовый, по его мнению, план. Встал вопрос о том, кого назначить командующим на итальянский фронт. Среди прославленных генералов республики претендентов на этот пост не было. Один из членов Директории, Л. Карно предложил доверить дело тому, кто разработал план. Другой директор, Баррас, поддержал предложение, потому что у него были свои основания поощрить молодого корсиканца, а возможно, и отправить его подальше от Парижа. Так Н. Буонапарте получил от судьбы свой шанс.

Итальянская армия и ее новый командующий. В ставку Итальянской армии Бонапарт прибыл в конце марта 1796 г. На должность начальника штаба он пригласил генерала А. Бертье, имевшего богатый военный опыт со времен Семилетней войны и Войны за независимость. Этот невозмутимый и скрытный человек станет неизменным сподвижником корсиканца вплоть до падения империи в 1814 г. О его точности, организованности, спокойной расторопности Наполеон с сожалением вспомнит на поле битвы при Ватерлоо…

По документам численность Итальянской армии превышала 100 тысяч человек, но реальный ее состав насчитывал 39 тысяч человек. Жалованье солдатам и офицерам давно не платили, экипированы они были очень плохо, лошадей не хватало. На вооружении этой армии было около тридцати пушек, но все упряжные лошади пали от голода.

Армия противника имела 80 тысяч человек при двухстах пушках. Австро-пьемонтской армией командовал бельгиец Болье, участвовавший еще в Семилетней войне. Возраст командующих двух армий составляли одни цифры, но в разных сочетаниях: Болье было 72 года, а Бонапарту – 27. Вообще современники отмечали очень «молодежный» состав французской армии. Под началом молодого командующего находились солдаты, средний возраст которых был двадцать с небольшим лет. Стоит отметить, что в период этой экспедиции Наполеон начал подписывать свои отчеты не «Буонапарте» на корсиканский манер, а «Бонапарт», что звучало более на французский лад.

Молодой генерал уже давно (с 1794 г.) мечтал о походе в Италию, разрабатывал его план, тщательно изучал карту Апеннинского полуострова. Теперь ему представилась возможность проявить себя в качестве командующего большой военной операцией. Ведь новый пост он получил не за руководство военными действиями, а за подавление выступления сторонников короля в Париже. Командование армией было доверено ему как бы в качестве приданого, полученного при женитьбе на прелестной Жозефине Богарне. Насмешливые парижане не упускали возможности позлословить на этот счет. Тем важнее было для молодого честолюбивого офицера проявить себя наилучшим образом.

План кампании заключался в том, чтобы суметь разделить армии австрийцев и пьемонтцев и быстро их разгромить порознь. Реализовать этот план было возможно только действуя очень быстро и неожиданно. Однако прежде всего необходимо было завоевать собственную армию, подчинить себе офицеров, более опытных, более прославленных, чем молодой командующий.

Завоевание армии. В армии было четверо генералов, равных Бонапарту по званию и превосходивших его боевым опытом: Массена, Ожеро, Лагарп, Серюрье. Определяющей стала первая встреча командующего с командным составом армии. Огромные, широкоплечие генералы вошли в кабинет командующего (а он, худой и маленького роста, в ту пору выглядел моложе своих лет), сели, не снимая шляп. Когда началась беседа, Бонапарт снял свою шляпу, его примеру последовали его собеседники. По окончании разговора он надел шляпу, при этом так посмотрев на своих генералов, что ни один из них не осмелился покрыть голову, пока они не покинули кабинета. После окончания беседы Массена пробормотал: «Нагнал же на меня страху этот малый».

Но самое главное заключалось в том, чтобы суметь завоевать сердца солдат, голодных, усталых и обозленных неустроенностью. Бонапарт понимал, что сделать армию боеспособной способен только энтузиазм солдат. Ситуация не та, чтобы навязывать волю командующего солдатам с помощью плетки. Призывать к защите своих очагов здесь, фактически за пределами Франции, или к борьбе во имя Свободы угнетенных соседних народов было бессмысленно. Он заменил привычные революционные лозунги обещанием заманчивой перспективы добычи и славы. Вот как звучало воззвание командующего к солдатам Итальянской армии: «Солдаты, вас плохо кормят и вы почти голы. Правительство многим обязано вам, но не может ничего для вас сделать в настоящее время. Я поведу вас в плодороднейшие земли мира… Там вы найдете не только славу, но и богатство. Солдаты Итальянской армии – упустите ли вы все это по недостатку мужества?»

Австрийские генералы могли противопоставить таким заманчивым перспективам только дисциплину, поддерживаемую палками унтер-офицеров. Французский командующий постарался заразить своих солдат собственной жаждой славы и богатства, а пока армия спешно готовилась к выступлению, командующий сообщал в Париж: «Приходится часто расстреливать».

Начало похода. 5 апреля, на девятый день после принятия Н. Бонапартом командования, Итальянская армия выступила в поход. По замыслу генерала, следовало «восполнить недостаток численности быстротой переходов, недостаток артиллеристов – характером маневрирования, недостаток артиллерии – выбором соответствующих позиций». Последующие события показали, насколько четко он умел рассчитывать сроки и расстояния.

Армия, вытянувшись длинной цепочкой, двинулась в Италию по узкой прибрежной кромке Альп, по «карнизу», где она во время перехода легко могла быть расстреляна артиллерией с английских кораблей, курсировавших вдоль побережья. Впереди шагал командующий, которого дюжие солдаты называли между собой «Замухрышка». По счастью, англичанам в голову не могло прийти, что французы направятся этим путем. Позднее, подводя итог своей жизни на острове Св. Елены, Бонапарт написал: «Ганнибал форсировал Альпы, а мы их обошли».

Четыре дня спустя вся армия французских оборванцев вступила в пределы солнечной Италии. Следует иметь в виду, что официально французская армия с итальянцами воевать не собиралась, она явилась, чтобы освободить их от австрийского ига и ввести у них республиканское правление. Противниками французов были австрийцы и их союзник Пьемонт (Сардинское королевство), небольшое североитальянское государство.

Первый успех. Оказавшись в пределах Северной Италии, Бонапарт отрядил одну дивизию по направлению расположения сардинской армии Колли. Одновременно дивизии Лагарпа, Массена и Ожеро повернули будто бы в сторону Генуи. Введенный в заблуждение австрийский командующий Больи двинулся спасать Геную, предварительно разделив свои силы на три части, одна из которых должна была отрезать французам путь на Геную. Бонапарт получил желаемый расклад сил. Очень быстро, в течение суток, он сконцентрировал все свои силы, в ночь на 12 апреля 1796 г. окружил войска австрийского генерала Аржанто при Монтенотте и наутро разгромил их. Австрийский командующий узнал о случившемся с опозданием на два дня. Эта победа открыла счет в той таблице, которую современники назвали «шесть побед за шесть дней».

Перемирие с Пьемонтом. В ходе последовавшей серии сражений Бонапарт добился полного разделения австрийской и сардинской армий. Теперь можно было приступать к главному: постараться разбить их по очереди. Бонапарт не спешил захватывать населенные пункты, главным для него было разгромить живую силу противника. Прежде всего, он начал наступление на более слабого противника – пьемонтцев и быстро добился желаемого. Сардиния признала бесцельным дальнейшее участие в антифранцузской коалиции и заключила 28 апреля перемирие, а 15 мая – подписала в Париже мирный договор с Францией.

Таким образом, за первый месяц боевых действий генерал Бонапарт выполнил намеченный план по разрыву австро-сардинского фронта. Резко изменилось состояние французской армии: уже в ходе первых боев было захвачено много пушек и лошадей, солдаты стали регулярно получать жалованье, были созданы опорные пункты и склад, укрепилась дисциплина.

Читайте также другие темы части V «Борьба за лидерство в Европе на рубеже XVIII–XIX вв.» раздела «Запад, Россия, Восток в конце XVIII–начале XIX века»:

Первая серьёзная победа Наполеона Бонапарта. Блестящая Итальянская кампания 1796-1797 гг.

12 апреля 1796 г. Наполеон Бонапарт одержал свою первую серьезную победу в битве при Монтенотте. Сражение у Монтенотте стало первой важной победой Бонапарта, которую он одержал во время своей первой военной кампании (Итальянская кампания) в качестве самостоятельного главнокомандующего. Именно Итальянская кампания сделала имя Наполеона известным по всей Европе, тогда впервые во всём блеске проявился его полководческий талант. Именно в разгаре Итальянской кампании великий русский полководец Александр Суворов скажет: «Далеко шагает, пора унять молодца!» Молодой генерал грезил Итальянским походом. Ещё будучи начальником гарнизона Парижа, он вместе с членом Директории Лазаром Карно подготовил план похода в Италию. Бонапарт был сторонником наступательной войны, убеждал сановников в необходимости упредить противника, антифранцузский союз. В антифранцузскую коалицию тогда входили Англия, Австрия, Россия, Сардинское королевство (Пьемонт), Королевство обеих Сицилий и несколько германских государств — Бавария, Вюртемберг, Баден и др.

Директория (тогдашнее французское правительство), как и вся Европа, считала, что главный фронт в 1796 году пройдёт в западной и юго-западной Германии. В Германию французы должны были вторгнуться через австрийские земли. Для этого похода были собраны лучшие французские части и генералы во главе с Моро. Средств и ресурсов для этой армии не жалели.

Планом вторжения в Северную Италию через юг Франции Директория не особо интересовалась. Итальянский фронт считался второстепенным. Учитывалось, что на этом направлении будет полезно провести демонстрацию, чтобы заставить Вену раздробить свои силы, не более того. Поэтому было принято решение направить южную армию против австрийцев и сардинского короля. Войска должен был возглавить Наполеон, который сменил Шерера. 2 марта 1796 года по предложению Карно Наполеон Бонапарт был назначен главнокомандующим Итальянской армии. Мечта молодого генерала сбылась, Бонапарт получил свой звёздный шанс, и он его не упустил.

В армии не хватало амуниции, боеприпасов, провианта, деньги давно не платили. Артиллерийский парк насчитывал всего 30 орудий. Наполеону предстояло решить труднейшую задачу: накормить, одеть, привести в порядок войско и сделать этого в процессе похода, так как медлить он не собирался. Положение могло осложниться и трениями с другими генералами. Ожеро и Массена, как и другие, охотно подчинились бы старшему, или более заслуженному командующему, а не 27-летнему генералу. В их глазах он был лишь способным артиллеристом, командиром, хорошо служившим под Тулоном и отметившимся расстрелом бунтовщиков. Ему даже дали несколько обидных прозвищ, вроде «замухрышки», «генерал вандемьер» и пр. Однако Бонапарт смог так себя поставить, что вскоре сломил волю всех независимо от ранга и звания.

Бонапарт немедленно и жестко начал борьбу с воровством. Он сообщал в Директорию: «Приходится часто расстреливать». Но гораздо больший эффект принесли не расстрелы, а стремление Бонапарта навести порядок. Солдаты это сразу заметили, и дисциплина была восстановлена. Решил он и проблему со снабжением армии. Генерал с самого начала считал, что война должна сама себя кормить. Поэтому необходимо заинтересовать солдата в кампании: «Солдаты, вы не одеты, вы плохо накормлены… Я хочу повести вас в самые плодородные страны на свете». Наполеон смог объяснить солдатам, а он умел создавать и поддерживать своё личное обаяние и власть над душой солдата, что от них самих зависит их обеспечение в этой войне.

Итальянская кампания Наполеона – часть 4

Продолжаем публикацию отрывков из книги знаменитого советского историка Е.В.Тарле «Наполеон» (1936г.)

После взятия Мантуи Бонапарт двинулся на север, явно угрожая уже наследственным габсбургским владениям. Когда спешно вызванный на итальянский театр военных действий в начале весны 1797 г. эрцгерцог Карл был разбит Бонапартом в целом ряде сражений и отброшен к Бреннеру, куда отступил с тяжкими потерями, в Вене распространилась паника. Она шла из императорского дворца. В Вене стало известно, что спешно запаковывают и куда-то прячут и увозят коронные драгоценности. Австрийской столице угрожало нашествие французов. Ганнибал у ворот! Бонапарт в Тироле! Бонапарт завтра будет в Вене! Такого рода слухи, разговоры, возгласы остались в памяти современников, переживавших этот момент в старой богатой столице Габсбургской монархии. Гибель нескольких лучших австрийских армий, страшные поражения самых талантливых и способных генералов, потеря всей северной Италии, прямая угроза столице Австрии — таковы были тогда итоги этой годовой кампании, начавшейся в конце марта 1796 г., когда Бонапарт впервые вступил в главное командование французами. В Европе гремело его имя.

После новых поражений и общего отступления армии эрцгерцога Карла австрийский двор понял опасность продолжения борьбы. В начале апреля 1797 г. генерал Бонапарт получил официальное уведомление, что австрийский император Франц просит начать мирные переговоры. Бонапарт, следует заметить, сделал от себя все зависящее, чтобы окончить войну с австрийцами в такой благоприятный для себя момент, и, наседая со всей своей армией на поспешно от него отступающего эрцгерцога Карла, он в то же время извещал Карла о своей готовности к миру. Известно любопытное письмо, в котором, щадя самолюбие побежденных, Бонапарт писал, что если ему удастся заключить мир, то этим он будет гордиться более, чем печальной славой, которая может быть добыта военными успехами». «Разве не достаточно убили мы народа и причинили зла бедному человечеству?» — писал он Карлу.

Директория согласилась на мир и только раздумывала, кого послать для ведения переговоров. Но пока она размышляла об этом и пока ее избранник (Карл) ехал в лагерь Бонапарта, победоносный генерал уже успел заключить перемирие в Леобене.

Но еще до начала леобенских переговоров Бонапарт покончил с Римом. Папа Пий VI, враг и непримиримый ненавистник Французской революции, смотрел на «генерала

Вандемьера», ставшего главнокомандующим именно в награду за истребление 13 вандемьера благочестивых роялистов, как на исчадие ада и всячески помогал Австрии в ее трудной борьбе. Как только Вурмзер сдал французам Мантую с 13 тысячами гарнизона и с несколькими сотнями орудий и у Бонапарта освободились войска, прежде занятые осадой,- французский полководец отправился в экспедицию против папских владений.

Папские войска были разгромлены Бонапартом в первой же битве. Они бежали от французов с такой быстротой, что посланный Бонапартом в погоню за ними Жюно не мог их догнать в продолжение двух часов, но, догнав, часть изрубил, часть же взял в плен. Затем город за городом стали сдаваться Бонапарту без сопротивления. Он брал все ценности, какие только находил в этих городах: деньги, бриллианты, картины, драгоценную утварь. И города, и монастыри, и сокровищницы старых церквей предоставили победителю громадную добычу и здесь, как и на севере Италии. Рим был охвачен паникой, началось повальное бегство состоятельных людей и высшего духовенства в Неаполь.

Папа Пий VI, охваченный ужасом, написал Бонапарту умоляющее письмо и отправил с этим письмом кардинала Маттеи, своего племянника, и с ним делегацию просить мира. Генерал Бонапарт отнесся к просьбе снисходительно, хотя сразу же дал понять, что речь идет о полной капитуляции. 19 февраля 1797 г. уже был подписан мир с папой в Толентино. Папа уступал очень значительную и самую богатую часть своих владений, уплачивал 30 миллионов франков золотом, отдавая лучшие картины и статуи своих музеев. Эти картины и статуи из Рима, так же как еще раньше из Милана, Болоньи, Модены, Пармы, Пьяченцы, а позже из Венеции, были отправлены Бонапартом в Париж. Перепуганный до последней степени папа Пий VI моментально согласился на все условия. Сделать это ему было тем легче, что Бонапарт в его согласии нисколько и не нуждался.

Почему Наполеон уже тогда не сделал того, что он совершил несколько лет спустя? Почему он не занял Рим, не арестовал папу? Это объясняется, во-первых, тем, что еще предстояли мирные переговоры с Австрией, а слишком крутой поступок с папой мог взволновать католическое население центральной и южной Италии и создать этим для Бонапарта необеспеченный тыл. А, во-вторых, мы знаем, что за время этой блестящей первой итальянской войны с ее непрерывными победами над большими, могущественными армиями грозной тогда Австрийской империи у молодого генерала была одна такая бессонная ночь, которую он всю прошагал перед своей палаткой, впервые задавая себе вопрос, который раньше не приходил ему в голову: неужели всегда ему и впредь придется побеждать и завоевывать новые страны для Директории, «для этих адвокатов»?

Много лет должно было пройти и много воды и крови должно было утечь, пока Бонапарт рассказал об этом своем уединенном ночном размышлении. Но ответ на этот заданный себе тогда вопрос он, конечно, дал вполне отрицательный. И в 1797 г. 28-летний завоеватель Италии уже видел в Пие VI не запуганного, трепещущего хилого старика, с которым можно было сделать, что угодно: Пий VI был для Наполеона духовным повелителем многих миллионов людей в самой Франции, и всякий, кто думает об утверждении своей власти над этими миллионами, должен считаться с их суевериями. Наполеон на церковь в точном смысле этого слова смотрел как на удобное полицейско-духовное орудие, помогающее управлять народными массами; в частности католическая церковь, с его точки зрения, была бы особенно удобна в этом отношении, но, к сожалению, она всегда претендовала и продолжает претендовать на самостоятельное политическое значение, и все это в значительной степени оттого, что она обладает законченной и совершенной, стройной организацией и повинуется как верховному владыке папе.

Что касается именно папства, то к нему Наполеон относился как к выработавшемуся исторически и укрепившемуся почти двумя тысячелетиями чистейшему шарлатанству, которое выдумали в свое время римские епископы, ловко воспользовавшись благоприятными для них местными и историческими условиями средневековой жизни. Но, что и такое шарлатанство может быть серьезнейшей политической силой, это он понимал очень хорошо.

Смирившийся, потерявший лучшие свои земли, трепещущий папа уцелел пока в Ватиканском дворце. Наполеон не вошел в Рим; он поспешил, покончив дело с Пием VI. обратно в северную Италию, где нужно было заключить мир с побежденной Австрией.

Прежде всего нужно сказать, что и леобенское перемирие, и последовавший затем Кампо-Формийский мир, и все вообще дипломатические переговоры Бонапарт вел всегда по собственному своему произволению и вырабатывал условия тоже ни с чем, кроме своих соображений, не считаясь. Как это стало возможным? Почему это сходило ему с рук? Здесь прежде всего действовало старинное правило: «победителей не судят». Республиканских генералов (самых лучших, вроде Моро) австрийцы как раз в этом же 1796 году и в начале 1797 г. били на Рейне, а рейнская армия требовала и требовала денег на свое содержание, хотя с самого начала была хорошо экипирована. Бонапарт же с ордой недисциплинированных оборванцев, которую он превратил в грозное и преданное войско, ничего не требовал, а, напротив, посылал в Париж миллионы золотой монетой, произведения искусства, завоевал Италию, в бесчисленных боях уничтожая одну австрийскую армию за другой, принудил Австрию просить мира. Битва при Риволи и взятие Мантуи, завоевание папских владений — последние подвиги Бонапарта окончательно сделали непререкаемым его авторитет.

Леобен — это город в Штирии, австрийской провинции, которая в этой своей части находится в каких-нибудь 250 километрах от подступов к Вене. Но чтобы окончательно и формально утвердить за собой все желаемое в Италии, т. е. все уже завоеванное и все, что еще захочется подчинить своей власти на юге, и вместе с тем чтобы заставить австрийцев пойти на серьезные жертвы на далеком от Бонапарта западногерманском театре военных действий, где французам очень не везло,- необходимо было все-таки дать Австрии хоть какую-нибудь компенсацию. Бонапарт знал, что хотя его авангард и стоит уже в Леобене, но что доведенная до крайности Австрия будет яростно защищаться и что пора кончать. Где же взять эту компенсацию? В Венеции. Правда, Венецианская республика была вполне нейтральна и делала все, чтобы не дать никакого повода к нашествию, но Бонапарт решительно никогда не затруднялся в таких случаях. Придравшись к первому же попавшемуся поводу, он послал туда дивизию. Еще раньше этой посылки он в Леобене заключил с Австрией перемирие именно на таких основаниях: австрийцы отдавали французам берега Рейна и все свои итальянские владения, занятые Бонапартом, а взамен им была обещана Венеция.

Собственно, Бонапарт решил разделить Венецию: город на лагунах отходил к Австрии, а материковые владения Венеции — к той «Цизальпийской республике», которую завоеватель решил создать из главной массы занятых им итальянских земель. Конечно, эта новая «республика» являлась отныне фактически владением Франции. Оставалась небольшая формальность: объявить венецианскому дожу и сенату, что их государство, бывшее самостоятельным с момента своего основания, т. е. с середины V в., перестало существовать, так как это понадобилось генералу Бонапарту для успешного завершения его дипломатических комбинаций. Он даже и свое собственное правительство, Директорию, уведомил о том, что собирается сделать с Венецией, лишь когда уже начал приводить в исполнение свое намерение. «Я не могу вас принять, с вас каплет французская кровь»,- написал он венецианскому дожу, умолявшему о пощаде. Тут имелось в виду, что на рейде в Лидо был кем-то убит один французский капитан. Но даже и предлога не требовалось, все было ясно. Бонапарт приказал генералу Барагэ д’Илье занять Венецию. В июне 1797 г. все было кончено: после 13 столетий богатейшая событиями самостоятельной исторической жизни купеческая республика прекратила свое существование.

Итальянский поход наполеона бонапарта

Итальянский поход Наполеона

9 термидора (27 июля) 1794 г. в Париже произошел государственный переворот, диктатор Максимилиан Робеспьер был арестован. На следующий день он и ряд его приверженцев, включая брата Огюстена, Сен-Жюста и Кутона, были казнены без суда и следствия.

А 10 августа в Ницце был арестован бригадный генерал Бонапарт — протеже братьев Робеспьеров.

За Наполеона вступился его приятель — корсиканец и масон Салечетти. Через две недели генерал был освобожден. Военное министерство предлагает Бонапарту отправиться воевать в Вандею. Честолюбивый генерал понимает, что в борьбе против повстанцев он не получит ни славы, ни популярности у французов. Он отказывается и вынужден уйти в отставку.

Летом 1795 г. отставной генерал случайно оказывается в «хижине» Терезии Тальен, жены одного из вождей термидорианцев Жака Тальена. «Хижина» госпожи Тальен была в то время самым влиятельным политическим салоном: его постоянными посетителями были Баррас, Фрерон, преуспевающий молодой финансист Уврар. Там не только ухаживали за женщинами и пили вино, но и между двумя бокалами намеками договаривались о решении важнейших государственных вопросов.

Терезия и ее ближайшая подружка Жозефина Богарне обратили внимание на «замухрышку» («grin galet» — прозвище Наполеона). Во время роялистского мятежа 12 вандемьера (4 октября) Жозефина порекомендовала Бонапарта своему любовнику главе Директории Баррасу. «Замухрышка» подавил бунт картечью.

Подружки правильно оценили генерала, и 9 марта 1796 г. Бонапарт женился на Жозефине, а Баррас дал своей подруге в приданое Итальянскую армию, и уже через три дня после свадьбы новый командующий выехал к месту службы. 27 марта он прибыл в Ниццу. В этот день началась новая глава мировой истории.

В армии Бонапарта встретили насмешками, называли «воякой из прихожей» и «генералом алькова». Как мы уже знаем, в известной степени это так и было. Но не следует забывать, что Бонапарт уже давно готовился к походу в Италию. С 1794 г. он тщательно разработал несколько вариантов планов наступательных операций в Италии. За два года он в совершенстве изучил карту будущего театра военных действий. Клаузевиц говорил, что Наполеон «знал Апеннины как собственный карман».

План Бонапарта в главном был прост. В Италии французам противостояли две основные силы: австрийская армия и армия пьемонтского короля — «привратника Альп», как называл его Бонапарт. Задача состояла в том, чтобы разъединить эти силы, нанести решающий удар в первую очередь по пьемонтской армии, принудить короля к миру, а затем обрушиться всей мощью на австрийцев.

Для начала Наполеон расстрелял несколько десятков воров-интендантов, что пришлось по нраву голодным и раздетым солдатам.

9 апреля 1796 г. Бонапарт двинул свои войска через Альпы. 12 апреля 1796 г. французы разбили австрийцев близь Монтенотто — «Ночной горы». Это была первая победа Итальянской кампании. Позже Наполеон говорил с гордостью: «Наша родословная идет от Монтенотто».

Однако в Вене хоть и были озадачены, но все же считали происшедшее случайностью. Русский посол в Вене граф Разумовский 12 (23) апреля 1796 г. доносил в Петербург: «Войска генерала Аржанто потерпели некоторую неудачу в деле у Монтенотто…, но это не имеет никакого значения».

А 14 апреля в сражении при Миллезимо французы нанесли удар по пьемонтской армии. Трофеями победителей стали 15 знамен, 30 орудий и 6 тысяч пленных.

Первая тактическая задача была достигнута — австрийская и пьемонтская армии были разделены. Теперь перед французами открывались дороги на Турин и Милан.

22 апреля Бонапарт нанес сардинцам страшное поражение при Мокдави. Австрийская армия спешила перекрыть подступы к Милану.

Король Виктор-Амадей III вступил в переговоры с Бонапартом, и 28 апреля перемирие с Пьемонтом было подписано. Условия перемирия были довольно суровы для побежденных: пьемонтский король отдавал Бонапарту две свои лучшие крепости и целый ряд других пунктов. А окончательный мир с Пьемонтом был подписан в Париже 15 мая 1796 г. Пьемонт обязывался не пропускать через свою территорию ничьих войск, кроме французских, не заключать отныне ни с кем союзов, уступал Франции графство Ниццу и всю Савойю. Помимо этого граница между Францией и Пьемонтом «исправлялась» к большой выгоде Франции. Также Пьемонт обязывался доставлять для французской армии все нужные ей припасы. Пьемонтская милиция была разоружена, а регулярные войска распределялись по гарнизонам так, чтобы никак не тревожить французскую армию.

Подробное описание блистательной итальянской кампании Бонапарта выходит за рамки нашей книги. Поэтому я лишь скажу, что к концу марта 1797 г. австрийские войска потерпели серию поражений и были выброшены из Северной Италии.

В ходе войны Генуэзская республика держала нейтралитет, а у Бонапарта было лишь 15 тысяч солдат для «успеха революции в Генуе» [40] .

Когда же австрийцы были разбиты, Бонапарт придрался к тому, что «пять французских торговых судов были захвачены в сфере огня генуэзских батарей без того, чтобы последние оказали им помощь» [41] . Речь идет о пиратских действиях англичан. Генуэзские сенаторы — люди мудрые: они мгновенно осознали суть проблемы и уплатили французам «4 миллиона контрибуции». Обрадованный генерал «увеличил» территорию республики «императорскими поместьями и областью Масса-ди-Каррара для получения от нее контингента в 2400 человек пехоты, 400 кавалеристов и 200 артиллеристов» [42] .

Таким образом, Бонапарт получил 3 тысячи человек подкрепления и поссорил герцогство с австрийцами. Кстати, если французские части формально подчинялись Директории, то присоединившиеся генуэзцы — лично генералу и формально Сенату, а сие было очень важно, поскольку Директория уже думала, как сместить вышедшего из-под контроля «замухрышку».

Перемирие с Пьемонтом, заключенное 28 апреля 1796 г., не удовлетворяло Бонапарта, и 1 марта 1797 г. в Болонье он подписал Пьемонтский союзный договор. Король получал от республики гарантию целостности своих владений, предоставлял французской армии контингент в 8 тысяч человек пехоты, 2 тысячи кавалерии и 20 пушек. Туринский двор поспешил выставить свой контингент, который предполагалось послать с французскими войсками в Каринтию, но Директория медлила с ратификацией этого договора, поэтому контингент оставался в Пьемонте около Новары в течение всей кампании 1797 г.

По Миланскому перемирию от 17 мая 1796 г прекратилось состояние войны с герцогом Моденским. Герцог, преданный австрийцам, уехал в Венецию, а регентство, управлявшее его государством, пропустило в осажденную французами Мантую несколько обозов с продовольствием в начале августа и конце сентября, когда блокада была уже снята.

Бонапарт объявил, что Миланское перемирие было нарушено регентством, снабдившим продовольствием Мантую. Он приказал своим частям занять все три герцогства — Реджио, Модену и Мирандолу — и 4 октября по праву завоевателя провозгласил их независимость. Это решение значительно улучшило положение армии, так как теперь регентство было заменено временным правительством, всецело преданным французам.

Великий герцог тосканский стал первым в Европе государем, признавшим Французскую республику. Когда французская армия заняла Италию, он находился с Францией в мире. Его владения, расположенные по другую сторону Апеннин, не играли никакой роли на театре военных действий. Тем не менее Бонапарт ввел в порт Ливорно ограниченный контингент — три батальона (1800 человек). Основания: «это было сделано с целью изгнать оттуда английскую торговлю и облегчить борьбу за освобождение Корсики; в остальном владения Тосканы остались неприкосновенны» [43] .

Ну а затем в Болонье Бонапарт подписал с представителем герцога договор, по которому французский гарнизон из Ливорно выводился, а взамен «великий герцог в уплату старых расчетов передал в армейскую казну два миллиона» [44] .

Обратим внимание на термин «в армейскую казну», то есть в карман генерала. Как видим, «замухрышка» начинает вести себя уже не как генерал, а как неограниченный монарх. Итальянские деньги и итальянские штыки сыграли важную роль в противостоянии генерала и Директории.

Говоря об отношении итальянцев к Наполеону, не будем забывать, что в королевской армии в 1789 г. состоял лейтенант Наполини Буона Парте, а офранцузил он свои имя и фамилию уже гораздо позже. Да и на Руси его помещики иначе как «Бонапарте» не называли вплоть до 1812 г.

Родным языком Наполеона был итальянский, точнее, корсиканский диалект итальянского, а французский он стал учить с 8 лет. До конца жизни Наполеон говорил по-французски с ошибками и итальянским акцентом. Зато его итальянский был идеален. Нетрудно понять, почему в конце XVIII века миллионы итальянцев видели в нем скорее своего земляка, чем француза.

5 июня 1796 г. было подписано перемирие с Неаполитанским королевством. Какое-то время заключению мира мешали «неуместные придирки Парижа» (то есть Директории) и интриги неаполитанского двора. «Наполеон не переставал торопить с заключением этого договора. Министерство иностранных дел в Париже требовало контрибуции в несколько миллионов, платить которую Неаполитанский двор резонно отказывался. Но в сентябре, когда стало известно, что союз Испании с Францией и освобождение Корсики от английского ига побудили Сент-Джемский [английский. — А.Ш. ] кабинет отозвать свои эскадры из Средиземного моря, вследствие чего господство в Средиземном море и в Андриатике перешло к тулонским эскадрам, — встревоженный неаполитанский двор подписал все, что хотела Директория, и мир был заключен 8 октября» [45] 1796 г.

В январе 1797 г. Бонапарт создает Циспаданскую республику со столицей в Болонье. В нее вошли области Реджио, Модена, Болонья и Феррара, расположенные на правом берегу реки По.

Состояние войны Франции с Римом было прекращено Болонским перемирием 23 июня 1796 г., и Римский двор послал в Париж монсиньера Петрарки. Однако переговоры затянулись. Надежды на десятитысячную «папскую» армию у Святого престола были слабы, но Пий VI рассчитывал на 30-тысячную неаполитанскую армию. В конце концов, подобная неопределенность надоела Бонапарту, и в январе 1797 г. к Риму был отправлен корпус генерала Виктора. В его составе было 4600 французов и 4000 итальянцев.

3 июня генерал Ланн, командовавший авангардом французских войск, с ходу разгромил папскую армию в бою у городка Сеню.

Инструкция Директории запрещала всякие переговоры с Римом. Директория считала, что надо положить конец светской власти папы и больше этим уже не заниматься, что нельзя найти другого случая, когда бы виновность Римского двора была более очевидна, и что было бы безумием надеяться на искренний мир с клерикалами, до такой степени враждебными принципам, на которых зиждилась республика.

Но Бонапарт действовал в своих интересах. 19 февраля 1797 г. в Толентино Наполеон продиктовал представителю римского папы кардиналу Маттеи и его коллегам условия мира. По этому договору папа отказывался от легатств Болонья, Феррара и Романья и обязывался выплатить Франции контрибуцию, а также отдать лучшие картины и статуи из своих музеев. В письме Директории от 19 февраля, сообщая об условиях мира, предусматривавших контрибуцию в 30 миллионов ливров, Бонапарт небрежно замечал: «Тридцать миллионов стоят в десять раз больше Рима, из которого мы не могли бы вытянуть и пяти миллионов».

Несмотря на целый ряд поражений, австрийская армия была еще достаточно сильна. Поэтому в переговорах с империей Бонапарт решил посулить Вене пряник, которым должна была стать Венецианская республика.

В 1792 г. державы коалиции предлагали Венеции принять участие в войне. Но это вопрос не вызвал серьезных дискуссий в сенате: все единодушно были за нейтралитет.

Но Бонапарт всегда находил повод для нападения. Как и в случае с Генуей, венецианцев обвинили в том, что австрийские корабли захватили французского корсара «у самых батарей венецианского форта Лидо», то есть должны были вмешаться, но не вмешались. Нашлись и какие-то французы, убитые в Венецианской области. В итоге 16 мая 1797 г. французские войска генерала Бараге д’Илье заняли Венецию.

По приказу Бонапарта к Ионическим островам была отправлена эскадра из трофейных венецианских кораблей, ядром которой были шесть 64-пушечных кораблей. На суда эскадры погрузили четыре пехотных батальона и шесть артиллерийских рот под командованием генерала А. Жантийи. Руководил экспедицией комиссар Директории историк-эллинист А.-В. Арно. По поручению Бонапарта он сочинил следующее воззвание к жителям Ионических островов: «Потомки первого народа, прославившегося своими республиканскими учреждениями, вернитесь к доблестям ваших предков, верните престижу греков первоначальный блеск… и вы обретете вашу доблесть античных времен, права, которые вам обеспечит Франция, освободительница Италии».

Подойдя к Корфу, французы увидели на берегу множество вооруженных греков. На берег на шлюпке отправился один Арно. Его речь вызвала у населения Корфу бурю оваций. Греки радостно приветствовали высадку французских войск.

Республиканцы приступили к «демократизации» Ионических островов. Население с энтузиазмом отнеслось к посадке «деревьев свободы» и плясало вокруг них. Устраивались Олимпийские игры и т. п. Однако контрибуция в 60 тысяч талеров, наложенная на жителей Ионических островов, пришлась им явно не по вкусу. Кроме того, французское командование совершило непростительную ошибку на островах, грубо пропагандируя атеизм и культ «высшего разума». В итоге православное духовенство стало подстрекать население к мятежу.

13 февраля 1798 г. трофейная венецианская эскадра в составе 11 кораблей и 6 фрегатов под командованием вице-адмирала Ф. Брюйеса ушла в Тулон. На Корфу французы оставили один корабль и один фрегат.

«Лев св. Марка и Коринфские кони были перевезены в Париж. Венецианский военно-морской флот состоял из двенадцати 64-пушечных кораблей и стольких же фрегатов и корветов» [46] .

17 октября 1797 г. в Пассериано близ деревни Кампо-Формио в Северной Италии генерал Бонапарт и граф Кобенцль подписали мирный договор. По условиям мира границами Французской республики признавались ее «естественные пределы»: Рейн, Альпы, Средиземное море, Пиренеи, Атлантический океан. По договору, вассальная Франции Цизальпинская республика была образована из Ломбардии, герцогств Реджио, Модена, Мирандола, из трех легатств — Болонского, Феррарского и Романского, из Вальтелины и части венецианских владений на правом берегу Адидже — Бергамо, Брешиа, Кремона и Полезина. Австрия также признавала Лигурийскую республику (бывшую Генуэзскую республику). Ионические острова отходили к Франции.

Австрия в качестве компенсации получила город Венецию и венецианские области на левом берегу Адидже, а также владения Венецианской республики в Истрии и Далмации. Этим население Габсбургской монархии увеличивалось больше чем на два миллиона человек.

Герцог Модены Эрколе III, лишившийся своих владений в Италии, получил герцогство Брисгау в южной Германии.

Блестящая кампания генерала Бонапарта за 18 месяцев изменила карту Северной Италии больше, чем за 500 предшествующих лет. Эти месяцы вполне можно назвать «звездными часами человечества».

Статья написана по материалам сайтов: studbooks.net, www.italy2u.ru, www.e-reading.mobi.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector